Кубанский Тур дался не просто. Первая поездка в начале октября не принесла результата: 7 дней в горах, снег и туманы... Большое желание получить в этом году "Российский Кавказский приз" заставило меня спустя месяц вернуться в КЧР. На этот раз погода была на нашей стороне: безоблачное небо и полный штиль. Это была самая сложная охота на моей памяти. Первый день - пешая заброска, лагерь, высота 2100 м. В 03.00 начали восхождение, и за последующие 25 часов нами было пройдено 26 км. Общий подъем по вертикали составил 2,5 км. Очень тяжёлый маршрут по каменным россиян, крутым подъёмам, где на северных склонах глубина снега достигала 1 метра. Преодолели 2 перевала 3200 м над уровнем моря. Обнаруженная группа состояла из 17 голов. Тура добыл с дистанции 240 метров. Шикарный трофей, 14 лет.
Очень давно хотел поохотится на эту серну в замечательной республике Северная Осетия. Ко всему прочему этот трофей закрывает мой список трофеев разрешённых к добыче в России на территории Кавказа. Охота прошла в идеальных погодных условиях в сопровождении профессионалов своего дела. После выхода из машины прошло 1.5 часа до выстрела. Один выстрел на 370 м с углом -19 градусов ознаменовал успешное завершение охоты! Выражаю огромную благодарность всем, кто помог организовать эту прекрасную охоту!
Охота на средне-кавказского тура в Кабардино-Балкарии началась 4 часа утра, с начала ехали на автомашине, затем сразу пересели на лошадей, потом с высоты 3000 м. н.у.м начали восхождение пешим ходом. Через час после подъема на хребет с высоты 3 500 м на расстоянии 1 200 м на противоположном склоне обнаружили тура. После быстрого совещания, оставив наблюдателей, решили по открытому склону сократить дистанцию, с расстояния 700 м спустились в ущелье, после выхода с ущелья дистанция оказалось 320 м и тут он нас заметил, а пока занимал позицию, тур уже встал. Пришлось стрелять с ходу. Звук попадания было слышен, тур упал за гребень. Наблюдатели по рации подтвердили и поздравили. Трофей оказался 14 летним средне-кавказским туром. Это мой 13-й трофей по списку Кубка горного Охотника КГО. Винтовка Cristensen Arms, 300 WSM, 175 gr Berger VLD Hunting. С этой винтовкой добыты 12 из 13 трофеев. Огромное спасибо компании Hing Hunt Pro за отличную организацию охоты. С этой компанией я познакомился в новогоднем вечере КГО в 2017 году. С начала ребята помогли мне получить Горную пятерку, потом меня убедили в реальности достичь более высоких результатов и помогли добыть всех трофеев Кубка Горных Охотников.
Охота на серну в Северной Осетии начался с рассветом. Быстро обнаружили две серны, одна на расстоянии 1200 м, другая на 780 м. Решили сократить дистанцию. Подошли на 560 м. до первой серны под уклоном + 40 градусов, но были им обнаружены. За этот промежуток я не успел подготовиться к выстрелу. Решили подниматься дальше к второй серне, обойти и подойти к ней сверху. Восхождение по крутому склону заняло 5 часов, но серну не обнаружили. Тогда решили спуститься и еле нашли единственное место к спуску. В лагерь вернулись к темноте. На другой день утром события развивались стремительно. С лагеря сразу обнаружили серну, сразу рванули в ту сторону. В результате удалось сократить дистанцию до 380 м. и добыть одним выстрелом.
С большим удовольствием вновь приехал на охоту в Казахстан в охотничье хозяйство "Гранитогорское", расположенное на границе с Киргизией. За сутки до моего приезда обильно шел снег и горы покрылись устойчивым снежным покровом. Но далее погода наладилась и обещала солнечные и морозные дни, ночтю до -20 градусов. Мною был выбран наиболее длинный и высотный маршрут, хотелось немного поработать и походить. Утром стартовали с выстоты 2400 метров, на перевал Кумбель, расположенный на высоте 3400 метров. На подьем ушло 3.5 часа. На верхних плато заметили большие группы аргали, охота на которых в Казахстане запрещена. Животные видимо понимая это подпускали или подходили на дистанцию около 150 метров. Поднявшись на вершину, нам открывалась великолепная картина заснежанных гор и долин. Тактика была как всегда наиболее оптимальная выход к животным сверху. Долгий поиск козерогов увенчался успехом только к 13.00, когда мы внизу на высоте около 2700 метров заметили группу козерогов. Предстоял долгий и скрытный спуск вниз до дистанции выстрела. Мы смогли незамеченными подойти на дистанцию 600 метров, под углом 25 градусов. Из не очень удобного, но все-таки устойчивого положения сделал первый выстрел по наиболее взрослому самцу. Промах! Причина не совсем понятна, видимо мой новый карабин, который впервые был взят с собой на охоту, пока еще не до конца мною изучен и отстрелян. Далее преследование животных в попытке использовать второй шанс. Через час преследования удалось обнаружить отдыхающую на скалах группу самцов. Ничего особо выдающегося в ней не было, принял решение стрелять по одному из них на дистанции 420 метров. Двумя попаданиями козерог был добыт, хотя при падении с отвестной скалы обломал концы рогов. Подход с добытому трофею на отвесном склоне тоже заставил попотеть. В итоге добыт козерог 10 лет в достаточной трудовой охоте. При спуске вниз обнаружили еще двух больших самцов с трофеями около 120 см, но несмотря на наличие свободной лицензии, больше добывать я не стал. В тот день по горам прошел 22 киллометра, на что ушло 11 часов.
