За время наших камчатских экспедиций (которых, к слову, было аж 5 штук за 6 лет) мы привыкли к ожидаемым неожиданностям. Сам по себе полуостров Камчатка – это самое необычное место даже в нашей весьма разнообразной стране – отсутствие автомобильного сообщения с материком, вулканы, медведи, гейзеры и так далее. И наши поездки сюда всегда складывались непредсказуемо – либо мы не могли попасть на охоту по 5 дней из-за непогоды, либо по столько же не могли с нее улететь. Муссонный климат – с одной стороны Охотское море, с другой – Тихий океан.
Пятая вообще была странная поездка. Скосившая меня за 2 дня до нее кишечная инфекция нашла путь к мозговому центру управления решениями, и до последнего момента заговорщицки нашептывала аргументы в пользу остаться дома и лечиться. Но, собрав таблетки и остатки силы воли в кулак, я все же решился.
Из-за этого, правда, пришлось отказаться полностью от столь привычных возлияний «по пути туда» и примерить на себя нелегкую долю руководителя группы, ответственного за ее моральный облик, боевой дух и физическую кондицию. Справился, надо сразу сказать, я не очень.
А все потому, что наш коллектив состоял из проверенных временем бойцов – Антона Р., Вадима С., и моего доросшего до совершеннолетия племянника Никиты Д. Ну, и конечно же, Чумунтика.
Ожидаемо пробичевав вечер в термальных источниках, как всегда, мы мучительно попытались встроиться в восьмичасовую временную разницу, несмотря на все сопротивления организма. Прогноз погоды на ближайшие дни, к слову, не предвещал ничего хорошего – везде дожди. А так как авиационная техника на Камчатке состоит из наших ровесников-самолетов, которые в непогоду «по приборам» летать не умеют, мы настроились на очередное многодневное ожидание самолета.
Но не верьте информерам в телефонах! Едва мы зашли в здание аэропорта, как нас тут же погнали на посадку. В самолет! Как-то просто все…
Загрузившись в видавший виды Як-40, который даже оборудован стюардессой и туалетом(!), взяли курс на Тигиль.
Тигиль – поселок на западном побережье Камчатки, в котором нам предстояло пересесть с самолета на Ми-8 (в нашей точке назначения – поселке Палана, бывшей столице Корякского АО – реконструировали ВПП, из-за чего авиасообщение идет только вертолетами).
Тигиль встретил нас настоящим летом – плюс 28! – и совершенно безоблачным небом. Перегрузив вещи и оружие в вертолет, тронулись в путь на Палану, и уже через два часа благополучно приземлились в последнем жилом поселке северо-запада полуострова.
Так не бывает! – скажут камчадалы и даже частые гости полуострова.
Да мы сами не могли в это поверить! Однако, видимо, правду говорят – климат меняется. В подтверждение этого в следующие две недели погода нам преподнесла ТАКОЙ сюрприз, которого не ожидали даже местные жители-коряки, и конечно же «не припомнят старожилы».
Как-то просто все…
И даже Чумунтик был как-то необыкновенно задумчив.
Ну, а остаток первого дня мы потратили на осмотр достопримечательностей Паланы, отдых, и ознакомительную поездку по окрестностям поселка. Выехав на джипе принимавшего нас Константина к вечеру, отправились сперва на побережье. На берегу угасал замечательный закат, в прощальных лучах которого в воде копошилось несколько групп рыбаков. Подъехав поближе, мы обомлели. Методом растягивания обычной сетки метров на 20 от берега, и ее быстрым сбором обратно, за каждый такой заход, длившийся не более получаса, на берег вытаскивалось килограммов по 30 здоровенной горбуши, кеты и нерки.
– Сейчас начало нереста, вся рыба стоит вдоль берега на дне, – пояснил Костя.
Вот так, практически руками, здесь добывается то, что потом никак не может доехать до прилавков наших магазинов и уходит в Китай.
Вторым пунктом значилась местная свалка рыботходов – в надежде увидеть там медведей. Исключительно в познавательных целях. Медведи, надо сказать, появились сразу за поселком. А на самой свалке за неполный час мы насчитали более десятка приходивших поужинать свежей рыбкой топтыгиных – от совсем молодых до весьма средних экземпляров. Людей, к слову, они почти не боятся, что заставляет каждый год прямо в поселке отстреливать до десяти незваных гостей из тундры. Так, «на всякий случай».
Факт наличия и рыбы, и медведей, причем в огромных количествах прямо в начале охоты, насторожил нас еще больше – ну, так просто не бывает!
«Тонкая грань»
Следующий день встретил нас вновь по-летнему теплой погодой, почти полным отсутствием ветра и даже наличием комаров. Что остается делать в такую погоду на морском побережье? Конечно рыбачить!
Прибыв в нужный нам залив, с удивлением обнаружили большой грузовой корабль, находившийся не в море, а на берегу. На берегу от слова «совсем». До воды – метров 100. Красивый, свежий корабль. Оказывается, это следствие крайне сильных приливов и отливов (успели подзабыться с прошлого года). По «большой воде», самый высокий уровень которой достигается ночью, корабль заходит в бухту. Потом вода уходит, корабль остается на суше, неспешно разгружается, и через два-три дня, поймав большой прилив, уходит в море. Забавное зрелище! Чумунтик одобряэ.
