Я давно уже осознавал, что охота – это болезнь. Но целиком прочувствовать эту болезнь мне пришлось во время поездки в Якутию. По роду своей работы (организация трофейных охот в различных регионах страны и за её пределами), мне приходится часто посещать различные охотничьи угодья и помогать организовывать там охоту на марала, сибирскую косулю, медведя и других трофейных животных. Не смотря на то, что вся организация и проведение таких туров это очень напряжённый и тяжёлый труд, он всё же доставляет мне огромное удовольствие. И когда долго (2-3 месяца межсезонья) никуда не выезжаешь, то на душе становиться немного неуютно.
Поездки эти интересны тем, что видишь прекрасные уголки нашей страны и ближнего зарубежья; природу в различных формах её проявления. Ты можешь прикоснуться к тем тайнам природы, которые до тебя порой видело всего лишь несколько человек. Поверьте, такие уголки ещё остались! Там утоляешь жажду хрустально чистой водой прямо из горного ручья; ешь душистые ягоды и завариваешь чай из разнообразных кореньев, добавляя туда листья полезных растений, кустарников или ягод. После таких природных деликатесов чай в городских условиях пить не хочется, каким бы высококачественным он не был.
Помимо этого находясь вдали от цивилизации, есть возможность наблюдать различные интересные природные явления. Последний раз в Якутии мы каждую ночь любовались чарующими всполохами северного сияния, забыть которое просто невозможно. Но отдельно от красот природы-Матушки, я всегда с интересом наблюдаю за поведением местного населения. Мне интересно знать и пытаться понять психологию народов живущих на той или иной территории, куда мы приезжаем на охоту.
Аборигенное название народности Саха и дало название автономному образованию на территории России – Республика Саха (Якутия). Прекрасные охотники и рыбаки эти люди, пожалуй, как никто из народностей встречавшихся мне ранее, чувствуют природу, животный мир и всё что с этим связано. Это настоящие «дети природы», её творение. Я редко встречал такое бережное отношение к природе как у современных потомков народов Саха.
Люди, с которыми я работаю во время охоты (наши проводники) никогда не поднимут карабин без необходимости и не станут стрелять по охотничьим животным, если на тот момент в этом нет необходимости. Такое бережное отношение в настоящее время встретишь среди местного населения очень редко. Я далёк от иллюзий, что все люди Саха такие, и не могу делать таких обобщений. Рассказываю о том, что видел.
Охотники Саха с большим почтением относятся к своему языческому покровителю – Богу охоты Байанаю. О нём помнят всегда. Только мы приземлились на вертолёте и разбили лагерь, как тут же «даются огню»: хлеб, табак и что-либо спиртное. Вспышка пламени, проглотившая эти дары, «символизирует» то, что дар Байанаем принят. Где бы мы не были с нашими проводниками, даже у меня, выработалась привычка «давать огню» почитая Байаная и прося у него удачи, пищи, хорошего ночлега, если вы где-то в тайге или тундре и не можете дойти до избушки.
Люди Саха спокойно принимают повороты судьбы, при которых им не удалось осуществить продуманный ими заранее план. «Не пустил нас Байанай за перевал!» Значит всё это - к лучшему. Если не дал туда дороги дождём, туманом или снегом, значит надо ждать успеха в другом месте. И, как правило, я заметил, именно так и случается. Их благодушный положительный спокойный настрой всегда даёт им возможность испытать удачу.
Итак, три моих клиента (охотники из Венгрии); наши проводники, повар и я остались одни вдалеке от цивилизации за полярным кругом, после того как стих шум двигателя улетевшего вертолёта. Быстро разбив лагерь и перекусив горячим ужином, который приготовила Наташа (жена одного из проводников – Родиона), мы «дали огню» и ушли в палатку, пытаясь выспаться после бессонных ночей, связанных с дальними перелётами.
Из-за большой часовой разницы (8-10 часов) это всегда удаётся с большим трудом.
