Как нас учили в юности, у революции есть причина, есть и повод… К чему это я? К тому, что охота, о которой пойдет речь, похожа была на некую революцию в моем сознании.
Причин у очередной, третьей за прошедший год охотничьей поездки на Кавказ, было три. Первая – на Кавказе кроме трех подвидов туров и серны в плане трофейного интереса есть еще медведь и олень, и я, исходя из этого, определил для себя «Кавказскую Шестерку». Вторая – некая прошлая неудовлетворенность от состоявшейся у меня достаточно простой (хотя, безусловно, с большим количеством иных достоинств) весенней охоты на камчатского медведя (соответственно, хотелось больше трудностей и равенства со зверем). Третья – растущее желание добыть самый маленький в мире подвид (хотя, вроде как, есть и еще какой-то мелкий подвид то ли в Пакистане, то ли в Иране) бурого медведя.
А поводов было два – весеннее затишье для горных охот на копытных и неожиданно появившаяся месяц назад идея рвануть с семьей в Пятигорск.
Так вот, буквально за один день были проведены переговоры с Подтяжкиными – Олегом и Алексеем, куплены билеты, и нарисовался план: прибываем в Минводы, переезжаем в Пятигорск, на утро я отчаливаю к уже знакомому мне Кемалу и через 3 дня возвращаюсь обратно, а жена с ребенком пока гуляют, пьют воды и отдыхают.
Итак, начал готовиться – изучать, так сказать, матчасть. И неожиданно столкнулся с тем, что практически нет ни отчетов, ни фото-видео материалов об охотах на Кавказский подвид бурого медведя. Причем, как я понимал по предыдущим моим поездкам на Кавказ, в регионе условно обитает два под-подвида – бурый (более крупный) и скальный (заметно поменьше). В отличие от бурого скальный не только меньше, но и куда злее – на людей бросается, как только завидит человека. Иногда они скрещиваются (подвиды между собой, а не с человеком), но это, как говорится, уже другая история…
Меня интересовал именно скальный, чистопородный, о чем я и провел соответствующие переговоры с организаторами. Окрас у такого зверя соломенный с красноватым оттенком на лапах и черным пятном на горбе. Размером он до полутора метров в длину и весом всего около 70 кг, то есть всего в полтора раза больше серны.
К моему большому удивлению, этот злобный зверек совершенно неоправданно, на мой взгляд, не пользуется интересом у охотников. Притом, что всем же известно, как гоняются трофейщики всего мира, например, за всевозможными разновидностями мелких африканских дукеров-дикдиков.
Не раз, наблюдая на Кавказе экскременты и следы медведей на высотах под 3000 м (хотя самих никогда не видел), представлял, насколько интересной может быть охота – настоящая горная, в высотном поясе между туром и серной, да еще и весной, когда горы просыпаются после зимней спячки и насыщаются кислородом и всяческими приятными запахами. Не снегоход, не привада (хотя все охоты, конечно, по-своему хороши), а полноценная такая горная охота с подхода!
Понимая, что времени много не бывает и вызвав праведное недовольство у семейства, стартовал в «пампасы» сразу, в вечер прилета. Ночью был уже у Кемала в Эльбрусском, так что до выхода на охоту оставалась пара часов на «поспать».
Утром – все по-деловому, сосредоточенно. Все-таки идем воевать самое злобное животное гор! Хоть и мелкое. Все, как на настоящей горной охоте – забитый рюкзак с притороченным карабином, горная амуниция и оборудование. Со мной Кемал и его брат Науруз.
Первый отрезок пути занял около двух часов с высоты 1000 м н.у.м. до 1500 м. Накануне прошел дождь, и башмак скользил на мокрой траве вперемешку с колючками и камнями – все как всегда. Шли медленно. Сначала по лесу без особой осторожности, но и без особого шума. Потом на более-менее открытых участках начали осторожно высовываться из-за очередного укрытия, изучать местность – медведь мог быть везде, и перспектива столкнуться с ним нос к носу не очень радовала. Кемал рассказал, что видел несколько дней назад скального косолапого. А три года назад такой скальный съел охотника (это он мне и в прошлый раз рассказывал), а в прошлом году такой же задрал двух быков. В целом рассказ вселил оптимизм. Где-то в глубине души.