Тем временем, за час снарядив две полноценные рыбацкие лодки, укомплектовав экипажи, выдвинулись за самой ценной местной рыбой – палтусом. Он же halibut.
Выход из залива, место, где была высокая концентрация лосося, плотно оккупировали нерпы – тюлени длиной метра два с половиной, и весом килограмм в 250. В другое время местное население с удовольствием на них охотится, но сейчас у них перемирие, и тюленям позволено плавать совсем близко от лодок.
Достигли нужного места, снарядили удочки, задобрили Нептуна «фронтовыми» 50 г, чмокнули Чумунта в нос и выслушали инструктаж по рыбной ловле. «Главное – поймать тонкую грань между поклевкой, и ударами пилькера (грузила) по дну» – напутствовал нас глава местной рыбной артели Миша. Держать удочку оказалось занятием увлекательным, но не прогнозируемым. Иногда нам с Антоном удавалось вытащить небольшого палтуса (3-4 кг), иногда – среднюю камбалу. Попадались и страшнейшие бычки. А на соседней лодке у Вадима с Никитой почему-то активно клевали крабы-волосатики (реально с лохматыми, небритыми ногами). И даже Вадим, с искренним омерзением закидывавший удочку и с не меньшим отвращением вытаскивавший добычу, не остался без улова.
Гром грянул, как всегда, стоило лишь начать собираться закругляться. «Тонкая грань» в какой-то момент так шарахнула по моей удочке, и с такой силой начала тащить под лодку, что я даже растерялся. Но, быстро взяв себя в руки, таки вытащил минут за 5 здоровенного палтуса! И хоть весу в нем было килограмм до 10, для меня, человека сухопутного и к рыбалке не сильно склонного, это был рекорд.
Вернулись обратно на берег, пообщались с местными рыбаками, блеснившими на входе в гавань уцелевших от нерп лососей (большинство «рыбаков» – женщины!), и поехали обратно в поселок.
На следующий день нас ожидало начало долгой дороги в охотничьи угодья, а остаток этого дня мы посвятили закупке продуктов и питья в экспедицию, поеданию палтуса (вкуснейшая рыба!) с волосатыми крабами (самые вкусные крабы в мире!) под не менее вкусное настоящее японское «Асахи» и как ни странно – еще более вкусное китайское пиво «Харбин». Похоже, на тряпках и электронике в Поднебесной останавливаться не собираются.
Продолжая пребывать во власти медикаментов, не могу забыть до сих пор по-рекламному вкусных прихлебований моих товарищей из бутылки.
Перед началом экспедиции завтрашнего дня настораживало другое – два дня стояла идеальная, летняя погода. Зная по себе, что лишения в начале охоты обычно сулят успешный конец, мы несколько переживали. Как-то просто все…
«Начало»
Поначалу на следующий день, вроде бы, все исправилось. Утром поднялся туман, и пошел типичный муссонный унылый дождь. Ура! Камчатка!
Нашим транспортом стал традиционный ГТТ – тридцатилетний трудяга, изъездивший весь полуостров, один из немногих уцелевших в поселке. Не совсем понятно, что будет, когда и эти силачи советской эпохи отходят свое – реальной замены для тундровых северов просто нет.
Выехали из поселка, кое-как расположились «на броне», начали мокнуть. Благо, в этот день предстоял небольшой четырехчасовой бросок на 50 км на север до серьезной базы Кости – порядка шести рубленых домов, баня, генератор, лошади, дежурные егеря, запас продуктов. Кстати, водку на базе не хранят после одного странного случая. Однажды, уезжая на некоторое время с базы, Костя неподалеку некоторое количество недопитой огненной воды – ну, чтобы не возить «туда-сюда». Приехав в следующий раз, охотники с удивлением обнаружили явные следы присутствия кабанов, не обитающих в этих краях в принципе. Перерыв всю округу и, видимо случайно, уничтожив припас, кабаны бесследно испарились. Рассказывали об этом дежурившие на базе коряки крайне убедительно, и даже их природный прищур глаз не выдавал никаких сомнений. Но на всякий случай, чтобы не портить ландшафт, спиртное тут больше не закапывают.
Вокруг тем временем поплыли тундровые пейзажи – сопки, стланик, речки, перелески, и лишь непрекращающийся дождь мешал насладиться камчатскими красотами в полной мере. Добавила воды в одежду и часовая остановка на болоте из-за лопнувшей гусеницы (весьма частое явление для ГТТ), во время которой нами вволю отъедались местные комары.
За время путешествия видели медведей, но немного – чуть больше десятка.
Но, вот мы, наконец прибыли, и, наскоро раздевшись для просушки, наведались туда, где поет душа охотника, мрут микробы, и блаженствует организм – в баню! После бани – как принято нашими насквозь пронизанном спортом организме – пристрелка!
