Не так давно мы публиковали материал о снежном баране Чукотки, однако тема нам представляется не исчерпанной, и на этот раз мы предлагаем интересующимся читателям статью ученого, детально изучавшего на практике различные подвиды снежных баранов.
Толсторог, чубук, чубуку, бонгга – вот названия этого зверя, обитающего в еще более суровых условиях существования чем, например, северный олень.
В 1829 г. Эшольц описал дикого барана с полуострова Камчатки, дав ему название «снежный». Вслед за номинативным камчатским подвидом было описано еще шесть (всего было сделано 14 попыток описания подвидов снежного барана, но многие были сведены в синонимику из-за недостаточной убедительности признаков или инфраподвидового названия), заслуживающих внимания подвидов азиатского «снежника», как правило, соответствующих отдельным крупным и малочисленным географическим популяциям:
1. Путоранский Ovis nivicola borealis Severtzov,1873, населяющий одноименное плато Путорана
2. Охотский или Тайганосский Ovis nivicola alleni Matschie, 1907, описанный первично с полуострова Тайганос и распространяемый ныне на хребты Приохотья, а также Становой, Яблоновый хребты и некоторые прилегающие к указанной территории
3. Якутский Ovis nivicola lydekkeri Kowarzik, 1913, описан из северо-восточной части Верхоянского хребта, в 40 милях от устья р. Яна. Населяет горные хребты Центральной, Северной и северо-восточной Якутии.
4. Корякский Ovis nivicola кoriakorum Tchernyavsky,1962, Корякское нагорье, верховья р. Ачай-ваям
5. Чукотский Ovis nivicola tschuktschorum Zheleznov,1990, Анадырское плоскогорье, горы Чукотки
6. Кодарский Ovis nivicola kodarensis Medvedev,1994, верховья р. Мускунах распространен в хр. Кодар в северном Забайкалье и на северо-востоке Иркутской области.
Таким образом, со времени первоописания азиатского снежного барана на Камчатке до описания чукчорума (именно так звучит название чукотского снежного барана, данное им Н. К. Железновым) прошло более 160 лет.
Чукотка – уникальная территория, венчающая северо-восточную оконечность Азиатского материка, единственным представителем копытных которой является снежный баран. Уже одно то, что этот самый северный представитель горных копытных Азии выживает в столь суровых условиях, делает чукотского «снежника» интереснейшим объектом изучения.
Вертикальное распространение этой самой северо-восточной популяции азиатского снежного барана (да и баранов Азии в целом) занимает высотный диапазон от морских побережий до 1800 метров – вершин отдельных горных систем. В отличие от более южных родственников, осваивающих высоты своих гор почти полностью, чукотские бараны часто держатся в холмистом низкогорье, а в горах повыше, что называется, живут в «пол горы», т.к. верхний пояс отдельных горных хребтов Чукотки слишком суров даже для такого адаптированного к заполярным высотам зверя как чукотский баран. В осеннее и зимнее время близость моря способна обернуться обледенением склонов и, как следствие, продолжительной бескормицей. Но все, это скорее плюс чем минус. Холодное дыхание морей оказывает в летнее время положительное воздействие на растительность скалистых побережий, что весьма важно для питания животных. Добавим сюда возможность полакомиться выброшенными волнами водорослями. Море – это еще и огромный природный солонец. Отмечено, что у снежных баранов морских побережий рога посажены высоко, особенно, у сравнительно молодых самцов они «козлоподобны», тогда как у соседних с ними, удаленных от моря, субпопуляций рога имеют больший развал и размах, что, вероятно, обусловлено воздействием богатой йодом и другими микроэлементами пищи на приморские группировки зверей.
Короткое чукотское лето постепенно сходит на нет уже в начале августа. Успевшие поднагулять жирку на скудно произрастающих травянистых растениях, кустарничках, лишайниках и грибах бараны готовятся к наступлению холодов. Самцы, держащиеся обособленно от самок с молодняком, осенью объединяются с ними в более обширные смешанные стада. Предгонное состояние (миграции) и некоторое возрастание активности начинаются уже в октябре-начале ноября. В конце ноября-начале декабря в условиях полярной ночи протекает гон. Его затухание, по мнению ряда исследователей, может захватывать конец декабря и даже начало января. Так что самцы сшибаются рогами иногда в отсветах всполохов северного сияния. Интенсивность их схваток тем сильнее, чем выше плотность местной популяции. Подмечено, что там, где плотность снежных баранов низкая, и схватки между ними явление очень редкое. Делить, стало быть, нечего!