Так получилось и в этот раз. Всю ночь, не смотря на большую усталость, спали с частыми перерывами. Между делом, оговорили физические возможности в ходьбе по тундре каждого из клиентов, особенности стрельбы и некоторые детали охоты на лося «на реву» в Якутии. Выяснилось, что один из охотников – Янош (который и был инициатором этой поездки для остальных), был прооперирован на ахиллесовом сухожилье левой ноги. И вместо того, чтобы находиться среди заболоченного кочкарника и кустов тальника в Якутии, ему необходим был покой и почти постельный режим. Но он грезил этой настоящей охотой 5 лет и не мог в последний момент упускать эту возможность поохотиться. Кстати, их друзья-охотники в Венгрии уверяли их, что никто из них не добудет трофейного лося. А сервис будет самым примитивным.
Так вот, в 6-20 утра первого дня охоты Родион прибегает к нам в палатку и громким шёпотом говорит, что прямо у лагеря за ручьём стоит лось. Мы с ним быстро решили, что это хороший шанс именно для Яноша. И дали ему возможность этот шанс использовать.
Лось действительно, стоял метрах в 200-х. Но его частично скрывал тальник в человеческий рост и предрассветные сумерки. Решили подводить Яноша к лосю. В бинокль рассмотрели, что это был неплохой трофейный бык. Родион шёл впереди, я помогал Яношу выйти на хорошую позицию для стрельбы. Оставшиеся в лагере в это время, как выяснилось позже, наблюдали за процессом с небольшого холма.
Мы дождались, пока лось вошёл в просвет между кустами, и дали Яношу команду стрелять. Раздался выстрел. Лось прошёл ещё 20-30 метров и встал, направив взгляд в нашу сторону. Необходимо было сделать ещё выстрел, чтобы зверь не ушёл, но в азарте Янош никак не мог справиться с карабином и вставить следующий патрон в патронник. Я пытался ему помочь. Но пока решали эту проблему, лось исчез из вида. На наше счастье, к неописуемому восторгу Яноша и его партнёров, лось упал на том же месте где и стоял. Итак, 6-30 утра, первый день охоты первый лось добыт в 200-х метрах от лагеря!
Успех сразу же отметили, не забыв про подношение Байанаю.
За этим последовали ещё два охотничьих дня. Каждый из них приносил удачу одному из двоих охотников. Надо было видеть, как уставали европейцы после дня хождения по якутской тундре. Они были измотаны кочкарником, кустами тальника, чавкающей от воды почвой, которая держит твою ногу как присоска и не хочет отпускать. Поваленные деревья приходится обходить или перепрыгивать. Но и второй Янош, а затем и Шандор были вознаграждены прекрасными трофеями. Их восхищению не было предела.
Не избалованные в плане трофеев венгерские охотники, всё же не могли себе представить, что в реальных условиях якутской тундры они, всего за три дня добыли три прекрасных трофейных лося с прекрасными, типичными для этой местности, рогами!
Ещё больше их поражало то, что практически каждый день можно было наблюдать лосей прямо из своего лагеря. Проводники оборудовали на бугре примитивную смотровую вышку на стволе двух лиственниц. Именно оттуда, в свои бинокли мы наблюдали за происходящим вокруг лагеря. Видимость была до 2-х километров. За это время некоторые наши постоянные «гости» даже успели получить свои имена, так как мы их видели по несколько дней к ряду, и это было необходимо для выделения «коренного» населения лосей среди проходящих.
Настала моя очередь идти на охоту. В силу договорённостей с моим партнёром в Зырянке Александром Мехедой у меня в тот год тоже было право отстрелять трофейного лося. Уставшие от ходьбы по якутской тундре венгры, искренне желали мне удачи. Но при этом они, хотели, чтобы я тоже как следует (!) походил за своим трофейным лосём, а не стрелял его прямо у лагеря.
Для меня любой выход в угодья уже является праздником, а когда ты ещё и сам охотишься – это праздник вдвойне! Этим предчувствием я и жил три последних дня в лагере. ( Будучи по духу трофейным охотником я, конечно же, завидовал моим счастливым клиентам, которые были уже вознаграждены Байанаем шикарными трофеями.)
