Идея побеседовать с Николаем Смирновым, охотником и видеооператором, автором множества документальных фильмов об охоте возникла уже давно. Во-первых, потому что это действительно стоящие фильмы, показывающие охоту такой, какая она есть. А во-вторых, потому, что съемки фильмов об охоте не менее азартны, чем сама охота, но при этом намного труднее и требуют от автора профессиональных умений охотника, знаний зоолога и мастерства видеооператора.
«Магия настоящего САФАРИ»: Николай, когда смотришь Ваши фильмы об охоте, то видно, что они сняты человеком, который глубоко все это понимает. Как Вы стали охотником?
Николай Смирнов: Я родился и вырос в Москве. У меня был друг, отец которого работал охотоведом. И однажды весной он позвал нас на охоту. Это была охота с подсадной. Дали ружье, объяснили, что делать, и вот там я добыл своего первого селезня. Мне было лет пятнадцать, все происшедшее запомнилось очень ярко, и охота захватила меня.
«МН САФАРИ»: Любимые охоты?
Н.С.: Сложно выделить что-то одно. Среди российских до недавнего времени очень нравилась охота на медведя с подхода на овсах. Именно с подхода. Ходовая охота, опасная, интересная, увлекательная! Мне хочется как можно ближе подойти к зверю. Можно сделать и дальний выстрел, но тогда нет драйва. Знаю хозяйства, где засевают овсом полосы по 500-700 метров, а посередине оставляют дорожку, засыпанную песком. Ты идешь по ней и осматриваешь поле по сторонам. Заводит!
Не люблю загонные охоты, вышки, лабазы. Мне очень нравятся лось на реву, олень на реву, то есть охоты, где результат зависит от собственного умения. Здесь ты сам выманиваешь зверя, он идет к тебе, на твой голос, и ты понимаешь, что сумел обмануть его! Для фильмов мне приходится подманивать зверя как можно ближе и съемки заставляют учится чувствовать ситуацию, чувствовать зверя: когда потрещать нужно, когда манить. Подстраиваясь голосом под молодого быка.
Недавно с одним охотником ездили в Кострому, и я выманил шесть быков! Он от неожиданности даже не выстрелил, а я успел снять 45 секунд, пока лось не скрылся.
«МН САФАРИ»: Как получилось, что вы стали снимать фильмы?
Н.С.: Я начал снимать в 98-99 годах. Сначала хотелось сохранить моменты охоты для себя, чтобы потом еще раз посмотреть и пережить это. Потом стал пробовать снимать не только сам выстрел и добытых животных, но и людей, и животных в природе, чтобы передать всю атмосферу охоты. А дома из этих кусков монтировал фильмы. Поначалу это увлечение не было бизнесом.
Когда уже кое-что стало получаться, мне позвонил Олег Малов, который тогда был фактически главредом «Российской охотничьей газеты», и попросил помочь смонтировать фильм Никите Михалкову, снятый его оператором Элисбаром Караваевым. Они ездили в Танзанию к известному аутфиттеру Зденеку Вагнеру. Охотились и снимали. Я удивился: кто такой я, и кто Михалков! Не знаю, может, у них не было времени этим заниматься или еще что. А я в то время очень хотел попробовать сделать на телевидении передачу об охоте. В общем, полтора месяца мы монтировали фильм, вылизывали каждый кадр, чтобы не ударить в грязь лицом. Пилотную версию смотрели Добродеев, Ястржембский и Элисбар и решили через месяц запустить передачу на ТВ. В итоге же все это ничем не кончилось, но здорово простимулировало нас лично. Я решил, что на телевидении свет клином не сошелся. На рынке тогда практически не было фильмов об охоте. Вот этим и нужно заниматься! Мы зарегистрировали собственную фирму, студию Nick’sHoliday, получили торговый знак и стали выпускать фильмы под общим названием «Патронташ странствий», продавая их через охотничьи магазины. Сначала это были видеокассеты, а потом DVD. Но сейчас заниматься продажами фильмов через магазины все сложнее из-за пиратского распространения их через интернет. И я все больше работаю с частными заказчиками.
«МН САФАРИ»: Во время съемок в Вас борется охотник и оператор?