Дерущиеся самцы сшибаются лбами с разбега, теснят друг друга, ставя рога «в расщеп», а более молодые самцы встают иногда на дыбы и бьют друг друга, как горные козлы. Часто у взрослых и старых самцов рога обломаны (иногда наполовину!) или стерты так, что рога 6-ти летнего самца могут превосходить по длине 10-ти летнего. Дело еще и в том, что с почтенным возрастом баранов рост сегментов (а растут они только в период вегетации!) резко замедляется. У 12-15-ти летних рогачей он может составлять на тыльной поверхности гиалинового чехла (это и есть собственно рога!) считанные миллиметры. Победив, рогач, если остались силы, уединяется с небольшим гаремом – 2-3 овцы, и примерно через 6 месяцев – с началом активной вегетации горных склонов – на свет появляется один, значительно реже, два ягненка. Темпы их роста значительно быстрее, чем, например, у молодняка сибирского горного козла, и в сентябре наиболее крупные из них приближаются по размерам к самкам. Они продолжают получать молоко даже в ноябре, а возможно и позже – закон выживания в суровых условиях.
Питание, особенно летнее, состоит, как правило, из преобладающей доли бобовых, злаков, осок, а также других травянистых растений, кустарничков и лишайников. Отдельно следует сказать о грибах, есть даже такое выражение «бараны грибуют», т.е. обычно в июле и августе спускаются с больших гор в места обильного произрастания грибов. Если баранов нет на хребтах, то надо идти вниз – на подошву гор и в распадки, где они заняты поисками грибов!
Минеральное питание снежных баранов не менее уникально – от каменноугольных солонцов и каменного «масла» (алюмокалиевых квасцов), насыщенных солями и микроэлементами подстилающих горных парод, до всевозможных суглинков, туфов, а также мелких щебнистых минералов с разнообразным составом, выбор которых объяснить смогли бы только сами бараны. Но они звери молчаливые.
Все биологические циклы снежного барана Чукотки – позднее рождение ягнят, быстрый их рост и развитие, другие особенности биологии, а также стирание острых концов рогов – отражает одно: внутрипопуляционный и внутривидовой механизм защиты, где любая мелочь важна для выживания в суровейших условиях крайнего северо-востока Азии, где любая ошибка, сбой устоявшихся биологических правил стоит жизни популяции. На Чукотке все это проявляется в максимальной степени.
К систематике
Первые упоминания о снежном баране Чукотки в отечественных литературных источниках встречаются уже во второй половине 19 века. К.К. Нейман (1871) в историческом обзоре действий Чукотской экспедиции обнаружил их весьма многочисленными в районе реки Каменной (приток р. Орловки, впадающей в Большой Анюй). Он же указал, что они распространены «по всей Чукотской земле», достигая побережий Ледовитого океана.
Очень интересные сведения о баранах приводит известный исследователь северных территорий в т.ч. Чукотки орнитолог Л. А. Портенко. Среди его сухого перечисления встреч стад и их числа мы находим следующие сведения из наблюдений 1932 г.: «3 октября на р. Левый Керальгаум было встречено семь баранов разного возраста... Этого же числа наблюдался на близком расстоянии старый баран очень крупных размеров, больше обычного чукотского оленя с огромными завитыми рогами». Вероятно, это первые, хотя и недостаточно обоснованные сведения об огромных размерах баранов Чукотки, так воздействовавшие на умы исследователей баранов уже в конце ХХ века.
В последующем сведения, собранные целым рядом авторов, были обобщены известным исследователем полорогих академиком В.И. Цалкиным в его знаменитом труде «Горные бараны Европы и Азии» (1951). Цалкин описал четыре подвида снежных баранов (камчатский, тайганосский, которого ныне принято называть охотским, якутский и норильский, ныне именуемый путоранским). По поводу снежного барана Чукотки Цалкин заметил: «Систематическое положение баранов Анадырского края до последнего времени продолжает оставаться невыясненным. Единственный экземпляр из этой обширной области, находящийся в КЗММУ (коллекция зоологического музея МГУ – прим. автора Д. М.) по размерам костных стержней рогов и самих рогов весьма близок к таковым экземплярам из Северной Якутии. Шкура этого барана, к сожалению, отсутствует и окраска его неизвестна. Нет ее в описании в известной нам новейшей литературе. Таким образом, вопрос о систематическом положении анадырских баранов сейчас решен быть не может, но, вероятно, они довольно близки к якутской расе, а может быть и идентичные с ней». Авторитет В.И. Цалкина был настолько велик, что практически все последующие авторы академических изданий безапелляционно относили снежного барана Чукотки к якутскому подвиду.
