Статьи

Инструкция по настройке дальномера Leica GEOVID HD-B 42 Уважаемые одноклубники! Решил поделиться своим опытом использования дальномера Лейка. Последние модели производят замеры не только дальности, но и таких важных показателей стрельбы, как: угол места цели, температура и давление. Кроме того, в памяти прибора заложено несколько типов баллистических кривых, которые можно использовать для настройки. Но данные баллистические кривые не учитывают характеристики вашего персонального боеприпаса, что делает вычисление очень приближенным. Вместе с тем производитель прибора предусмотрел возможность расчета баллистики под ваш персональный боеприпас. Для этого в комплект бинокля входит карта памяти мини SD, которая вставляется в гнездо, расположенное в отсеке для батарейки. Карточка вставляется контактными пластинами к внешней стороне прибора. Но прежде, чем вставить карточку, на нее необходимо записать персональную программу. Для этого вам следует зайти на сайт www.leica-camera.com выбрать раздел «Спортивная оптика» и в ней подраздел Leica ballistics programme (прямая ссылка на программу ЗДЕСЬ). Зайдя в программу вы получаете возможность выбора - используя стандартные данные по каталогу боеприпасов или же произвести заполнение представленной таблицы с учетом собственных данных о боеприпасе: скорость, бал. коэфициент и вес пули. В нижней части таблицы имеется возможность внести данные по превышению оптической линии над стволом, а также высоту над уровнем моря, используемую для вычисления, расстояния пристрелки в «ноль» и температуру. В частности, эти данные могут быть полезными для того, чтобы сравнить вычисления с использованием программы Leica и программы Стрелок про. Лично я сделал эти сравнительные вычисления лишь для того, чтобы убедиться в корректности и однообразности данных, полученных с использованием обеих программ. После того, как вы заполнили все имеющиеся в таблице данные, вы переходите дальше. Программа дает вам расчет баллистической кривой с построением траектории пули, где на различных дальностях указываются: скорость, падение и остаточная энергия. Опять же можно сделать сравнения этих данных с иными баллистическими программами. Я лично убедился практически в полной идентичности работы обеих программ. В правой части таблицы, имеются различные иконки. Вам следует выбрать иконку GEOVID с нарисованным биноклем и вставив карточку мини SD в компьютер, произвести сохранение данных программы, нажав для этого вышеуказанную иконку. Если все сделано правильно, то вам удастся на флешку записать данные по баллистике вашего персонального патрона. Если вы используете несколько карабинов и различные типы боеприпасов, то вам необходимо каждый из них записать на отдельную флешку, поскольку программа прибора позволяет считывать только одну позицию, записанную на SD карту. После сохранения данных на флешке вы вставляете ее в гнездо, расположенное в батарейном отсеке, контактной группой к внешней части прибора. Необходимо произвести настройки в самом дальномере. Нажатием с удержанием правой кнопки, вы входите в меню прибора. Сначала раздел, где вы выбираете европейскую или американскую систему измерения (метры или ярды), далее нажатием правой кнопки попадаете в подраздел бал.кривых, где выбираете позицию Card, далее опять же через нажатие правой кнопки попадаете в раздел выбора дальности пристрелки оружия в ноль (100, 200,300). Вам следует указать данные, идентичные тем, что вы указали в баллистической таблице программы Leica и далее через правую кнопку вы попадаете в раздел, где выбираются данные по цене клика на вашем прицеле. В моем случае все прицелы дают 1 см на 1 клик, что в бинокле соответствует подразделу «10», т.е. 10 мм. Когда все установлено правильно вы получаете следующее: при производстве измерения расстояния до цели прибор покажет не только дистанцию, но и вслед за ней покажет количество кликов, которые вам необходимо внести в прицел для производства точного выстрела. При этом прибор будет учитывать все важные данные заложенные в нем: дальность, угол места цели, давление и температуру, а также персональные данные вашего боеприпаса и оптики. На практике убедился сам, что эта возможность значительно сокращает скорость принятия решения на правильный и точный выстрел. Всем рекомендую воспользоваться этой функцией, а не ограничиваться только измерением дальности. Всем удачи в горах!