В сентябре 2021г. удалось посетить Якутию (Республика Саха). Охота на якутского снежного барана. Добыт трофей, баран 10 лет. Познакомился с переменчивой Оймяконской погодой, местными красотам, зверем. Прежде всего с интересными, увлеченными людьми. Организация охоты на высоком уронве. Огромная благодарность руководителю клуба Афанасию Алексеевичу Шишигину, спасибо проводнику Якову Кондакову.
Охота проходила в Северной Осетии ночью с засидки на тропе. Медведь появился без шума оттуда где мы его не ждали, по силуэту и походке в тепловизоре стало понятно что медведь огрогного размера . Шел осторожно, когда почуял неладное и начал уходить я произвел выстрел. Зверь сначала рухнул на месте затем страшно и громко заревел на весь лес и ломая все на своем пути с ревом покатился вниз под горку, ударился о большое дерево, в последний раз заревел и угас без дыхания и без движения. Пуля попала точно в цель, прошла через сердце и застряла в позвоночнике. Медведь оказался огромного размера, возраст 8-9 лет, весом более 300 кг, ширина передней лапы 16 см. Стрелял из карабина Brawning Bar 2, калибр 30-06.
Теплый ноябрь позволял турам находиться на вершиных горных хребтов. Восхождение на 3000 м и прочесование склонов позволило к вечеру найти хороших рогачей. Выстрел на короткой дистанции завершил поход.
Еще в прошлом году планировал посетить Дагестан, но по стечению обстоятельств пришлось перенести поездку на начало ноября этого года. Дагестан встретил теплой и дождливой погодой. 5 часов пути из Махачкалы до села Хнов в Ахтынском районе на границе с Азербайджаном и встреча с гостепреимным Эльсоном Махмудовым и его семьей. Погода позволила выйти в горы только на 3 -ий день. Подъем в 3 ночи и выход в горы. Лошади в горах оказывают огромную помощь. К расвету были в лагере, завтрак и на поиски туров. В течении дня видели несколько групп туров, но что-то не складывалось. На обратном пути в лагерь заметили группу из трех туров, один из которых был хорош. Быстрый подъем и сближение на расстояние выстрела. Дистанция 297 метров. Выстрел и тур добыт. Хочется отметить профессионализм команды Эльсона. Огромное спасибо проводникам Зауру и Руслану. Спасибо за теплый прием!
Охота прходила в Северной Осетии в Алагирской районе. Впервые удалось добыть горный трофей так легко и быстро.На машине поднялись на высоту 2600, и увидели пасущихся ниже серн. Незаметно подошли на расстояние 235 метров, произвел выстрел и чисто добыл долгожданный трофей.Большое спасибо руководителю организации РОО "ООиР" РСО-А и Алексею Азиеву и моему другу егерю Георгию.
ГОРЫ, СНЕГ, ТУР И ЗВЁЗДЫ. Охота на дагестанского тура. В тот год волею судьбы и благодаря усилиям Департамента по охране и развитию охотничьих ресурсов я оказался в Северной Осетии во второй раз. Цель была всё та же попытаться добыть трофей дагестанского тура - скрытного и чуткого зверя. Моя первая поездка оказалась неудачной в силу определённых причин. Не смотря на мою неплохую физическую форму и готовность к долгим переходам, в конце сентября мне с прекрасными и опытными местными проводниками не удалось даже увидеть ни одного самца. Хотя видели в одном месте до 200 голов самок с козлятами, к которым я ради спортивного и профессионального интереса (сделать close-up) подошёл на двадцать метров. Но в памяти остались самые приятные впечатления от общения с прекрасными людьми, проживающими в Алании, незабываемая красота Кавказских гор, ночёвки в хижине из природного камня. Последнее произвело на меня особое впечатление т.к. по роду своей работы я много времени провожу в горах и сибирских лесах. Приходилось ночевать и просто под деревом, и в расщелине между скал. Провести ночь в таёжной избушке и принять там же баню порой считается за высшее наслаждение после многодневных странствий по лесам и горам. А тут на Кавказе я вдруг увидел, ничем не нарушающую гармонии горного ландшафта, хижину из природного камня. Внутри было очень уютно. Одна хорошо оборудованная лежанка и два приспособленных для ночёвки места поскромнее. Когда вечером мы зажгли, в качестве освещения свечи, для того чтобы просто покушать, то внутри внезапно воцарилась атмосфера средневекового замка. Но самое главное – это то, что она укрыла нас от ночной прохлады и ветров. Путь лежал в ущелье Фиагдон, располагавшееся совсем недалеко от печально известного ущелья Кармадон, где спустя несколько лет сойдёт принёсший смерть многим жителям ледник Кол’ка (ударение на последнем слоге). В ущельях всё заволокло мутной пеленой тумана, который там не редкость. Зато на высоте более 2000м абсолютно чистое небо и изумрудный блеск горных хребтов занесённых снегом. УАЗ довёз нас до того места, где он был больше не в силах нам чем-то помочь. Из осени мы попали сразу в зиму. Ослепительное солнце, отражаясь от девственно чистого снега, обжигало глаза пришельцу с европейской равнины. Выручали солнцезащитные очки. Снега сначала было чуть выше щиколотки, местами вообще шли по траве. Выше в горах, по мере продвижения, снега становилось местами по пояс. На сколько дней мы уходили в горы, было неизвестно. Готовиться всегда необходимо с запасом на 3-4 дня. Поэтому часть вещей нам помогали транспортировать верные помощники – ослик и мул. Иногда даже ослик не мог пройти по сугробам, и нам приходилось торить ему дорогу мулом и своими ногами. Но настал момент, когда и эти помощники встали перед крутым заснеженным подъёмом. До нашего горного приюта оставалось всего метров 500, через два небольших, но заснеженных перевала. Этот путь мы прошли пешком со всем нашим скарбом. На мне – два рюкзака. Один с