Н.С.: Я сразу понял, что это несовместимые вещи. Хотя… у меня были такие попытки. Решил, что с вышки можно одновременно стрелять и снимать. Поставил камеру на штатив, жду. Выходит секачик небольшой, я тихонечко включаю камеру, она снимает. Выцеливаю, приготовился стрелять, …а краем глаза все-таки в монитор, и вижу, что кабан выходит из кадра! Тьфу! Кладу ружье, потихонечку навожу камеру. Ага, в кадре. Прицеливаюсь, а он… опять уходит. Идет, идет, остановился, я снова подвожу камеру, собираюсь стрелять, а он перебегает. Сделал самый широкий угол на объективе, выцелил в лоб. Добыл. И снял. Но назвать это ни охотой, ни съемкой не получается.
«МН САФАРИ»: Сколько на данный момент сделано фильмов?
Н.С.: В продаже около 20 из серии «Патронташ странствий», но на самом деле снято значительно больше. Как я уже сказал, в основном мы работаем с частными заказчиками, которые хотят иметь фильм именно о своей охоте.
«МН САФАРИ»: В каких регионах Вы снимаете?
Н.С.: Я раз сорок бывал на горных охотах в самых разных регионах. Наверное, столько же раз снимал в Африке. Работал в Австралии, Исландии и многих других странах.
«МН САФАРИ»: Расскажите про горные охоты. Какой регион нравится больше всего?
Н.С.: Наш Кавказ! Красивейшие горы. Конечно они не самые сложные для восхождений, в них обитает всего несколько видов горных копытных, но присутствует особая энергетика, что-то такое, что затрагивает лично меня.
«МН САФАРИ»: В каких горах Вы снимали?
Н.С.: Много раз на Кавказе, раз шесть на Алтае, в Таджикистане, Непале. В Казахстане очень понравилось. Бывал там несколько раз – хороших козерогов добыли с рогами метр сорок и метр сорок пять. Но больше всего поразил Чарынский каньон – очень похожий на американский Гранд Каньон! Древний трехсотметровый обрыв с фантастическим рельефом, с реликтовыми растениями.
В Киргизии был раз десять-пятнадцать. Часто ездили туда на охоту к моему другу – Александру Барыкину, главе местного общества охотников и рыболовов. Хорошее хозяйство, хорошие угодья. Но года два назад он погиб во время схватки с бандитами (подробная статья об этом происшествии публиковалась в журнале «Сафари» №4/2014 – прим. ред.). Очень интересный мужик был, великолепный охотник и знаток гор. Помню, заберешься на высоту, сидишь в палатке, а он вспоминает разные случаи в горах: как следы снежного человека видел, как барсов отлавливал для зоопарков. Великолепно знал горы, знал животных, где они водятся, как поймать, чтобы не навредить. Рассказывал, что барсу, попавшему в ловушку, накидывал телогрейку на голову, и тот не сопротивляется, делай с ним, что хочешь. Когда трагедия произошла, мы как раз к нему должны были ехать, охотиться на барана Марко Поло. Вот так. Сашка в фильмах у меня остался.
В Пакистане был три раза. Почти всю страну проехали. Тяжелые охоты. Горы тяжелые, много опасностей. Мы, похоже, были первыми из русских, кто осваивал Карачи. Уехали, а через две недели там началась стрельба. Интересная страна, но больше не хочу туда ехать. Во время последней поездки прямо перед нашим приездом там расстреляли автобус с английскими туристами.
«МН САФАРИ»: Где еще бывали?
Н.С.: Камчатка, Магаданский край. Магаданская область мне больше, чем Камчатка, понравилась, уникальный край! Он более российский, более суровый, что ли. Честно говоря, мне вообще Россия намного больше нравится, чем какие-то другие страны. Вот только отношение к природе у нас… Обидно бывает... В Африке ни одной бумажки не найдешь брошенной. Весь мусор складывают в машину и потом сжигают. А у нас… Охотились под Владивостоком на медведя, на изюбря – это же ужас, какие там свалки! Как это можно?! А ведь чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят.
«МН САФАРИ»: Приходилось участвовать в необычных охотах?
Н.С.: Несколько раз ездил в горы с лучниками. Однажды неделю лазили по горам, подводили клиента раз восемь к разным стадам на 35-40 метров. Шикарные кадры получились, но лучник этот так ни разу и не попал. А из ружья в это же время трех штук взяли. За все время таких охот при мне только раз в кабана попал охотник. И тот со стрелой ушел за километр. Нашли зверя только на следующий день, протухшего. После этого я стал противником охоты с луком. Нет, это не мое.