Это короткий рассказ о том, насколько непредсказуемы горы. Вернее, погода в горах. Хочешь рассмешить горы, расскажи им о своих планах.   Заранее готовясь на охоту за туром, я пообщался с теми, кто уже успел покорить Кавказ, и узнал из рассказов Игоря Гайдукова и Алексея Белякова, насколько там все коварно в плане погоды. Они просидели в палатке, не вылезая, два дня – дождь не давал высунуть носа. Посему, готовясь к охоте, я очень долго и подробно обговорил с организатором сроки и условия. Мне был предложен июль – макушка лета, в это время достаточно жарко, и попасть в плохую погоду шансов практически нет. Но я все же решил, что лучше быть готовым к тому, что может вдруг налететь туча и на час-полтора зарядит дождь. Поэтому взял с собой плащ, специальную непромокаемую одежду, водостойкие мешки, теплый спальник и в общем и целом был готов с комфортом переждать дождик. Асиф, а именно он и был организатором тура, хорошо зная по опыту, что эффективность охоты на тура намного выше, если проживать в палатках на вершине, с самого начала предложил именно такой вариант. Но я отверг его сразу и бесповоротно – я был готов на ежедневные нагрузки и сильное напряжение, но спать при этом в нормальных условиях. То, что предлагал организатор, просто не мое! Началась охота сразу сложно. Приехав в лагерь и разместившись, мы начали готовиться к восхождению, но не тут-то было. Пошел дождь из разряда обложных – мелкая крупа сыпала и сыпала. Предыдущая ночь без сна и дальняя дорога сделали свое дело, да и под шум дождя так хорошо спится! Уснул мгновенно. Дождь шел всю ночь. В 7:00 нас не разбудили, как было оговорено вчера, значит дождь не кончился. Продолжался он сутки. Так под дождь мы встретили священный для мусульман праздник Рамадан. Под вечер тучки немного раздуло, и надо же было кому-то увидеть на склоне тура! После короткого совещания было принято решение попробовать подойти. В этом, на мой взгляд, была ошибка: трава мокрая, земля раскисла, тучи не разошлись… Как итог, лошади прошли всего пятую часть пути и встали, дальше пришлось идти пешком. Точнее карабкаться. Но это полбеды. Беда чуть не случилась, когда из-под ног идущего впереди (точнее – карабкающегося выше) сорвались камни. Быстро набирая «попутчиков», они с грохотом покатились нам на головы. Как мы, нижеползущие по склону, увернулись –известно только Всевышнему (видимо, не наступило еще наше время). Наверное, нет нужды говорить о том, что наш подход не закончился ничем. Хотя и это слово неточное. Закончился он в темноте при спуске моим падением на камни. Спину и локоть ушиб так сильно, что лучше не вспоминать. А самое главное, отправившись в праздник охотиться, мы рассердили Того, Кого не следовало бы сердить. Из-за этого все, на мой взгляд, и произошло. Но это, на мой охотничий взгляд, а охотники очень суеверны. Так прошли сутки из пяти дней охоты. Как только на следующий день с утра просветлело, продуло, мы снова были готовы покорять горы. Забыл сказать, что со мной еще охотился испанец Марио и россиянин Дмитрий. Марио – молодой, полный сил и, видно было по повадкам и по тому, где он уже охотился, по тому, как стреляет, в конце концов по наколке на руке (Большая Африканская Пятерка) – опытный горник. А вот второй, Дмитрий, в охоту пришел совсем недавно, опыта – несколько лет, и сразу же подсел на горную охоту. Лично я пришел в горную охоту по прошествии десятков лет охоты по перу, охоты с собаками, загонной, трофейной и охоты за границей. Мне было не очень понятно, как можно после нескольких охот загоном сразу браться за горы. Возраст – чуть за пятьдесят, в хорошей физической форме, подтянут, сух, неплохо стреляет, правильно экипирован. И его совершенно не пугает лезть на вершину. Как он потом объяснил, таким образом он перебарывал в себе страх перед горами. Интернет-предупреждения Гидрометцентра, что дожди ожидаются не менее четырех дней – до 21-го июля – на нас не подействовали. Охотничий зуд сделал свое дело, и мы быстро убедили себя в том, что, если хоть три капли капнут, интернет наверняка нарисует дождь. А уж три капли мы как-нибудь переживем. И все разъехались. Ребята отправились штурмовать хребты, а я остался осваивать ближайшее ущелье – разумно все поделили на зоны, чтобы не мешать друг