В 1984 г. увидела свет работа Ф.Б. Чернявского «Млекопитающие крайнего северо-востока Сибири», в которой он в результате педантичного анализа морфологического материала и систематических описаний предыдущих авторов сделал такое заключение: «…снежный баран Чукотки в отношении своих основных диагностических признаков обладает самобытностью на подвидовом уровне». Заключив далее, что для полноценной систематической ревизии азиатского снежного барана (Ovisnivicola) необходимо накопление материала из различных районов Восточной Сибири, он предложил принять «предварительно» 5 подвидов, «населяющих северо-восток Сибири и Камчатку».
И наконец в работе «Дикие копытные Северо-востока СССР», 1990 г. и более поздней «Экология снежных баранов Северной Азии», 1994 г. Н.К. Железнов на основании анализа ряда морфологических признаков описывает новый подвид снежного барана с Чукотского полуострова как Ovisnivicolatschuktschorum.
Систематические замечания
Судя по описаниям Н.К. Железнова-Чукотского, снежный баран Чукотки по размерам тела является крупнейшим среди подвидов и географических рас азиатского снежного барана, включая очень крупного камчатского барана и некоторых других, например, кодарского, исследования которого сравнительно в недавнее время показали наличие весьма крупных особей. Особенно это выражено у самок, чьи максимальные размеры, определенные Н.К. Железновым-Чукотским, заметно превышают не только самок всех популяций, но и самцов корякского, путоранского, охотского и якутского баранов! И практически достигают по длине тела самцов камчатского снежного барана. В то же время череп, особенно самцов, весьма невелик как по длине, так и по ширине, не отличается по этим показателям от сравнительно некрупных представителей других географических популяций азиатского снежного барана. Какие-либо краниологические характеристики кроме некрупного черепа чукотского барана в описании отсутствуют.
И вот наступило время генетических исследований азиатского снежного барана, когда наконец-то стало возможно утвердить или опровергнуть систематический статус подвидов. В конце 90-х гг. ушедшего века – начале 2000-х годов ряду отечественных ученых, в т.ч. и автору этих строк удалось собрать исходный материал для начала генетического анализа крупных географических популяций азиатского снежного барана, в т.ч. его чукотских популяций.
В результате анализа образцов 40 особей снежного барана удалось, прежде всего, определить устойчивое различие между азиатской и американской группами этих животных. Поэтому к азиатскому снежному барану, на мой взгляд, неправомерно применять название canadensis, т. е. канадский снежный баран. Внутри собственно азиатской группы, объединяющей упомянутые ранее географические популяции, все значительно сложнее.
В целом, ученые пришли к выводу о генетической близости, если так можно выразиться, «монолитности» нашего азиатского снежного барана, что несколько ранее обосновали морфологи. Многие морфологические признаки отдельных крупных географических популяций, в т.ч. чукотской, находятся в одних и тех же пределах изменчивости, т.е. не достигают настоящей подвидовой дифференциации. Генетические исследования (необходимо оговориться: не на очень большом количестве материала) подтвердили в целом и общем это представление. В то же время оказалось, что внутри ареала азиатского снежного барана выделяются две группы – снежные бараны Камчатки и Корякского нагорья с одной стороны, и с другой стороны – таких географических популяций, как плато Путорана, хребет Кодар, бараны горных хребтов Якутии, включая Становой хребет, горы Охотского побережья и Чукотского полуострова.
Автором этих строк были собраны, в т.ч. и в результате собственных научно-исследовательских экспедиций, образцы особей снежного барана, вошедшие в данный исследовательский базис таких географических популяций как Кодарская (р. Апсат и Средний Сакукан), Камчатская (мыс Налычева и другие территории), Корякская (северная часть Корякского нагорья на границе с Чукоткой), и Чукотская (Чукотский полуостров – вероятно, Анадырское нагорье). Последний образец привезли студенты-охотоведы, которые нашли на Чукотке свежие останки местных снежных баранов, ставших жертвами волков во время солонцевания на природных выходах минералов.
Итак, есть две точки зрения на таксономическое положение снежного барана Чукотского полуострова. По мнению одних ученых, например, Н.К. Железнова-Чукотского, описавшего данный подвид, это хорошо дифференцированный подвид, прежде всего, по огромным размерам (особенно самок), превосходящим размеры баранов других популяций (впервые на это указал Ф.Б. Чернявский). Приверженцы другой точки зрения считают, что баран Чукотского полуострова… довольно мелкий, и рога его недостаточно толстые в базе, уступают крупным рогам баранов других географических популяций.