фото и видеоаппаратурой другой с вещами и одеждой. Вместо планировавшихся двух часов мы прошли целых пять! Но, по пути удалось провести разведку. Видели сначала самок, а потом и больших самцов. Солнце в нашем ущелье показывалось только с 10 утра до 1 часа дня. Ко времени, когда мы добрались до избушки, было уже поздно даже думать о подъёме к турам. Мы приняли решение выпить чаю, потом перекусить более плотно и отдохнуть. А рано утром – в бой! Лёгкая усталость, горячий чай и тепло маленькой печурки располагали ко сну. Мы забрались в спальники и плавно погрузились в дремоту, а затем в сон. Так как легли спать рано (около 6 часов вечера), мы быстро восстановили силы, вдыхая свежий горный воздух. Организм больше не требовал сна. По этой причине я несколько раз выходил из избушки, чтобы просто полюбоваться ночным кавказским небом, усыпанным бриллиантовой пылью звёзд. Такие впечатления остаются в памяти на всю жизнь, и я люблю охоту ещё и за то, что она предоставляет мне возможность, прикоснуться к этой естественной и неиспорченной современной цивилизацией, красоте. Утром наши проводники Батрас и Джамал быстро обнаружили туров на противоположном склоне ущелья. Самцы были крупные, но они несколько сместились от того места, где мы их видели накануне. Это создало нам дополнительные трудности в тактике подхода к животным. Ситуацию осложнял ещё и ветер, который дул с неудобной для нашего подхода стороны. Мы поняли, что нам придётся догонять смещающихся потихоньку туров. А это задание для охотников сложнее, нежели заходить и ждать перемещающихся на тебя животных. Но, делать было нечего и после горячего чая с пирогами домашнего приготовления мы тронулись в путь. Золото солнечного света стекало с горных вершин вниз, освещая и согревая (понятие в горах относительное) всё большую часть ущелья. Батрас чётко рассчитал маршрут. За его плечами опыт десятилетий. Мы размеренно двинулись к вершине, где паслись туры. Идти приходилось сначала по рыхлому, а потом по уплотнившемуся снегу похожему больше на лёд. Так мы добрались до подножия хребта, по которому нам необходимо было подняться. Батрас прокладывал маршрут по тем местам, которые исключали бы возможность быть замеченными турами. Он регулярно контролировал их перемещения в мой бинокль SWAROWSKI, который я предоставил ему на время нашей экспедиции, и который был нам верным помощником в определении места положения животных и ценности трофея. Передвигаясь таким образом, мы вышли в очень крутые склоны, где продвигаться порой надо было с большой осторожностью. Здесь я хочу сделать небольшое отступление и пояснить тем, кто ещё не бывал на Кавказе, что такое эти горы. Даже при кажущейся их небольшой высоте и простоте подъёма с этими горами надо разговаривать только на «ВЫ» и никак иначе. Я много ходил по горам Тянь-Шаня и Памира, в южной Сибири и на Алтае, но сложнее гор Кавказа я не видел. Пожалуй, они могут сравниться только с горами на Камчатке при охоте на снежного барана. Горы очень крутые. Без специальной горной обуви там делать, особенно новичку, нечего! Высокие ботинки фирмы «MEINDL» много лет уже служат мне верой и правдой на горных охотах. Плохая обувь обеспечит вам (независимо от уровня вашей физподготовки): растяжение голеностопа (могут быть и вывихи), растяжение сухожилий коленного сустава, а на спусках и быструю усталость икроножных и бедренных мышц. Я не говорю о риске, на который себя обрекает человек, идущий в горы в обуви, которая не держит тебя на скользкой траве или камнях, на опасных карнизах. А всего этого на Кавказе в избытке. Впереди оставалось ещё около часа подъёма. Подобно кошкам мы с Батрасом бесшумно и быстро передвигаемся по кочкам замерзшей травы, снегу и камням и разговаривая в основном глазами и жестами, упорно продвигаемся всё выше и выше. За моими плечами рюкзак с фото- и видеоаппаратурой, карабин. В руках – верный помощник посох из сухого орешника. Это – твой ДРУГ! Так ёмко, но лаконично и точно сказал мне один из проводников ещё в первый мой приезд. Без него ходить можно, но с ним лучше и надёжней. Мы были уже недалеко от намеченного нам места. Батрас показал мне на хорошего самца, который шёл самым последним. Я взял у него на время мой бинокль и тут же поймал этого красавца. Сердце защемило. Я вспомнил через что я уже прошел, оставшись без трофея во время предыдущей поездки. Трудно передать мои чувства, которые я испытывал во время выхода на решающий рубеж. Пожалуй, весь процесс я мог бы сравнить с полётом в «чёрную дыру», которая тебя просто всасывает. Также захватывал и этот процесс скрадывания туров. Ты подсознательно понимаешь, что тебе необходимо любыми путями выйти к турам и этому процессу уже ничто не в силах помешать. Лишь короткие остановки для спокойного глотка воздуха и контроля за передвижениями туров, и опять вперёд и вперёд. Медлить нельзя, иначе все усилия напрасны! Так мы прошли несколько небольших вершин и хребтов. Снега на этой стороне и внизу этого ущелья было меньше. Поэтому мы буквально влетели на последний склон, на верху которого мы увидели туров, удаляющихся в соседнее небольшое ущелье. Последним не спеша скрылся из вида крупный самец с очень хорошими рогами, которого я уже видел до этого. Нас успокоило то, что он двигался спокойно. Значит, нас он не заметил. Всё это время, пока мы наблюдали за этим туром, нам приходилось оставаться неподвижными на открытом месте по пояс в снегу. Вот где нас решила испытать снежная стихия. До рубежа, с которого можно будет произвести выстрел, оставалось всего (!) каких-то 100 метров. Пешеход спокойно пройдёт эти метры по асфальту за минуту. Но это горы и не просто горы, а Кавказ! Как раз тогда, когда передвигаться надо ещё быстрей на нашем пути снег. Сверху твёрдый, внизу рыхлый. Сначала по пояс потом по грудь. Посохом и ногами пробиваем себе дорогу. Пот градом. Останавливаться нельзя т.