Единственное, что не даёт расслабиться в данной ситуации – это чувство ответственности за свою работу и за успех клиентов. Но вот, это напряжение немного спало после результативного отстрела, и я мог переключаться на свою охоту.
Как часто, к сожалению, бывает: «Мы предполагаем, а Бог располагает!» Накануне охоты у меня проявились симптомы какого-то недомогания. К четвёртому дню пребывания в лагере, я почувствовал себя просто полностью разбитым. Виной тому был тот факт, что один из наших егерей приехал в лагерь с какой-то вирусной инфекцией. Эта инфекция успешно прошлась по каждому из нас по очереди. Практически все мы перенесли в той или иной форме это простудное заболевание.
Итак, передо мной была дилемма – либо отказаться идти на охоту и лечиться в лагере у тёплой печки, либо, превозмогая болезнь всё же идти охотиться. Решение приходилось принимать, учитывая, прежде всего, погодные условия той местности, куда мы прилетаем на охоту. Погода здесь может измениться за какие-то полчаса и надолго. То есть в солнечный день, которым нас до сих пор «баловал» Байанай мог налететь ураган и засыпать нас дождём или, хуже того, снегом. Расслабляться мне по этой причине было абсолютно невозможно, и я решился на утро выходить.
Из многолетней практики я усвоил, что самое главное в таком состоянии – не есть много, и много пить (лучше горячего чая с лимоном). Позавтракав, выдвинулись в район охоты. Мой проводник Фёдор взял с собой кое-какие продукты для того, чтобы перекусить в течение дня. С нами отправились ещё два проводника – Иван и Родион. Они хотели приготовить мясо отстрелянных ранее лосей к отправке вертолётом и подготовить посадочные площадки для вертолёта на месте отстрела. Итак, четыре человека! Когда идёт на охоту такая «толпа» шума бывает достаточно, чтобы распугать всё живое на километры. Но на удивление, нам повезло сразу же, как только мы приблизились к тому месту, где был отстрелян первый (на нашем маршруте) лось. Мы увидели сначала самку с телёнком, потом в 600-х метрах молодого самца лося. А затем, в кустах, метрах в 400 от нас показался огромный рогач. Он чесал рога о кусты и деревья, но выходить на открытую поляну, где паслись самка и телёнок, не спешил. Мы с Фёдором предприняли попытку подходить. Используя рельеф местности, передвигались, словно одно четвероногое существо, плавно перетекая бугорки и поваленные деревья. Все наши движения были плавными и чётко выверенными. Именно такой способ передвижения позволяет максимально близко подойти практически ко многим диким зверям. Имея плохое зрение, лось долго может смотреть в твою сторону, не убегая. Он всегда больше полагается на обоняние и слух. Таким образом, мы смогли сократить расстояние до самки с телёнком до 350, а затем и 300 метров.
В это время огромный рогач стоял в кустах и продолжал делать затёсы своими мощными рогами. Мы надеялись на то, что самка продолжит свой путь с телёнком, а бык последует за ней и покажется на поляне, где можно будет сделать по нему уверенный выстрел. Со мной был на этой охоте карабин SAKO 75 HUNTER калибра 300Win.Mag. Я первый раз взял с собой патроны с пулей CDP весом 10,7 гр фирмы RWS, произведённой по заказу BLASER и, в последствии, был очень доволен выбором именно этой пули. Имея такое оружие можно было в принципе пробовать стрелять и через кусты. Может быть, некоторые охотники так и сделал ли бы. Но охотничья этика не позволяла мне этого делать.
Некоторое время всё же шла определённая внутренняя борьба. Я вскидывал дальномер, ещё раз любовался рогами, смотрел на быка через прицел и решил, что всё в руках Байаная. Выведет лося на поляну, я стреляю; нет – лось не мой (хотя упускать такой трофей - было бы очень жаль). Всё решилось быстрее, чем мы думали. Слившись с окружающей нас растительностью, мы с Фёдором просто ждали. В это время самка с телёнком повернули к быку, медленно вошли в высокий кустарник. Все трое медленно растворились в тальнике. Думаю, что настоящие трофейные охотники поймут, что я испытал в тот момент. Но перешагнуть через свои морально-нравственные устои я не могу, да и не вижу смысла.