другу. В первой половине дня, в обед и после обеда погода полностью соответствовала нашим представлениям об интернете-перестраховщике. Солнце проглядывало сквозь тучи, ветерок обдувал. Разве что вопреки предупреждению, что можно обгореть, мы только мерзли. Но дождя не было, как не было и результата. Две попытки подхода и охоты нагоном оказались неудачными. Хотя туров видели. «Послеобеда» закончилось ровно в 18:00. Как по заказу, начался дождь. Сначала слабенький. Но быстро усилился. Наконец ливанул, что есть мочи. А потом начался жесткий обстрел градом. Сопровождающий нас Нариман посмотрел на небо, оценивая ситуацию, и философски изрек: «Переждем». Накрывшиеся дождевиками, мы просидели минут тридцать. Если бы мы знали, что это все только начало, мы бы сразу со всех ног побежали бы в лагерь. Но мы не знали. Впрочем, через полчаса стало ясно, что не «переждем». Быстро оседлав лошадей, начали операцию «Отступление». Разумеется, было невообразимо скользко, камни и земля коварны. Все намокло. Метров через триста-четыреста пришлось остановиться – опять начался обстрел градом. Спрятались переждать его заряд под деревом (под тем деревом, в котором браконьеры прячут свое оружие!). Но «заряд» и не думал прекращаться – дождь с градом лупил так, будто сдавал нормы ГТО. Сыпало все больше и больше. Небо совершенно обложило, гром закладывал уши, а молнии резали свинцовый мрак туч и били в скалы с одержимостью взбесившегося животного. В голову поневоле приходила мысль: а не станет ли наше, одиноко стоящее дерево их следующей мишенью? После краткого, почти без слов, совещания на эту тему, бросились прочь от этого места. Что дальше: ехать на лошади или идти пешком? Решили, что на коне все-таки опаснее. Если пеший ты поскользнешься, то падать не очень далеко – как говорят в кино эксперты-криминалисты, с высоты человеческого роста. А вот упасть с лошади, да еще вместе с ней опаснее в разы (проговорив это все вслух, я «накаркал»: в последний день мы добыли двух туров, погрузили их на лошадей, но лошади, как оказалось, боялись запаха крови, и та, что была подо мной, сбросила седока на камни; мой диагноз – ушиб костной ткани и трещина ребра). Очередная передышка в густом лесу ситуацию в лучшую сторону нисколько не изменила. Я был мокрым насквозь. Вода хлюпала везде. Непромокаемый костюм известной американской компании не спасал – от слова «вообще». Впрочем, от такого количества влаги, мне кажется, не спасла бы никакая защита. До базы было еще далеко, но надо идти, и идти, поспешая. Главная опасность, которая подстерегала впереди – это река. Все понимали, что при таком ливне она может стать непроходимой… Я не помню, когда последний раз я так бегал, не отставая от молодых горцев, которые знают толк в ходьбе по горам. Все это мне напомнило картину Константина Маковского «Дети, бегущие от грозы». Вода, вода, везде вода, даже подмышками! И еще – я сейчас не в состоянии объяснить, каким чудом удалось нам спасти от воды рацию – прятать ее на себе было буквально негде. У всех нас, спасавшихся от стихии, была одна мысль – как там ребята на гребне скалы?! Разве выдержит палатка удары ураганного ветра и такой поток дождя? А там, наверху, наверняка даже не дождь, а сплошная ледяная крупа и град величиной с голубиное яйцо… Бежим. Скоро река, ее уже слышно. И слышно куда больше, чем хотелось бы... Нариман, наш старший, предупреждал, если вода поднимется, то перебираться через нее – верная погибель! Придется ночевать на этом берегу. Но и это верная погибель – палаток нет, тента нет, костер не разведешь, все мокрые, температура упала примерно до пяти градусов. И снова вспышкой мысль: а как же там наверху ребята?! «Предчувствия его не обманули». Поток бурлил, таща по руслу камни, и этому потоку ставшей вдруг черной реки ничего не стоило перевернуть лошадь, не говоря уже о человеке. Каким-то чудом нашли место и речку с горем пополам перешли! Я уже не понимал, что с меня течет – струи дождя, пот, воды реки. Как только переправились, вот что значит человеческое сознание, сразу мысль – хорошо бы в лагере догадались растопить печь! Все померкло перед этой мыслью – и недавний страх о невозможности переправы, страх простыть и заболеть… Обсушиться, переодеться! Слава Богу, печь была растоплена. Повар