У Кости – все по уму. Заранее выставленные на 100, 200 и 300 м мишени, рации у егерей, оборудованный стол. Минут за 30 достигнув нужного результата (который у Вадима, как выяснилось позже, был далек от реальности) при помощи всего 20 патронов даже для моего весьма капризного HS, отужинали, провели вечер в настоящей гостиной с настоящим камином, привычно приняли донормила, и – спать. Завтра – большой бросок на весь день и 170 км еще севернее.
Хотя нет, вру!
Еще мы, конечно же, успели сбегать на протекающую в 500 м от лагеря речку и без особого труда выловили там с Никитой двух прекрасных гольцов (под защитой равнодушного к рыбалке Вадима с ружьем наизготовку). К слову, без карабина никто не рискует выходить даже на 20 метров от лагеря – местность кишит медведями, периодически закусывающими то собакой, то лошадью, и не прочь полакомиться изнеженными санкционными продуктами москвичами.
«Солнечный удар»
Утро встретило опять сюрпризом – солнце! Мы точно на Камчатке? Из четырех дней – всего один с дождем! Так не может быть. Как-то просто все…
В 7 утра, дружно удостоверившись в том, что Чумунтик с нами (с прошлой поездки местные стали его обожествлять), тронулись.
Если бы в моем мозгу была встроена go-pro, я бы записал этот трек на всю флешку. Лето и осень, разделенные водоразделом нашего путешествия, оставляли незабываемые скриншоты в нашем субурбанизированном сознании прямо на жесткий диск – незабываемый переход от буйной зелени тундры к желтеющим пейзажам бесконечности. Пересекали болота, завалы, реки, полные лосося, поднимались в горы, наблюдали кристально чистые озера с молодыми выводками уток, ну, и конечно – медведей. Последних за весь день видели около тридцати. Откровенно крупных было 2-3, но они ввиду своего опыта быстро прятались в кедраче, в то время как молодые спокойно подпускали ГТТ с кучей народа на борту метров на двадцать. Однажды даже спугнули в упор медведя с туши убитого им сородича – охранял до последнего. Представить, что было бы, если бы люди передвигались по этому маршруту пешком, думаю, не сложно. В завершение было даже весьма нервное форсирование половодной реки. Но наш вездеход полностью оправдал свое название – и даже сносимый течением, и тонущий, выкарабкался-таки на противоположный берег метров на пятьдесят ниже по течению.
На обед расположились на берегу большой и быстрой реки – Средняя Лесная – порыбачить и перекусить. И хотя добычей стал всего лишь один голец Антона, было понятно, что как только в реку зайдет рыба (а со дня на день ожидался нерест) место будет весьма перспективным – откосы, затоны, заливы, столь любимые лососем на нересте, и частые следы медведя – верный признак «рыбного» места.
Перекусив, двинулись дальше. Люди внутри вездехода изнывали от грохота и гари, наверху – от тряски и бьющих по лицу веток.
Стало холодать. Поднявшись выше, ощутили на себе серьезный холод и силу ветра. Лишь цинично нарушавшие в процессе транспортировки новые требования ружейного законодательства товарищи были счастливы, несмотря ни на что.
Вот на высоте около 500 м показались и первые цирки – с явно бараньими местами, соединявшиеся в горные гряды, уходящие далеко-далеко – туда, где еще точно не ступала нога человека.
И вот, наконец, сделав прощальное разувание гусеницы, вездеход привез нас под склон большой горы с одной стороны, речкой (а какой лагерь без реки?!) – с другой, и огромного валуна, закрывавшего нас от ветра – с третьей.
Пока егеря ставили базовый лагерь, мы, вооружившись удочками, исследовали в радиусе километра протекавшую реку, но следов пребывания рыбы не обнаружили.
Лагерь представлял собой набор построек: столовая (из армейской палатки), баня (о ней чуть ниже) и 4 палатки для людей – для охотников модные, кабеласовские, для егерей – попроще, но тоже всепогодные.
План охоты был следующим – мы с Никитой, как самые молодые, остаемся с четырьмя егерями в базовом лагере, и ногами охотимся вокруг него. При необходимости – берем палаточный fly-camp и уходим в горы с двух-трехдневным запасом продуктов. Вадим с Антоном на лошадях уходят в лагерь в соседнее ущелье, где уже с неделю пребывала группа разведки, бодро докладывавшая вечерами во время сеансов связи по спутниковым телефонам о наличии нескольких групп баранов неподалеку.
Разница была в том, что вокруг нашего лагеря баранов заранее не искали, и это предстояло делать нам «с нуля». В качестве компенсации нам полагались все блага базового лагеря – палатка-столовая с основным запасом еды, бензогенератор (а значит и свет!), и самое главное – настоящая баня! Не могу не прорекламировать это чудо техники, создаваемой в Новосибирске. Баня представляет собой палатку с двумя отделениями (помывка-парилка) из ветро-влагозащищенного материала, настоящей печкой внутри, обложенной камнями. Установленная на реке, с настоящей парилкой под 100 градусов, баня способна дарить настоящее счастье после долгих горных походов. Считаю, что такой должен обзавестись каждый уважающий себя организатор серьезных, долгих охот.
(Все самое интересное – дальше)