На месте отстрела третьего лося пришлось поработать топорами для расчистки посадочной площадки для вертолёта. Правда, до этого, придя на место, я почувствовал себя очень плохо. Слабость и озноб снова поставили под вопрос мою охоту. В таких случаях – лучше всего выпить крепкого чая и, по возможности, отдохнуть. Благо сеноставки заготовили, как будто специально для меня небольшую копну сена. Извинившись перед ребятами за вынужденное безделье и, ещё раз объяснив причину, устроился на сенной перине. Я был прав, что поступил именно так. Через 10 минут лёгкого сна я встал, как заново рождённый и даже смог помочь ребятам в расчистке площадки поработав топором. Вскоре все двинулись в обратный путь, но разделившись на две группы.
Свернули к тому месту, где видели самку с телёнком и огромного быка. К нашему огорчению ни этих лосей, ни каких-либо других мы так и не обнаружили. День был уже на исходе, и пришлось двигаться в сторону лагеря.
Наконец, вышли ближе к долине ручья Хоскы, на котором стоял наш лагерь. Здесь была возможность просмотреть больше мест, где может появиться лось. Не знаю почему, но за последние два года, когда я ходил с Фёдором и водил клиентов, часто получалось так, что первым вижу лося именно я. Так получилось и в этот день. Снизу от ручья в нашу сторону короткими перебежками двигался неплохой бык. При этом он постоянно оглядывался, что показалось мне довольно странным.
Фёдор плохо слышал (и, как потом всё же выяснилось, плоховато уже видел в силу своего не молодого возраста), но бегал при этом почти как лось, и мне приходилось его догонять, чтобы что-то показать или просто остановить. Я кивнул ему в сторону лося и спросил о его мнении по поводу качества трофея. Он не говорил мне ничего определённого. Тут я понял, что мне придётся рассчитывать только на себя и свой, пусть и небольшой опыт якутских охот. В окуляр дальномера и 10-ти кратного прицела LEUPOLD я тщательно разглядывал самого лося и его рога. Из-за сумерек и тумана дальномер не показывал дистанцию. Но по моим расчётам до лося было около 400 метров. Рога были не более 18кг весом и около 1м20см в ширину. Строго отдавая отчёт, что сегодня это может быть последний трофей, которого мне доведётся увидеть, я всё же решил этого лося отпустить. Мне очень хотелось отстрелять типичный якутский подвид лося с хорошими трофейными качествами.
Продолжили свой путь. Фёдор, как мне показалось, потерял всякий интерес к поиску трофейного лося и совсем расслабился. У меня начали замерзать ноги от ходьбы в резиновых сапогах весь день по холодной воде, и опять наваливалась слабость. До лагеря, по моему GPS было около 3-х километров. Вскоре я увидел на кромке редколесья и поймы ручья тёмное пятно, которое в данном случае могло быть только лосём, судя по размерам. Пятно с удивительным упорством оставалось на одном месте и не двигалось. Я дотянулся своим ходовым посохом с рогатиной на конце до Фёдора и указал ему на лося. «Корова!» (т.е. самка лося), - равнодушно сказал он и продолжил свой путь. Разглядеть в опускающихся сумерках, был уже десятый час вечера, лося, стоящего в тальнике, с расстояния в 1 километр дело практически невозможное. Мы двигались всё также по своему склону, постоянно контролируя лося. Лось не двигался. Я уже начал сомневаться – может это мне привиделось?! И вот, когда до тёмного пятна оставалось уже метров 500, я снова поставил карабин на свой посох, чтобы определить наличие рогов у этого лося. Посмотрел через окуляр прицела, дал максимальное увеличение и в этот момент лось повернул свою голову. Я чётко различил рога на его голове. Теперь сомнений не осталось - перед нами был трофейный зверь. Но вот каков был этот трофей?