к. туры уходят. Ощущение времени потеряно. В голове только одно – не опоздать! Так мы «переплыли» этот снежный надув и упёрлись в отвесные скалы с острыми сколами по краям. «И можно свернуть, обрыв обогнуть, но мы выбираем трудный путь опасный как военная тропа!» Прекрасные слова Владимира Высоцкого, пожалуй, лучше всего описали и ту ситуацию, в которой оказались мы. Обогнуть можно было, но это время и силы, которые ещё нужны, в том числе и для того, чтобы сделать всего лишь один прицельный выстрел на большом расстоянии. Иногда звери тебе просто не дадут второго шанса – скроются за хребтами. А, сбив дыхание, ты можешь упустить и этот шанс. 20 секунд между небом и землёй. Они порой кажутся вечностью. Впереди всего восемь метров. Ты идёшь вперёд по скальному карнизу, ступая на обледенелую траву или такие же обледенелые камни, цепляясь замершими руками за малейшие выступы горных пород. Предварительно проверяешь эти выступы, чтобы они не откололись, когда ты за них возьмёшься. Половина твоей ступни висит над тем, куда лучше не смотреть. Улететь можно на год (больничной койки) или навсегда. Твой рюкзак и карабин тоже требуют особого внимания т.к. имеют свойство зацепиться за что-нибудь в самый неподходящий момент. Ещё один шаг и я вслед за Батрасом в том благостном плену снежной массы, который тебя не сбросит со скалы. После этого карниза он показался мне пуховой периной нежно и бережно принявшей меня после коварных скал. Ещё пять метров и мы на хорошей позиции для наблюдения, но не для стрельбы т.к. лечь нельзя – высоко, а стоять неудобно т.к. скалы не закроют тебя от туров. Батрас говорит, глядя в бинокль, пока я настраивался на стрельбу и высматривал самцов, что больших туров он не видит в той группе, которая плавно передвигалась по склону противоположного от нас хребта. В голове сразу промелькнуло: «Неужели мы опоздали?!». Накинув капюшон маскхалата, я медленно выглядываю из-за камня. Вижу большую группу туров. Среди них в основном самки и молодые самцы. Один самец был постарше - 4-5 лет. Но, выглянув чуть больше, я вдруг замечаю чуть ниже по склону ещё одну группу туров, среди которой один очень крупный самец. Опустившись за камень, я глазами показываю Батрасу, что ниже – ещё группа туров. Он посмотрел в бинокль и сказал про того крупного тура: «Это то, что тебе надо! Стреляй!» На мой вопрос: «Какое расстояние до туров?»,- он отвечает, что около 150 метров. В горах очень трудно человеку с равнины определять расстояние. Всё кажется гораздо ближе. Поэтому лучше иметь дальномер. На тот момент его у меня не было. Спокойно прицелиться и произвести точный выстрел мне мешало и ещё одно обстоятельство. Накануне я пристреливал в горах карабин, и пули ложились по непонятной мне логике, хотя я стреляю неплохо. Они плотно друг к другу поражали мишень в десяти сантиметрах от центра. Потом я пришёл к выводу, что это из-за русского прицела переменной кратности ПО 3-9х39, стоящем на моём «Лось-7». То, что я читал о нём ранее, чуть не подвело меня в самый неподходящий момент. Прицел сбивался, хотя транспортировался всегда в жёстком кейсе с поролоном. В моей голове сразу промелькнул процесс вычисления всех возможных и невозможных поправок и, наложив пенёк прицела чуть позади лопатки на уровне хребта тура, я нажал на спусковой крючок. Это была последняя возможность сделать прицельный выстрел, т.к. туры уже переваливали за другой хребет. Тур слегка подпрыгнул и скрылся за хребтом. Последнее, что я заметил после выстрела в прицел – это большой столб пыли. Я подумал, что промахнулся и попал в горную породу или в камень, которые и дали эту пыль. Разочарованный своим промахом и с досадой на упущенную возможность я вышел из-за камней и, проводив туров, которые уже были на расстоянии 500-600 метров от нас, расположился на камнях восстановить свои силы, предложив то же самое Батрасу. «Подожди меня здесь, Дмитрий!» - сказал он и пошёл смотреть место, где я стрелял по туру. Посмотрев на другой склон, я подумал, что до него от нас было все 250 метров, а не 150, как сказал мне наш проводник. Пока Батрас проделал путь на другой склон, я успел прожевать немного кураги и орехов. Это то без чего я не хожу в горы, и что спасало от сердечной недостаточности не только меня, но и тех, кто шёл со мной, и у кого кончались силы. Я ещё раз окинул взглядом тот путь, который мы проделали с Батрасом, и подумал, что, не смотря ни на что, это стремительное восхождение, покорение снегов и карнизов на всю жизнь останется у меня в памяти! Сделав несколько прекрасных снимков горных пейзажей кавказских хребтов своим «CANON EOS 33» я ждал проводника. Наша «атака» была настолько стремительна, что мы не успели даже снять на видео то, что хотели. Не спеша, осмотрев то место, где стоял тур в момент выстрела и, спустившись чуть ниже за противоположный хребет, Батрас повернувшись ко мне крикнул: «Дмитрий, здесь капли крови!». В его рации раздался голос Джамала, который контролировал ситуацию снизу. «Тур спускается вниз!», - сказал Батрас, после того как Джамал передал ему, что видит, как тур скользит по снежному насту в ущелье вниз. Какое-то время я не мог понять, о чём вообще, идёт речь. Кровь. Тур. Вниз. Горный спурт вверх, что привело к лёгкой заторможенности в мышлении по причине нехватки кислорода. Мы были уже на