В первый день охоты (еще до первого хребта), пройдя сотню метров по практически ровной местности, мы чувствовали себя рыбой, выброшенной из воды на сушу. В молодости у меня был скоростной забег на 1000 метров. Бегал я неплохо, вроде, даже на 1 разряд, но после финиша меня буквально выворачивало от перенапряжения. В начале подъема у меня было впечатление, что уже пробежал 1000 м с тем же высоким результатом, а тебя гонят дальше на следующий, такой же по напряжению километр. Горло пересохло, грудь сдавила одышка, сердце колотилось, как мотор, пошедший в разнос, глаза стали слезиться. Открываешь рот и пытаешься вдохнуть хоть немного кислорода, но организм еще не научился делать этого здесь.
Итак, мы пошли за проводниками – они знали, что тут, сравнительно недалеко пасется небольшая группа рогачей. Жайсан попытался было пойти наравне с Мансуром и Русланом, но тут же получил послание от гор в виде еще более сильной одышки. Пришлось повторить: «Мы за ними никогда не угонимся, а загнать себя и испортить охоту можно очень быстро». Главное – идти своим темпом, чтобы давать организму равномерную нагрузку! Иначе может начать резко сказываться нехватка кислорода не только в легких, но и в мышцах.
По дороге нас не раз выручала бутылочка с питательным напитком, который я приготовил заранее, предвидя то, что случится.
Медленно, но верно мы с Жайсаном все же двигались за нашими «скакунами». Благо, ребята постоянно посматривали на нас. Иногда даже подгоняли, хотя это было совершенно бессмысленно.
Не могу сказать, что подъем был крутой или сложный. По сравнению с горами Осетии, где мы с Жайсаном охотились буквально полтора месяца назад, эти горы были более пологими, но…
Продвигались в полсклона. Стали уже приближаться на дистанцию выстрела. Но в тактический расклад вмешался Его Величество Ветер. Часто бывает так, что в долине он дует в одном направлении, а в ущелье совершенно в противоположном. Как только мы оказались в ущелье, где лежали бараны, ветер стал дуть прямо нам в спину...
Юра, оставшийся у машины корректировать подъем, сообщал ребятам, что бараны сначала встали, потом медленно стали подниматься вверх.
Нам не хватило немного времени, чтобы выйти метров хотя бы на 450 для выстрела. Но при всем огромном желании охотника и моем личном, мы физически не могли идти быстрее.
Сколько раз я испытывал это чувство! Вот ты прошел многие километры за день (хоть в горах, хоть на равнине или в тайге), почти подобрался к зверю в конце пути, и тут что-то или, может, кто-то уводит твой вожделенный трофей туда, где он недосягаем. Так произошло и в этот раз. Ушли наши «золотые погоны». А мы, гнавшиеся с глазами на выкате за удачей, остались без оной…
Передохнули и хотели было возвращаться, но Юра сообщил, что небольшая группа баранов остановилась буквально метрах в 500 от нас выше на одном из уступов. Они нас не видели, но нужно было, по словам Юры, подняться туда быстро. А вот как раз этого требовать от нас с Жайсаном было бесполезно. В общем, пришлось отказаться от «погони». Впрочем, бараны и не собирались нас ждать, двинулись, по словам Юры, в заоблачные выси.
Мы к тому времени были уже почти на 4500 метрах. Состояние жуткое. Впечатление такое, что тебя отбили цепом как лен. Руки, ноги стали просто ватными. Удивительное ощущение ног. Мне казалось (не знаю, как Жайсану), что они просто надуты воздухом, а мышцы там отсутствуют. Из-за недостатка кислорода в мышцах, такое ощущение естественно.
После отдыха мы поднялись с камней и двинулись в обратный путь, но ушло не менее пяти минут, чтобы мышцы ног опять начали хоть как-то работать. Ошибочно было бы думать, что путь вниз гораздо легче. В тот первый день в горах для нас было все очень тяжело. Но худо-бедно добрались до машины, где ждал Алик, еще один наш проводник, киргиз по национальности, с которым я уже охотился, только в другом лагере.
Не солоно хлебавши
С мыслями о том, что «счастье копится», как говорил Юрий Михайлович Янковский, мы вернулись в лагерь. Конечно, было не до еды. Немного чая, и в кровать, чтобы к вечеру прийти в себя.
Неоднократно поднимаясь в памирские горы, я замечал, что у меня вдруг начинает развиваться грудной, глубинный кашель, и простуда тут не причем. Пересыхало не только горло, которое так или иначе можно было смачивать водой, которую нужно постоянно потреблять на высоте, но и бронхи, а также слизистая носа. Оказалось, что так сказывался эффект и последствия гипервентиляции дыхательных путей. Вещь не опасная в принципе, но очень неприятная. Нормально отдохнуть ночью не позволял кашель. Да и в горах при подъемах кашель и сухость гортани здорово мешали. В этот раз я «перехитрил» природу и взял, по совету Юры Матисона, капли в нос на основе абрикосового масла, а также ингалятор с эвкалиптовым маслом для горла. Они и правда помогли преодолеть неприятные ощущения, и впоследствии я относительно спокойно спал. А это – очень важно для восстановления сил. Да и Жайсану ингалятор порой был не лишним.