Всё поведение самого лося до и после этого я объясню чуть позже. А тогда мы решили попробовать подойти к лосю на расстояние выстрела просто ради того, хотя бы, чтобы разглядеть рога. С каждой минутой становилось всё темнее. У нас оставалось около 10-15 минут на то, чтобы приблизится, оценить обстановку и качество трофея и, если позволили бы обстоятельства, произвести выстрел.
Между тем, температура воздуха спустилась уже ниже «0» и это здорово чувствовалось. Мы были одеты довольно легко. Пытаясь ступать как можно тише, спустились к ручью, и перешли его. До лося оставалось около трёхсот метров. Он с завидным упрямством оставался на месте. Азарт скрадывания, лёгкое волнение и опыт определения расстояния на глаз сделали этот прибор в данный момент ненужным. Как не старались мы производить как можно меньше шума, по поведению лося было видно, что он контролирует наше передвижение. Оставалось загадкой для нас в тот момент, почему он остаётся на месте всё это время? Фёдор постоянно настаивал на дальнейшем движении вперёд. Но когда оставалось около двухсот метров, я его остановил. Я пояснил ему свою позицию. Если трофей будет достаточно хорошим, то я смогу выстрелить и с этого расстояния. Стоял только один вопрос: «Каково было качество трофея?» Ранее, я уже понял, что Фёдор, практически, не видит рогов, и тут он сам мне признался, что не может помочь мне в визуальной оценке трофея.
Мне оставалось полагаться только на себя. Я попросил Фёдора оставаться на месте и больше не двигаться. Я снова положил свой карабин на рогатину посоха и стал пристально (насколько это было возможно в сумерках) рассматривать лося и его рога. Практически весь корпус лося был закрыт тальником. Я чётко видел голову с рогами благодаря прекрасной оптике LEUPOLD. Чем отличается высококлассный прицел, так это тем, что в критический момент именно его «чуть-чуть» лучшая светосила и позволяет рассмотреть именно то, что надо. И опять я не мог с уверенностью сказать, что трофей достойный, так как он никак не показывался целиком.
Мы стояли на открытом месте среди болотистого кочкарника. Ноги были по щиколотку в воде. Озноб от вечернего заморозка, усталости, простудной инфекции и холодной воды охватил всё моё тело. Я понимал, что чем дольше буду стоять, тем ещё тяжелее мне будет целиться при таких обстоятельствах.
И тут, как всегда, его величество случай распорядился по-своему. По непонятной мне причине Фёдор вдруг пошёл влево. Хлюпанье его шагов, наверняка, доносилось до лося. К моему удивлению лось двинулся именно в направлении движения Фёдора. Это, в свою очередь, дало мне возможность, наконец-то, полностью увидеть трофей. Всё это происходило в какие-то мгновенья. Я чётко видел лопаты рогов и длинные концы отростков. Просчитываю в уме все последствия сегодняшнего похода, моё физическое состояние и переменчивость якутской погоды, а также относительно неплохой трофей, я решил, что буду стрелять, как только появится возможность.
Прильнув к окуляру прицела, я вдруг ощутил, что уже всё моё тело дрожит от холода. Наступал момент истины для меня как трофейного охотника. Я выбрал прогал, где можно будет сделать выстрел по лосю. Глядя в прицел, и не закрывая при этом второй глаз, я контролировал передвижение быка. Собираю в кулак всё то, что должно настроить меня на выстрел. Ладонь мягко сжимает эргономичную рукоятку, характерную для SAKO. На какое-то мгновение дрожь уходит. Лось вплывает в зону видимости окуляра. Я чуть провожу его прицелом. Перекрестие на корпусе, чуть позади лопатки. Плавно касаюсь спускового крючка … выстрел! Шлепок пули о тело исполина!
Грохот выстрела, разорвавший мирную тишину якутской тундры, вернул всё на свои места. Ко мне тут же вернулась дрожь. Быстро перезарядив карабин, я приготовился сделать ещё выстрел, на чём отчаянно настаивал Фёдор. Но я был абсолютно уверен в том, что я попал, равно как и в том, что патрон и пуля сделают своё.