К 8 утра заняли промежуточную господствующую вершину с видами на Медвежью балку, уходящую вниз на полкилометра. Красивые отроги местных гор вперемешку с зелеными полянками разного калибра и наиживописнейший Эльбрус буквально завораживали глаз! Начали биноклевать, спать, есть, биноклевать и так далее по кругу.
В какой-то момент из самой глубины балки донесся грохот камней, переворачиваемых неведомым существом. А, может, почудилось… Временное напряжение вскоре прошло, и опять стали «спать, есть, биноклевать…».
Примерно в час дня решили обойти вокруг этой самой балки, потому что Наурузу показалось, что он видел медведя, перемещавшегося по скалам на краю балки в сторону от нас. Пару часов затратили на подъем еще на 300 метров и последующий – около трех километров – обход балки по верху. Прошли достаточно редкий, но долго тянущийся лесок и увидели свежие следы местного винни-пуха. Но, увы, не получилось точно разобрать, в какую сторону он побрел.
Прошли еще столько же и заняли очередную господствующую высоту на 2000 м теперь уже с другой стороны балки и, к сожалению, без видов на Эльбрус. Подумали и решили разделиться, отправив Науруза с рацией на одно из перспективных мест.
Когда ждешь, время течет медленно, ускоряемое изредка воспоминаниями Кемала о его похождениях в этих местах и встречах с медведями то «под той сосной», то «у той березки». А вот теперь их что-то нет ни там, ни здесь. Пичалька…
Сначала с одной стороны метрах в семистах, а потом с другой, в трехстах, вылезли две серны, которые бесстрашно шастали вокруг своих полянок, совершенно не боясь нас, хотя мы сидели, как два тополя на известном месте. Главное – не шевелиться, только биноклевать, ни спать и ни есть.
Ближе к 17:00 решили трогаться, а завтра подниматься уже с ночевкой, чтобы не терять время на спуск-подъем. Связались с Наурузом, скомандовали «по коням», которых у Кемала почему-то нет, и стали собираться. Вдруг Кемал крикнул «За мной» и побежал в ту сторону, куда ушел Науруз. Я, не успев выяснить причину, соответственно, сорвался за ним. Оказалось, что Кемал вырубил рацию и уже потом увидел машущего руками Науруза, который, встав с насиженного места, обнаружил далеко под собой мирно пасущийся объект охоты. Как раз в той самой Медвежьей балке.
И тут началось…
В бинокль я тоже углядел косолапого, и мы начали с подветренной стороны стремительно спускаться вниз настолько тихо, насколько это возможно было сделать с рюкзаком и карабином за плечами по скользкой траве. Подойти смогли на 320 метров и оказались выше зверя на 20 градусов. У меня на эту поездку была еще задача попробовать снять на видео момент выстрела, и какое-то время ушло на нехитрые манипуляции с камерой в надежных руках Кемала под мои инструкции. В это время над Эльбрусом в прямом смысле разверзлись хляби небесные и во всю загрохотал гром.
На видео потом очень четко было видно попадание в лопатку, но топтыгин почему-то достаточно шустро побежал. Потом неожиданно встал. Я добавил в грудь, и он побежал дальше… Вот не думал я, что от .300 WinMag так можно бегать! В результате Кемал произвел доборный выстрел из своего .308 Win, и медведь долго-долго скатывался на дно той самой Медвежьей балки. А мы за ним долго-долго спускались по прошлогодней траве уже в сумерках под углом в 45 градусов через то ли тиковый, то ли буковый, то ли грабовый лес.
На скорую руку успели сделать фото-видео-сессию, оперативно ошкурили маленькое, но как мы уже по разговорам знаем, злобное животное. И все это происходило под приближающиеся вопли голодных шакалов, которых я периодически, на сколько это было возможно, пытался отгонять своими грозными криками. Спуск под дождем и в полной темноте занял часа два.
Итак, очередной трофей из Кавказской Шестерки (в моем собственном «табеле о рангах») добыт. Ну, а дальше состоялся традиционный банкет в доме у родителей Кемала и Науруза.
Жалко, конечно, было так быстро уезжать с гор, но в Пятигорске меня ждали жена и дочка, которые были очень рады моему досрочному возвращению.
И кто теперь скажет, что Кавказский скальный медведь не горный трофей!? Я бы еще разочек поохотился…