Вечером за ужином немного обсудили день прошедший. По словам проводников и Юры, в этом месте обычно бывают еще несколько групп баранов. Но, чтобы их найти, придется забраться на самое высокое плато горы Уртабус. Собственно говоря, мы и приехали для того, чтобы ходить по горам. Но нас как-то очень осторожно проинформировали, что плато находится на высоте 5000 метров… При этом спросили, готов ли охотник рискнуть отправиться в такую экспедицию. Жайсан, конечно же, сразу подтвердил свою готовность, похоже, не очень-то осознавая, что такое пять памирских тысяч над уровнем моря и какова может быть цена за подъем на эту высоту на второй день пребывания в горах.Я сразу вспомнил, как годом раньше меня просто не пустили на такую высоту по надуманной, как мне показалось тогда, причине. При этом невидимое, но очень жесткое прикосновение таких опасных высот я уже имел счастье испытать на перевале Ак-Байтал (Белая лошадь). Его высота 4 655 метров. Так вот там во время видеосъемок я вдруг поймал себя на мысли о том, что мне трудно не только говорить, но и формулировать свои мысли. Гипоксия сказалась на работе речевого аппарата и головного мозга. В лагере Юра объяснил, что с такими симптомами после 5000 м я уже не смог бы охотиться минимум два-три дня. А последствия такого резкого восхождения для организма могли быть вообще непредсказуемы, чего лучше не допускать. По его словам, можно более-менее успешно ходить до 4600 м н.у.м., но за этим пределом высота может сильно ударить по организму. Что мы с Жайсаном и испытали на себе в этот раз.
Второй день охоты
Утром следующего дня встали затемно. Что интересно, никто никого не будил, но каким-то образом все спокойно поднялись в четко условленное время, оделись и собрались за столом выпить чая. Такие сборы мне всегда напоминают сборы на серьезную спецоперацию. Каждый знает, что и как ему делать и к чему быть готовым.
Мы с Жайсаном были предельно собраны, потому как ни я, не смотря на мой богатый опыт горных охот, ни тем более он, не совершавший таких высокогорных восхождений, не представляли, что нас ждет там…
Тем не менее, вид у нас был бодрый. По-военному подтянутые и готовые к великим делам сели в машину и поехали. Алик за рулем, на командирском месте Жайсан, мы с Мансуром и Русланом на заднем сиденье. УАЗик понемногу перемещал нашу команду по гребенке горных дорог в морозной рассветной тишине.
Кое-где с небольших озер поднимались стаи перелетных уток, остановившихся для отдыха по ходу перелета на юг. Мы преодолели несколько небольших водных преград, взламывая хрустально чистый, только что вставший лед.
Вот, наконец, дорога пошла круто вверх. Наш железный конь, пыхтя, спотыкаясь из-за сбоев в работе раздатки, все же упрямо лез по камням вперед, но и ему был положен предел. Все, приехали! Дальше – пешком.
Не сделав еще и шага, только выйдя из машины и подняв рюкзак, я почувствовал одышку. А что же ожидает нас там?! Безжизненный, скорее марсианский, нежели земной, ландшафт Уртабуса не обещал ничего хорошего. Скорее наоборот…
К этому времени солнце уже поднялось над хребтами и принялось поедать все живое жгучими лучами, щедро одаряя жесткой радиацией. Ветер здесь был еще сильнее, чем около лагеря. Временами он швырял в лицо колючие снежные хлопья. Но, как говорится, назвался груздем, полезай в кузов! И мы полезли,только не в кузов, а в жерло горной стихии.
Кто-то может не поверить, что физически подготовленные люди, прошедшие не один сложнейший горный маршрут в горах Кавказа, тут смогли пройти на одном дыхании всего лишь полсотни метров. Затем остановка, передышка. Жадные вдохи очень разряженного воздуха.
И чем выше мы шли, тем все сложнее становилось дышать. Казалось, кислорода в этом воздухе вообще нет. Ты уже отчетливо понимаешь на этой стадии, где оказался, и что является твоим серьезным врагом. Гипоксия. Чем дольше ты идешь, тем ярче она проявляется. Дышать, дышать,дышать – было нечем. Все остальное – мышцы, сердце, мозг еще работали более-менее нормально. Очевидно, у них был некий запас кислорода. Но вот легкие, гортань, бронхи постоянно напоминали о кризисе сухостью, кашлем и даже сдавленной болью в груди. Давление на 5000 метрах – 400 мм рт.ст. Всего 400 мм вместо равнинных 760 мм!!! Какой груз с плеч! Но от этого ты не взлетаешь, ты становишься тяжелым и неповоротливым мешком.