Тем временем, наш лось сделал ещё два шага, остановился и … с надрывным стоном завалился на бок. Я понял, что больше выстрела не понадобится. Но всё же карабин был наготове. Менее чем через пару минут мы были у лося. К этому времени он уже дошёл.
Мне всегда жаль добытое мною животное, хоть это и может кому-то показаться странным. Сначала стреляешь – потом жалеешь?! Но чувство жалости имеет различную природу. Настоящий охотник – не мясник. Для него главное – процесс охоты. А уверенность тебе придаёт осознание того, что ты делаешь всё в соответствии с Законом, нормами отстрела и в соответствии со своей этикой культурного охотника.
Я достал из рюкзака, где лежала вся моя фото- и видеоаппаратура специально припасённую для такого случая фляжку с коньяком, открыл её, выплеснул немного на землю в благодарность Байанаю и протянул Фёдору. Тот хоть и не пил, но ситуация требовала и он пригубил из фляжки. Отдав последние почести моему зверю, я сделал пару глотков. Сразу приятно обожгло горло и разогнало кровь. Именно это обстоятельство позволило нам сделать несколько снимков, практически уже в темноте и выпотрошить лося, чтобы не пропало мясо.
Множество поваленных деревьев, густой тальниковый подрост, мягкая суглинистая почва с обилием воды, которая как присоска держит твою ногу, делает передвижение даже днём не простым. Кажется, что вместо километра ты проходишь два, а то и три. Да к тому же ёще и хождение в полной темноте всячески осложняют возможность ориентироваться и представляют опасность наткнуться на торчащий навстречу острый сучок.
Лагерь был уже недалеко, всего 1,3км, судя по показаниям GPS. Благодаря этому прибору удалось выбрать кратчайший путь и успешно добраться в место назначения без физических повреждений.
В лагере нас встретили по-разному. Якутские проводники немного сомневались в нашем успехе. Причиной этого было то, что все слышали мой единственный выстрел, но не все поверили, что это был точный выстрел. Мои венгерские охотники были абсолютно уверены в том, что я добыл лося. Мы с ними на протяжении всех этих дней обсудили много охотничьих тем, в том числе и этику стрельбы. Я пояснил им свою позицию в этом вопросе. Именно по этой причине, когда в лагере услышали одиночный выстрел, они уверили проводников, что мы с Фёдором добыли трофей.
Теперь поясню то, что оставалось для нас с Фёдором и для вас читатели за кадром.
Причиной того, что мой лось упорно оставался на одном месте, было наличие в непосредственной близости самки, которую мы видели каждый день из лагеря, и которую караулил этот самец. К тому же проводники, которые оставили нас с Фёдором ранее тем днём, по пути в лагерь видели, как этот бык дрался с ещё одним претендентом на самку как раз на той самой поляне, с которой я произвёл выстрел. Они наблюдали за этим спектаклем несколько минут и были поражены силой ударов мощных рогов и грациозностью движений якутских исполинов. А причиной того, что второй увиденный нами лось бежал и оглядывался, было то, что он проиграл свой бой и боялся погони со стороны того лося, к которому мы подходили позже.
Небольшая суета в лагере, Наташа (наш повар) быстро накрыла на стол. Только в тот момент я начал полностью осознавать, что уже являюсь счастливым обладателем трофея типичного, якутского лося (колымский подвид). Нельзя было не сказать тост благодарности нашим проводникам за их грамотную работу. Ну и, конечно, отдали должное Байанаю за его расположение к нам и щедрый подарок в виде хорошего трофея. Немного коньяка, чуть-чуть закуски и я, извинившись перед коллегами, ушёл спать, так как чувствовал себя совершенно измотанным. Болезнь и усталость не могли не сказаться.