Опросив нескольких исследователей, посещающих периодически Чукотку (наиболее полную картину обитания, окраски и размеров барана любезно сообщил Максим Воробьев, руководитель охотфирмы «Русские профессиональные охотники»), я получил такую картину: чукотский баран светлее своих собратьев из Корякии и Камчатки, однако размерами тела и рогов, в т.ч. их толщиной, уступают камчатским баранам и скорее сопоставим с экземплярами из Корякии.
В августе 2000 г. мне довелось участвовать в экспедиции ISHAпод руководством президента этой организации Джо Кварто на севере Корякии, на самой границе Чукотки – на р. Апука. До этого исследования проводились в верховьях р. Пахачи. В ходе изучения корякского барана был отстрелян ряд особей. Мои измерения двух отстрелянных по специальным лицензиям самцов снежного барана показали, что они лишь немного превосходили по размеру показатели, приводимые Ф.Б. Чернявским. Однако следует заметить, что наряду с добытыми и измеренными в тех же стадах были замечены и бараны покрупнее.
Здесь необходимо упомянуть о трех экологических правилах, отражающих суть приспособления млекопитающих к изменяющимся в географическом отношении условиям среды.
Снежный баран Чукотки, соответственно правилу Глогера, должен быть светлее своих собратьев за счет продвижения в более суровые, северные пределы. Разные авторы подтверждают, что это так и есть – данный факт не вызывает споров. Согласно правилу Аллена, снежный баран Чукотки, как, впрочем, и некоторых других азиатских территорий, должен иметь относительно короткую морду и уши. И это тоже не оспаривается исследователями. Что же касается огромных размеров тела, приводимых Н.К. Железновым-Чукотским, то они соответствуют правилу Бергмана – вернее той его части, которая гласит, что при продвижении от экватора к полюсам теплокровные наземные животные увеличивают свои размеры, уменьшая теплоотдачу, так как мелкий грызун или землеройка (с повышенной теплоотдачей с единицы площади тела) замерзают, упав в земляной шурф летом, а такое крупное и идеально приспособленное животное как снежный баран способен сохранять жизнеспособность в суровейших зимних условиях северных гор за полярным кругом даже в условиях относительно продолжительных периодов непогоды и бескормицы.
Однако не очень понятно, как это вяжется с тем, что более южная – корякская популяция оказывается самой мелкой, а еще более южная – камчатская – весьма крупной?
Вопросов остается еще очень и очень много и для их разрешения необходимы дальнейшие исследования.
Было бы интересно практиковать новый вид охотничьего туризма, где трофеем являлась бы фото- и видеоизображение, применив к которому специальную методику оценки трофея, можно было бы сказать, какого он размера, и установить балльную оценку его рогов. Предлагаемый вариант подобного фото- и видеотуризма позволит чередовать работу камер слежения, выставляемых проводником и клиентом и съемку ручной камерой с телеобъективом и штативом с большого расстояния. Перспективы развития такого охоттуризма вполне очевидны: его преимущества в массовости и более продолжительном (чем в собственно охотничьем) использовании времени года – с весны до поздней осени.
Поставлены ли все точки на iгенетическими исследованиями в отношении подвидов азиатского снежного барана? Думаю, что нет. В науке, как и в жизни, всегда есть место совершенствованию методов и оценок. Продолжение изучения чукотского снежного барана дало бы ответ на многие вопросы. В заключение необходимо заметить, что в отношении таких крупных популяций горных копытных, как чукотская популяция снежного барана, должна действовать специально разработанная стратегия сохранения, где одним из важнейших условий должны быть:
1. Периодическое проведение авиаучета, позволяющего дать качественную и количественную оценку популяций — хотя бы 1 раз в 5 лет.
2. Наземный ежегодный учет животных, в т.ч. организация сбора опросных сведений, позволяющих также оценить состояние популяций.
3. Постоянно действующий мониторинг (бесконтактный со стороны человека) с выставлением в ключевых местах обитания автоматических камер: (фото-видео регистраторов), позволяющих отслеживать животных круглогодично.
4. Развитие на базе постоянно действующего круглогодичного мониторинга соответствующих видов туризма.
5. Организация полувольного вольерного разведения животных хотя бы на стадии научного эксперимента и изучения их биологии.
6. В случае успеха эксперимента – организация разведения животных для пополнения природных популяций.
7. Сохранение и изучение не только самих животных, но и занимаемых ими биоценозов в пределах ареала.
8. Определение стоимостной оценки отдельных животных и всей популяции.
9. Определение степени ущерба, наносимого той или иной популяции человеком.
Соблюдение данной стратегии помогло бы быстро и существенно восстановить численность Чукотского снежного барана и превратить его популяцию из «краснокнижной» в промысловую.