А подъем тем временем становился все круче. Прыгать приходится по огромным камням, на что безвозвратно уходят непонятно откуда берущиеся силы.
Тем временем ребята разделились. Алик был уже на самом верху и пытался обнаружить баранов. Судя по переговорам по рации, ему пока это не удавалось.
Нам до отметки 5000 оставалось совсем немного. Не могу сказать, что испытывал состояние эйфории, которую должна провоцировать гипоксия и осознание того, что ты забрался уже так высоко. Обуревали смешанные чувства. С одной стороны, приятно быть на вершине и любоваться прекрасными видами. С другой стороны, та же высота постоянно напоминает тебе о твоем физическом состоянии.
Все общение свелось к языку жестов и взглядов. Даже говорить стало тяжко. В голове гудело, перед глазами возникали временами круги.
В один из перерывов на отдых я достал видеокамеру и начал снимать. И тут произошло то, чего я ранее в горах вообще никогда не испытывал. При попытке комментировать видео сразу ощутил, что моя челюсть едва двигается. Знакомые ощущения возникли, когда мысли стали путаться. Такое я уже испытывал на перевале Ак-Байтал – пытаясь дать небольшой комментарий, я тогда поймал себя на том, что вроде как знаешь, о чем надо говорить, но вот как это высказать?...
Переглянулись с Жайсаном, пытаясь изобразить на лицах улыбку. Очевидно, что он испытывал те же самые симптомы. Только сказал, что еще и веки у него закрываются как-то медленно.
Через полчаса мы были уже на вершине. Пять тысяч метров над уровнем моря! Зачем? Чтобы добыть барана! Многие обыватели покрутят пальцем у виска. Кому нужен баран такой ценой?
Ландшафт напоминал скорее марсианский, судя по снимкам спутников и исследовательских аппаратов, нежели ландшафт Земли-матушки. Сухой глинисто-песчанный грунт с массой разбросанных повсюду камней.
Вершина встретила нас еще более сильным ветром, который, казалось, проникал в каждую щелочку одежды. Пришлось задраиться на все застежки. Но все равно было холодно. Может быть, еще и от плохого кровоснабжения. Кровь загустела, течет медленно, а, следовательно, и тепло разносится гораздо медленнее.
Пока Алик координировал свои действия с Юрой, который оставался внизу, чтобы ориентировать нас, мы с Русланом и Мансуром спрятались за большими камнями. Но сидеть пришлось недолго. В рации раздался голос Юры. Он увидел стадо баранов. Мы встали, хотя это нам с Жайсаном далось с большим трудом, и двинулись по плато вершины Уртабуса.
Несмотря на то, что плато было преимущественно ровным, передвижение по нему давалось нелегко. Может показаться странным, но после отдыха на такой высоте сложно заставить себя двигаться вновь. Все мышцы кажутся ватными, и ты буквально давишь на них, наваливаясь всем телом, чтобы заставить их работать. Но, так или иначе, мы уже здесь, на высоте, и бараны найдены, и надо двигаться…
Совершили несколько ненужных маневров – проводники недопоняли Юру и пошли не в том направлении. Стоит сказать, что снизу рельеф, кажется одним, а сверху может оказаться совсем другим по той причине, что не все хребты видны снизу. В общем, пока мы перемещались из стороны в сторону, бараны, находившиеся в зоне верного выстрела, ушли.
Степень нашего разочарования вряд ли можно представить. Забраться на такую высоту и упустить возможность добыть зверя!
Глядя на Жайсана, я понимал, что ему очень несладко. Но больше всего меня пугало то, что в случае неудачи нам будет очень трудно охотиться в последующие дни. 5000 метров на второй день ой как дадут себя знать. И кто может предсказать, что с нами будет после такого резкого восхождения? Но, как бы там ни было, баранов мы снова упустили…
Решили хотя бы запечатлеть себя на такой высоте. Достали камеру и фотоаппараты. Я провел камерой и сделал панорамную запись.
Внизу отливало небесной синевой озеро Каракуль. Его со всех сторон обступили горные хребты, уже хорошо знакомые мне по нескольким предыдущим охотам. Пейзаж потрясающе красивый! Горные вершины, местами покрытые снегом, являли глазу чуть ли не всю цветовую гамму, да к тому же из-за различных углов падения солнечного света, пестрели фантастическими оттенками всех цветов радуги. Сделали несколько снимков и стали собираться в путь.
Мансур предложил взять мой рюкзак, но я отказался. Еще никто не носил мой рюкзак в горах, скорее я помогал моим клиентам в переноске грузов. Я сказал, что проблема не в грузе за спиной, а в отсутствии необходимого кислорода в воздухе, который мы все равно ниоткуда не возьмем.
Двинулись в обратный путь к машине. Руслан и Мансур ушли правее. И вдруг Алик, резко повернувшись, указал рукой вниз и чуть левее направления нашего движения. Там в промежутке между огромными валунами был виден рыже-серый бок барана. Да, определенно это был баран…
(Продолжение не за горами)