На следующий день, немного отдохнув, мы собрались дойти до лося. Необходимо было снять шкуру и разделать мясо, приготовив его к транспортировке, забрать в лагерь голову с рогами для выварки. Ну и, конечно же, я хотел сделать хорошие фотографии с моим честно добытым трофеем. Увидев исполина и его рога, венгры начали ещё раз дружно меня поздравлять и помогли сделать хорошие снимки. Не нарушая местных традиций, я отрезал бороду лося и повесил её на куст тальника на высоте чуть ниже человеческого роста. Разделка туши прошла оперативно быстро и также быстро была подготовлена площадка для посадки вертолёта.
Оставалось ещё несколько дней до вылета из лагеря и всё это время мы посвятили, в основном хозяйственным делам и выварке трофеев. Но одно событие мне хотелось бы выделить особо.
Кто-то из нас заметил недалеко от лагеря на противоположном склоне ручья лося. Лось был небольшой по якутским меркам. Он двигался в сторону лагеря. У меня тут же возникла мысль – попытаться его сфотографировать. Для этого необходимо было подойти как можно ближе. На мою удачу ветер был со стороны лося. Не отличаясь хорошим зрением, лось полагается в основном на обоняние и способен учуять запах дыма на расстоянии до 3км! Пришлось учесть и особенности поведения самцов в периода гона. Не раз они атаковали людей в это время. Поэтому я выбирал себе место рядом с деревом, чтобы иметь возможность взобраться на него в случае атаки лося.
Не мог преодолеть лишь довольно высокий тальник, который мог оказаться в кадре и сделать съёмку проблематичной в плане наведения резкости. Замерев среди этих тальниковых кустов, я внимательно смотрел, как движется в мою сторону огромный силуэт лося. Этот самец был довольно молодым, не более 4-5 лет. 50, 40,30 метров. Снимать мешают кусты. Я испытывал в это время такое же волнение, как и на охоте. И вот лось появляется в 25 метрах от меня и мне удаётся сделать несколько снимков. Предательски для фотографа-анималиста щёлкает затвор. Лось останавливается, поворачивает голову в мою сторону. Я замер держа аппарат у лица. Я прекрасно знал из практики, что именно в это время я должен замереть и ни один мой мускул не должен двинуться. Приняв меня за некую часть окружающей среды, лось, не спеша сделал ещё несколько шагов и был уже метрах в 15 от меня. Очередная серия «выстрелов» камеры и я снова застыл. Лось сделал ещё два шага. 12 метров! Он смотрит прямо на меня в упор. Будучи уверенным в том, что один-два неплохих кадра есть, я решил осмелеть настолько, что снимаю тогда, когда этот гигант смотрит прямо на меня. Мне интересно было, при этом, изучать его поведение в данной ситуации. Все снимки в это время я делал не шевелясь. Лось, слышал только шум затвора. Но, учитывая тот факт, что его в фотостудию до сих пор никто не приглашал, он не знал природу звука срабатывания затвора. Я при этом оставался неподвижным, ветер был с лося на меня, а значит, опасности он не видел, просто-напросто. Так он стоял в раздумье 1-2 минуты между мной и нашим лагерем. Я испытал в это время непередаваемое ощущение единения с природой, когда огромный дикий лось стоит в 12 метрах от тебя, не пугаясь, а стало быть, твоё присутствие не является здесь чуждым окружающей природе. Я слышал его дыхание. Видел даже его огромные ресницы и уверенный взгляд его глубоких тёмных глаз. Моё ощущение происходящего около меня в тот момент, передать словами просто невозможно!
Нас всех, судя из последующего разговора с проводниками, поразил вырост под нижней челюстью этого лося, который мы называем просто – борода. Даже местные охотники, до сих пор не видели бороду такой формы у местных лосей. Относительно небольшой вырост в передней части бороды переходил в широкий и длинный вырост ближе к туловищу.
Я смог ещё несколько раз нажать на кнопку спуска фотокамеры. Лось замер, оглянулся и … медленно растворился среди кустов и поваленных стволов в поисках своей партнёрши для продолжения рода колымских лосей.
Я искренне пожелал ему удачи и благодарил Байаная за столь близкое знакомство с представителем его царства и ещё один щедрый дар с его стороны.
Дмитрий Встовский.
19.06.2022