высоте в 2 300 метров. Поведение горных животных отличное от равнинных и неуверенность в попадании из-за того, что я сам не видел, как падает животное, способствовали тому, что я не мог понять, что то, ради чего я совершил этот бешеный рывок, наконец, свершилось. Я начал осознавать всё произошедшее только тогда, когда мы пошли вниз по уплотнённому снегу в ущелье, где скользило вниз бездыханное тело добытого мною тура. Спускаться в горах ни чуть не легче, а порой и сложнее, чем подниматься. Именно по дороге вниз я реально осознал, что попал в животное. На снегу был чётко различим след волока с кровяными разводами. Как мальчишка, большинство настоящих трофейных охотников ведут себя также, я засыпал Батраса вопросами. Как велик тур? Сколько ему лет? Большие ли рога? Джамал, находясь уже у тура, коротко отвечал нам, что тур очень крупный, что ему примерно лет 12-13, и рога очень большие, самые большие, из тех которые отстреливали в этом сезоне. Отсняв на видео ущелье и наш спуск по нему, я замолчал до места встречи с моим трофеем. Минут двадцать я пытался осмыслить, что и каким образом произошло. Но окончательно я понял, насколько мне повезло только тогда, когда я подошёл к поверженному зверю. Я давно проникся большим уважением к этим сильным, выносливым и, очень скрытным животным. И никогда я не понимал тех охотников за исключением местного населения, которые видят в красивых животных только кусок мяса. Хотя при малейшей возможности мы с друзьями после удачной охоты всегда с удовольствием готовим различные, вкусные блюда из дикого мяса и в тесной компании, с хорошим вином ещё раз переживаем со стрелком удачный выстрел. И вот я рядом с тем животным, которого я добыл. Это был, на самом деле, очень крупный самец с хорошими рогами под 80см. Я снял шапку, молча отдал дань творению Всевышнего и поблагодарил его за посланную мне удачу. Достав резервную фляжку с охотничьим ликёром, я обнёс всех наших проводников. Мы выпили по глотку за Бога охоты тех мест – Афшати и ребята от души пожелали мне развить свой успех в будущем. Я произнёс тост в их честь, так как, как никто другой я знаю, что без таких людей успех на охоте просто не возможен. Но о них я напишу отдельно! На небе не было ни одного облака, вокруг горы и снег. Фотографии получились просто превосходные. Мы быстро погрузили трофей на мула для спуска вниз, а сами дошли до избушки, перекусили, выпили чаю и легли отдыхать. Эта ночь для меня стала вдвойне звёздной. Давно не переполняли меня чувства радости, удовлетворения и гордости за проделанный мною путь в горах, меткий выстрел и хороший трофей! Хоть и давно это всё произошло, но почти каждый шаг той охоты – в памяти до сих пор!
Подарки гор Кавказа. Было это уже давно, но рассказать об этом никогда не поздно. Жаркий августовский день. Ночь на базе в долине и ранний выезд в горы. Мой первый приезд в кавказские горы на охоту. Имея опыт охоты на Тянь-Шане, Памире, в Саянах и на Алтае Кавказ был для меня большой загадкой. По отзывам и статьям я понял, что на Кавказе ходить чем-то сложнее даже чем на Тянь-Шане. Памир я даже не обсуждаю, потому как говорить о сложностях передвижения на памирской высоте в 4500-5000м надо отдельно. Первый штурм кавказских гор начался в УАЗе, который, надрываясь, пытался перепрыгивать по камням размоины, оставленные на горной, лесной дороге прошедшим накануне проливным дождём. Пришлось использовать цепи на колесах. Вздохнули легче, когда, наконец, выехали на луговины на высоте около 2000м. Глазам открывались прекрасные пейзажи альпийских лугов, небольших перелесков и великолепных в своей красоте горных вершин с ледниками. Мои предположения по поводу особых условий передвижения на Кавказе полностью подтвердились с первых шагов сделанных мною на первом участке 4-х километрового перехода. Трава почти по пояс вся покрыта утренней росой. От других гор Кавказ сильно выделяется обилием влаги. Может быть, по той же причине очень трудно дышать. Впечатление такое, что грудь сдавили и не дают свободно вдохнуть. Ни в одних горах на высотах гораздо превышающих эту я не чувствовал себя подобным образом. Необходимо отметить для полноты картины, что и нести приходилось на себе немало. Кроме оружия и ножа у меня за плечами был один рюкзак, в который спокойно поместился бы 10-ти летний ребёнок. Второй рюкзак с фото- и видео аппаратурой я нёс впереди. Отсутствие влагозащитного костюма привело к тому, что через 15 минут ходьбы по узким тропам на нас практически не было сухого места. Но самое печальное было то, что на ногах у меня были спецназовские кожаные ботинки (берцы), которые сыграли для меня в этом походе очень плохую службу. Не смотря на то, что они были обработаны специальной пропиткой от влаги, намокли уже через полчаса и абсолютно не держали голеностоп. Идти приходилось всю дорогу в полгоры. Ступня постоянно «плясала» внутри туго зашнурованого ботинка. Не помогли даже дополнительные стельки, положенные мною для сокращения внутреннего объёма ботинка. В итоге, в конце охоты мои ноги «горели» как будто я прошёл по горячим углям. И это не смотря на то, что мне удалось избежать серьёзных потёртостей и мозолей. С тех пор больше в таких ботинках я не хожу в горах. Наконец путь до примитивного приюта, где мы оставили основную часть вещей, завершён. Чай, легкая закуска и снова в путь. Охотник с фотоаппаратом и кинокамерой всегда возвращается из поездок с трофеями. Если это не рога или шкура зверя, то масса фотографий и видеофильм. Так мы шли с проводником он чуть впереди в поисках зверя, я чуть сзади стараясь запечатлеть всё то