«МН САФАРИ»: На каких высотах приходилось снимать?
Н.С.: В Киргизии поднимались на пять шестьсот, в Таджикистане на пять двести. Вообще я высоту начинаю ощущать уже после четырех тысяч. И к охоте в горах нужно подходить очень ответственно. Здесь все должно быть экстракласса: одежда, экипировка, оружие. И очень важна физическая подготовка. Если ее нет, хороший трофей, скорее всего, не добудешь.
В Гранитогорском охотхозяйстве, в Казахстане, проводники выводят охотника стадо. До зверей – четыреста метров (для гор это нормальная дистанция). Ветра нет, условия идеальные. Великолепный козерог лежит – я никогда такого не видел! – мировой рекорд, я думаю. Охотник целился минут сорок, а потом – бам… и мимо. За день до этого он упал с карабином, а оптику пристрелять поленился. Стали пристреливать после неудачной охоты – пуля на восемьдесят сантиметров уходит! Спрашиваю: «Ну почему ты не пристрелял после падения?!» А он: «Я был уставший».
В принципе, для «холодной пристрелки» есть лазерные патроны. Берешь под свой калибр и проверяешь, сбилась оптика или нет.
«МН САФАРИ»: А что еще можно сказать о высоте?
Н.С.: Я заметил, что в разных горах по-разному дышится, и на разных высотах начинает «колбасить». Мне на Кавказе дышится хорошо, а в Пакистане и Непале на таких же высотах хуже. Скажу, наверное, банальные вещи, но которыми не стоит пренебрегать, – организм быстрее адаптируется при постепенном наборе высоты. Были на охоте в Таджикистане, до лагеря добираться 400 км – это 21 час пути. А ребята решили на вертолете. Я пытался объяснить, что не нужно этого делать, но навязывать свое мнение не стал. Лагерь на высоте 4200 метров. Мы приехали, день адаптировались. Потом они прилетели. И у меня на глазах человек вышел из вертолета, вдохнул и упал в снег. Его в вертушку и вниз. Вот и вся охота. В другой раз в Киргизии без должной акклиматизации у одного из клиентов случился отек легких. Пришлось его срочно эвакуировать. Поэтому к горам нужно готовится. Укреплять мышцы, дыхалку. Хотя, с другой стороны, как ни бегай здесь по лестницам, все равно не известно, как поведет себя организм на высоте.
«МН САФАРИ»: Вы сами как готовитесь?
Н.С.: Бывает, что меня приглашают на съемки неожиданно, а кроме того мой рюкзак с аппаратурой весит от двадцати пяти до тридцати килограммов, и я должен быть всегда в рабочей форме. Поэтому стараюсь бегать два раза в день – утром и вечером.
«МН САФАРИ»: Есть какие-то особенности работы оператора на горных охотах? Какие моменты нужно снять?
Н.С.: Если фильм для частного заказчика снимается – это одно, если материал для фильма об охоте – другое. Нужно показать всю красоту охоты, красоту гор, красоту животных, как подкрадываешься, как проходит пристрелка, само собой, охоту, результативные выстрелы. Кроме этого в своих фильмах мы пытаемся дать полезные советы для тех, кто захочет пойти в горы. Конечно, мы не все знаем, но все-таки опыт уже достаточно большой и какие-то элементарные вещи мы можем посоветовать.
«МН САФАРИ»: Например?
Н.С.: Вот важная вещь – как сохранить трофей, если едешь именно за ним? Ведь в не очень хорошем лагере трофей могут попросту испортить. И процесс первичной обработки желательно контролировать лично, уж если не хочется разделывать самому. Проследить, чтобы засыпали солью, как надо, чтобы сохранились реснички на глазах и т.д.
«МН САФАРИ»: Кульминация фильма – это выстрел?
Н.С.: Конечно, это выстрел!
«МН САФАРИ»: А что важнее показать: эмоции охотника, нажатие на спусковой крючок, момент попадания?
Н.С.: Нужно пытаться снять все: как человек стреляет, и нажатие на спуск, и само попадание в цель. Но, если честно, кое-что можно подснять специально или смонтировать. Скажем, использовать моменты с пристрелки. Но это уже наши режиссерские приемы.
На охотах все бывает очень по-разному, я все время меняю ракурсы. И, наверное, один из самых выигрышных – съемка через плечо охотника.