прекрасное, которое встречалось на пути нашего следования. В горах всегда есть что снимать, тем более на Кавказе. Вот мы заметили грациозных серн. Три особи паслись на склоне ближе к хребту. Особого труда подойти к ним поближе нам не составило. Через полчаса я уже снимал их на видео и фотографировал. Жаль, что начал моросить мелкий и холодный дождь, который доставлял много неудобств при работе с аппаратурой. Серны оказались очень хорошими актрисами и предоставили нам возможность полюбоваться на них во всей красе в течение получаса. Но дождь становился всё сильнее, и нам пришлось укрываться под утёсом от ветра, а от дождя нас спасал целлофан, предусмотрительно захваченный моим проводником. Не очень удобно было сидеть на земле с поднятыми руками, в которых трепыхался на ветру целлофан, но это спасло нас от дождя и холодного ветра. Холодный дождь сменился сильным ветром, который в конечном итоге разогнал облака, проплывавшие уже у нас под ногами. Выглянуло солнце. Обзор стал гораздо лучше, и нам посчастливилось наблюдать несколько самок туров с детёнышами. Но «солидных и гордых туров» в окрестностях мы не наблюдали. Продвигаясь вдоль главного (на нашем маршруте) хребта мы то и дело меняли одежду, так как погода часто менялась. Проводник следовал в то место, где, по его мнению, должны были быть туры. По пути мы внимательно обследовали все возможные площадки, где предположительно могли бы находиться взрослые самцы. Но, ни одного самца мы так и не разглядели. И вот мы там, где туры отдыхают днём. Этот район представлял из себя крутые скалистые хребты с небольшими отстоями, где обычно любят ложиться туры. Им видно всё в округе на несколько километров, а их порой вообще невозможно заметить, если они не двигаются. Напрягая всю остроту своего зрения, изучив глазами каждый клочок скал, мы убедились, что с турами нам сегодня не везёт. Далее вперёд продвигаться было невозможно, и мы приняли решение двинуться в обратный путь после короткого отдыха. Пока мы отдыхали, наше внимание привлёк огромный медведь, неизвестно откуда появившийся метрах в пятистах ниже нас. Его шкура имела соломенный оттенок, и он практически сливался с уже пожухлой местами травой. Медведь переворачивал камни и что-то под ними искал. Зрелище завораживало, и мы попеременно любовались этим красивым гигантом в бинокль. Красивая шкура лоснилась на солнце. Мы решили подойти к нему поближе и начали спускаться. Прошло полчаса, а может чуть больше и когда мы вышли примерно в тот район, где хозяйничал косолапый, от него остались только следы на месте кормёжки. Можно представить наше разочарование! Но отсутствие медведя не расстроило наших планов. Рассматривая в очередной раз через бинокль ближайшую местность, я заметил ещё ниже нас в огромных, вековых соснах какое-то движение. Приглядевшись повнимательней, мы убедились, что это были туры. Сколько их было трудно сказать. Постоянно мы видели только одного, который, не спеша перемещался внутри небольшой рощи. Грациозно перепрыгивая через сосны в три обхвата лежащие на земле. Сердце трепетно забилось в груди в предвкушении процесса охоты. Но проблема была в том, что нам не за что было спрятаться во время скрадывания. На подходе к роще, на несколько сотен метров не было ни деревца, ни куста. Мой проводник уже отчаялся. «Ничего не выйдет!» - сказал он, собираясь поворачивать обратно. Но мне никак эта перспектива не нравилась. Я пригляделся внимательней. Увидел те неровности рельефа местности, которые смогли бы нам помочь, и вспомнил, что на службе в армии за полтора года прополз на животе ни один километр в сопках Забайкалья. Так, прячась за каждую травинку, мы переползли как две ящерицы (вниз головой, вверх ногами) с рюкзаками и оружием самый ответственный участок и оказались на краю небольшого ущелья. То, чему мы стали свидетелями с этого момента и далее, можно было бы описать отдельно и более подробно. Найдутся скептики, которые не поверят, но это было на самом деле, и видел я это впервые в моей жизни. На самом дне ущелья в кустах и траве капался двух-трёх годовалый медведь в поисках того пропитания, которое ему необходимо было для зимней спячки. Подкупленный абсолютной умиротворённостью медвежьей процедуры я стал снимать Топтыгина на видеокамеру и фотоаппаратом с расстояния в 30-40метров. С ветром нам в этот раз очень повезло. Он дул со стороны животных на нас – то есть вверх. Медведь спокойно продвигался вниз. Отсняв достаточно плёнки, и наблюдая краем глаза всё же за турами, которые тоже уже находились в непосредственной близости от нас, мы приняли решение всё же попробовать подойти к турам поближе так как в роще (хотя до неё и оставалось уже всего лишь метров 100) животных, не говоря уже об их рогах, рассмотреть было невозможно. И вот мы уже на краю рощи. Наконец-то можно было даже немного распрямиться, спрятавшись за деревья. Я стал снимать туров на видеокамеру. Увлёкшись этим процессом, я всё ближе и ближе подходил к отдыхающим турам. На тот момент я не знал, сколько же их там всего находится, и это чуть не сыграло свою коварную роль во всём процессе скрадывания. Я постоянно видел только одного, максимум двух туров. То я видел хороший трофей, а то средненький. Потом я заметил, что оказался, чуть ли не на краю целого стада. Повсюду из-за поваленных деревьев торчали кончики рогов. Некоторых туров я снимал уже с расстояния не более 30 метров. Этому способствовал сильный ветер с их стороны и шум создаваемый ветром. Иной раз я с отчаянием думал, что туры заметят меня, когда я высовывался из-за дерева с камерой. Поймав в объективе морду тура, я