А вообще, надо делать фильм так, чтобы зритель не уставал его смотреть, не отходил покурить, попить чайку, чтобы фильм держал. Если это так, то можно сказать, что фильм получился.
«МН САФАРИ»: Когда снимаешь – переживаешь происходящее, как охотник?
Н.С.: Конечно, переживаю! Пытаюсь поддержать в случае промаха.
«МН САФАРИ»: Какими были самые тяжелые, самые опасные съемки?
Н.С.: В тяжелую ситуацию мы попали на Кавказе, в Архызе. В середине мая собрались на охоту на тура. Поднялись в горы, поставили палатки, где-то на трех тысячах метрах. На второй день началась буря. Ветер более 30 м/с, метель, не видно ничего. Хорошо помню эту ночь – ветер рвет палатки. Просыпаешься в минуты затишья от неожиданной тишины, от того, что палатки перестали дрожать. Утром вылезли – снега больше метра, и ветер по-прежнему ревет. Какая уж тут охота! Все бросили, взяли только оружие и аппаратуру и около суток спускались вниз к базовому лагерю, проваливаясь по пояс в снег. Вот это и снял: красоту природы и ветер. В другой раз здесь же в Архызе, попали в сильнейший дождь. Нужно было срочно уезжать, и когда переезжали через реку, наш ГАЗ 66 понесло. Машина поплыла! И мы в ней! Хорошо, что зацепились и смогли выбраться.
Сложная и очень тяжелая была поездка на север Пакистана. Это Гималаи, а еще севернее – Каракорум. В этом регионе находятся несколько знаменитых восьмитысячников – К2 и другие вершины. Поездка продолжалась 18 дней. Несколько раз попадали в камнепады, которые перекрывали дороги. В горы поднимались с яками и носильщиками. Один раз чуть не сорвались с ледника. Добыли козерога. Была еще лицензия на голубого барана, но начались метели, пришлось возвращаться.
«МН САФАРИ»: Какими были самые интересные охоты в горах?
Н.С.: Когда удалось увидеть и даже снять… снежного барса! Вообще я видел барсов дважды – в Киргизии и на Памире. В Киргизии зверь долго шел по склону – метров восемьсот. Так интересно было наблюдать! Но для съемки далековато.
На Памире в Таджикистане это произошло в последний день охоты. Уже взяли двух баранов Марко Поло, оставалась лицензия на козерога. В самом конце дня в бинокль заметили стадо козерогов. Поставили трубу и разглядели барса (!) километра за два. Мне очень хотелось попробовать рассмотреть его получше. Все-таки редкость такая! Я стал уговаривать клиента попробовать подобраться поближе – вдруг удастся снять. И мы поехали. Барс, конечно, нас заметил. Но я успел снять секунд двадцать – как он уходил. Вот так и запомнил, как барс спускается, останавливается, смотрит на нас и уходит. Мы подошли к тому месту где он был, и нашли там задранного ягненка. Эти двадцать секунд для меня очень ценные. А потом кто-то из нас посмотрел вверх, а там козероги, потихоньку поднимаются. Причем, среди них были очень хорошие. Приняли решение стрелять и с 874 метров добыли козерога! Получилось, что барс привел нас к козерогу. Я пока все это снимал в спешке скинул перчатки, и руки так окоченели, что ничего уже не чувствовали. А вскоре солнце село и ударил мороз. Был просто пронизывающий холод, я так замерз, как ни замерзал никогда.
«МН САФАРИ»: Какой самый дальний выстрел?
Н.С.: Об одном из самых дальних, я только что рассказал – 874 метра. Козерога добыли из Блазера .300 UltraMag. А самый дальний выстрел был сделан из Prechtl (подробно об этой винтовке см. №7/2015 – прим. ред.). С 980 метров добыли хорошего трофейного барана Марко Поло с рогами 61 дюйм.
«МН САФАРИ»: Для Вас, как для охотника, важна трофейная ценность добычи?
Н.С.: Для меня важнее сама охота. Нет, я не скрою, конечно, хочется добыть хороший экземпляр. Но я не гонюсь за этим. А сейчас для меня самый главный трофей – это хороший фильм, фильм, которым я сам удовлетворен. Но я прекрасно понимаю и трофейных охотников. Это тяжелый труд и настоящая охота.