с опаской думал, глядя в глаза этого осторожного животного, что вот сейчас и состоится мой «провал» и «торжество» природных инстинктов и остроты зрения дикого зверя. Замерев в напряжённой позе и строго осознавая, что малейшее движение моего мускула перечеркнёт всё проделанное нами ранее, я молил Бога только об одном – чтобы тур быстрее отвёл взгляд с моего направления, так как в неудобной позе от продолжительного статического напряжения мои ноги буквально «ходили ходуном». Спасла меня какая-то непонятная возня и тревожный свист тура. В этот момент сторожевой тур и перевёл всё своё внимание левее меня на ущелье. А в это время там происходили следующие события. Наш мишка, кормившийся в этом ущелье, потихоньку продвинулся вниз к одному из лежавших на склоне этого же ущелья туру. Последнему, это соседство, очевидно, совсем не нравилось. И он стал свистом оповещать об «интервенте» других туров, заняв оборонительную стойку. Медведь же, считая, что у него гораздо больше прав на перемещение по этой территории, встал на задние лапы и несколько раз махнул правой передней лапой прямо перед мордой тура. Тур стал свистеть ещё громче и чаще. И вот тогда, понимая, что ситуация становиться для меня критической (так как туры в любой момент могли сорваться с места и убежать), я перевёл всё своё внимание в сторону туров. Именно в этот момент я увидел, что все туры начали вставать, проявляя особый интерес к ущелью. И было туров в непосредственной со мной близости около 12-13 голов. Да каких голов! Один рогач мощнее другого! Они стали перемещаться, и я постоянно терял из вида того тура, которого я бы хотел добыть. Ситуация была чрезвычайно критической для меня: или я стреляю без особого выбора, либо животные убегают после очередного сигнала опасности! Я выбрал одного хорошего рогача и ждал момента, когда он покажется из-за деревьев и веток. Но другие туры, стоявшие рядом, начали перемещаться, и я периодически терял «своего». И вот, как мне показалось, он на мгновение замер, и я в просвет между стволом поваленной сосны и большого сучка увидел часть шеи и переднюю часть корпуса зверя. Положив прицел на корпус зверя сразу за лопаткой, я плавно нажал на спусковой крючок … . Выстрел раздался необычайно глухо. Всё стадо туров галопом бросилось вниз, и лишь один рогач медленно побрёл направо от нас по краю рощи. Пройдя метров 30, он пропал из вида, так как всю перспективу закрывали поваленные деревья. Я ничего не мог понять. Как потом оказалось, тур был тяжело ранен и по этой причине лёг. Но потом он решил продолжить путь, и я опять его увидел через стволы сосен. Пришлось ждать пока он выйдет хоть на какой-то просвет, чтобы произвести ещё один выстрел и остановить животное. Вот маленький прогал! Появилась голова, шея, часть корпуса. Надо стрелять! Рядом уже следующие стволы сосен. Выстрел! Тур исчез из вида, но звук пули попавшей по корпусу был отчётливо слышен. Довольные процессом и точными выстрелами мы с проводником, в полной уверенности, что тур лежит на том месте, где я в него попал последний раз, взяли все наши вещи, которые мы оставляли по ходу нашего следования, чтобы они не мешали нам скрадывать туров и подошли к этому месту. Каково же было наше разочарование! Тура мы не нашли. Понимая, что такого просто не могло быть, мы начали обыскивать местность. Два опытных следопыта не смогли бы не найти, уже заведомо известно, раненого зверя. Так и вышло. Сначала мы нашли капельки крови, место, где тур лёг в первый раз, затем место, где он начал скатываться вниз. Склон был очень крутой и длинный. Мы подумали, что нам придётся спускаться к самому подножию ущелья. Но и на сей раз, нам повезло. Тур не долго проехал в своём последнем путешествии. Зацепившись рогами за траву и грунт, он лежал всего лишь в ста метрах ниже по склону. Когда я подошёл к добытому зверю, то не мог поверить своим глазам, На такой трофей я даже не мог рассчитывать. Крупные рога идеальной формы и, самое главное, с полностью сохранёнными изящными, тонкими кончиками. Только настоящий горный охотник может понять то, что я чувствовал в эти мгновения. Даже фотографии на память с трофеем трудно было сделать из-за крутизны склона. Мощное тело тура постоянно тащило меня вниз. Но, наконец, снимки сделаны, голова с рогами за плечами в рюкзаке и мы уже глазами «прощупываем» склоны, чтобы найти оптимальный путь обратно в приют. Проводник поведал мне, что есть два пути обратно : один - это тот по которому мы пришли (длинный и тяжёлый «тягун» с выходом на вершину хребта); другой – это более короткий (по его мнению), но по которому он ещё не ходил. Короче – это не всегда значит быстрее! Эту мысль с тех пор я запомню надолго. Выбрав более короткий путь по причине большой усталости и отсутствия всякого желания преодолевать второй раз длинный тягун, мы двинулись вдоль хребта в полгоры. Это было нашей большой ошибкой! Я давно убедился в правоте утверждения, что «самая короткая дорога – та дорога, которую ты знаешь!» В итоге, когда мы оказались у скалистого прижима, из которого, вдобавок, текло много горных источников, мы поняли, насколько серьёзна была ситуация! На то, чтобы идти назад и возвращаться по более пологому пути, не было ни сил, ни времени. Идти вперёд с грузом около 30-35кг за плечами, было очень опасно. Любое неосторожное движение на скользком скальнике могло привести к падению, последствия, которого могли быть непредсказуемы. Поэтому мы решили отдохнуть и подумать. Пока мы сидели и переводили дух, мы старались осмотреть каждую пядь гор, через которые необходимо было пройти. Большой проблемой для меня стали в этот момент армейские берцы. Многие, я знаю, их хвалят. Но я пришёл к категорическому выводу, что если хочешь иметь проблемы в горах при передвижении, то возьми с собой эти берцы. Жёсткая подошва с плохим протектором скользит даже по сухим скальным породам не говоря уже о влажных. Они абсолютно не держали голеностоп, нога в них «болтается» сколько бы ты стелек не положил внутрь и сколько бы носков не надел на ногу. Очень много сил уходит на удержание ноги и равновесия на горных породах. Эти ботинки просто вымотали мои ноги так, как я не выматывал их в армии на 50-ти километровом марш-броске будучи в простых армейских сапогах. В общем, хуже обуви на горную охоту я ещё не одевал! (Пояснение! Это было в 2000 году и те берцы были старого образца). Но идти дальше было просто необходимо. Заночевать было негде. Нас ободрило внезапное появление в поле нашего зрения сразу трёх объектов животного мира: самки тура с козлёнком и огромного медведя. Самка долго пыталась понять, что это за пришельцы вторглись на их территорию. Но, не разобравшись в ситуации, просто увела своего малыша подальше от неизвестности. Медведь же долго ходил вдоль горного ручья, выискивая что-то под камнями. Потом он вышел на небольшую поляну метрах в 200-х от нас и стал принюхиваться. Встав на задние лапы во весь рост он, наконец, увидел и причуял нас. Некоторое время он смотрел своим медвежьим взглядом прямо на нас. Потом, подпрыгнув и развернувшись в воздухе, удаляясь, дал такого стрекача, что мы даже не могли представить, что по горам можно передвигаться с такой скоростью. При нашей усталости, зависть на такое перемещение в пространстве у нас была нескрываема! Проводив взглядом медведя, вздохнув с чувством лёгкой зависти к четвероногому, мы двинулись дальше в поисках своего пути из скального прижима. Проанализировав путь, по которому медведь удалялся от нас, мы пришли к выводу, что можно попробовать последовать его путём. Очевидно, Бог послал нам этого медведя, чтобы указать обратный путь. Мы были правы, что последовали именно этим путём! Обогнув небольшой хребет, мы вышли на относительно пологий склон, по которому можно было более-менее спокойно двигаться. Нашей радости не было предела. Мы преодолели этот склон, и вышли на вершину другого хребта, с которого нам была уже видна долина, где находился наш приют. За всей этой радостной эйфорией мы не обращали внимание на ту накопившуюся усталость, которая «сидела» внутри. Но она тут же дала о себе знать, как только мы позволили себе расслабиться, увидав конечную цель. Только неопытному туристу может показаться, что спускаться в горах легче, чем подниматься. Но те, кто ходил в горах не раз по нескольку дней к ряду, знает, как чувствуешь себя при спуске. Впечатление такое, что у тебя в ногах вместо мышц – деревяшки, которые упорно не хотят тебя слушаться и сгибаться. От обилия молочной кислоты в мышцах они становятся жёсткими, теряя свою эластичность вплоть до судорог. Приходилось чаще останавливаться на привалы и делать себе массаж икроножных и бедренных мышц. Одно только обстоятельство грело душу и поддерживало меня в тот момент. Хоть и тяжела была ноша, но она была своя. Осознание и ощущение того, что на твои плечи давит груз в 30-35кг, но тот груз - это честно добытый тобою трофей являлось тем стержнем, который помогал мне держать курс. Я касался кончиков рогов, которые выходили чуть вперёд и вниз из-за спины, ещё раз проигрывал конечную стадию охоты и от этого путь не казался таким уж тяжёлым. Добравшись, наконец, до нашего пристанища я снял с себя рюкзак с рогами тура и от ощущения внезапно нахлынувшей лёгкости чуть не взмыл вверх. Настолько велико было облегчение от груза. Казалось, что пробеги немного, оттолкнись и ты полетишь. Довольные не только добытым трофеем, но и теми кадрами, которые нам удалось отснять, равно как и теми сценами из жизни природы, которые видели, мы несколько минут просто сидели на лавочке, отдыхали, переводили дыхание и прокручивали в сознание все приключения этого дня. После небольшого отдыха мы быстро перекусили, выпили, как полагается за удачную охоту, и провалились в обволакивающую негу сна. P.S. Трофей обладал хорошими параметрами. После подачи заявки и оценки его измерителем SCI он получил золотую медаль и занял на тот момент почётное место в двадцатке лучших в мире по системе SCI.
Охотился в КЧР в районе Архыза. Быстрая охота, одним днем. С утра поднялись, вечером спустились обратно. Стрелял 338 Лапуа Магнум на 468м. Трофеем доволен. Организовал Эвентус. Проводники Михаил и Андрей, охотучасток ОП.
Ох и не проста ходьба по сыпучим, покрытым доломитами склонам балканских отрогов Македонии. Было интересно и порой приходилось прикладывать усилия, чтобы выйти на дистанцию уверенного выстрела к многочисленным, но не менее осторожным от этого балканским сернам. Тем более, что предоставленное оружие - еще югославский карабин "Застава" пристрелять более-менее по месту удалось лишь с большим трудом. Трофей добыт с дистанции 270 м.
Охота на пиренейскую серну хоть с натяжкой, но может быть названа горной из-за приложеннных усилий на поиск трофея, хлдьбу вверх-вниз по каменистым склонам Андоррских Пиренеев на высоте около полутора тысяч метров на стыке трехз границ - Андорра, Франции, Испании. Трофей добыт с дистанции 300 м.
Любая охота в горах Испании горной может называться лишь с большой натяжкой. Не стала исключением и эта, среди скальных осыпей Кантабрии. Часовой подъем на ногах по тропе, идентификация трофея и несложный ыстрел из предоставленного оружия с дистанции 230 метров.