Тимур, как городской житель, не смог в такой дождь растопить печь сырыми дровами. Выручил пасечник. Он, как человек, поживший в горах, понял – надо выручать, топить печь. Ну, а солярка помогла разжечь даже сырые дрова. По-настоящему я прочувствовал, что с нами произошло в течение последних двух часов, только попав под крышу. Первое – стянул с себя всю одежду. С нее натекло столько воды, что повар решил, будто в доме прохудилась крыша. Полотенца не хватило. Я еще подумал, что нет худа без добра – без душа вполне обойдусь. Переодевшись в сухое и выпив виски с перцем, я наконец осознал себя в безопасности. А вот ребятам наверху ужас, как страшно и опасно. Только после такого удара стихии начинаешь понимать, насколько слаб человек перед природой. Ни фотографии, ни видео не передадут весь ужас пережитого. Лишь утром, кое-как связавшись с одной из групп, а именно с Дмитрием, мы узнали, что они живы, а вот здоровы ли – вопрос. Им приходится ходить по колено в снегу, плюс тучами затянуто все вокруг – не видно ничего. Связь с группой испанца установить не удалось. Если он выживет, то запомнит Азербайджан на всю жизнь. И не знаю, поедет ли сюда еще раз. Чабаны, которые спустились к нам (а они уже десятки лет живут в этих горах), рассказывали, что такого не припомнят. Страх был вначале за скот. Если овцы сбиваются в кучу и, прижавшись, греют друг друга, этим и спасаются, то вот, что стало с коровами, чабаны не знают. Как сказал один из них: «Наверное, улетели через скалы». С ними будет разбираться другая смена. На базе коровы забились под навес, и только лошади стойко перенесли непогоду, просто стоя безропотно под ударами стихии. Лишь судьба новорожденного жеребенка очень сильно пугала местных, но все обошлось, и жеребенок остался жив. Марио вернулся через два дня. Как человек молодой, он принял все стойко. Четыре часа ему пришлось просидеть под непрекращающемся градом – такое не забудешь. Спасли хорошая палатка и спальник. Правда, природа нашла способ отыграться на несгибаемом Марио. На второе утро он обгорел под лучами горного солнца так, что кожа буквально слезала с его лица лоскутами. Выручала только мазь – депантенол. Все это я пишу не затем, чтобы развлечь публику или выплеснуть на бумагу эмоции: вот, мол, попал под дождь и град, страху натерпелся и скис. Да, страху натерпелся и не скрываю. Особенно сильным был страх за товарищей, которым пришлось еще хлеще, чем мне, и переживали мы за них в первую очередь. Цель этой статьи – рассказать о непредвиденном и предупредить, что горнику нужно быть готовому к подобным форс-мажорам. Главным и основным для Дмитрия и Марио оказался выбор места для установки палаток – на бугорке, а не в низине, но при этом места, частично закрытого от ветров, которые в горах способны сорвать любую палатку. Второе – собственно надежная, правильно установленная и закрепленная, непромокаемая палатка. Третье – хороший спальник. Надо понимать, что стихия не вечна, но без палатки, без защиты при температуре около нуля мокрому под порывами ветра продержаться будет крайне сложно. Лично я за свою охотничью жизнь замерзал в Сибири, в Барабинской степи при температуре -54ºС. Как следствие, бронхиальная астма 1 степени. Замерзал и простывал в горах Киргизии. Как следствие, двустороннее воспаление легких у меня и моего аутфиттера Антона Шнайдера. Зажимало меня льдом на заливных лугах Оби. Четырежды атаковывали раненные кабаны, слон и страус! Всякое бывало. Охотники подвержены риску. Главное – не паниковать и заранее подготовить себя к возможным трудностям.

Shot Show – одна из крупнейших выставок оружия, снаряжения, одежды и всего остального для охоты, армии и служб безопасности. На этой выставке я уже не впервые. В этом году бросилось в глаза, во-первых, определенное оживление (видимо, сказывается рост западной экономики), во-вторых, больший уклон в сторону «безопасности» – новые угрозы обществу диктуют новые реалии. Сразу скажу, что утомлять читателя информацией о милитари и полис не буду, сфокусируюсь на общих тенденциях и новинках снаряжения для горной охоты.    Оружия для охоты не презентовали – либо ждали более представительной в этом плане IWA, либо пока уже внедренных образцов хватает. Склоняюсь ко второму. Действительно, за пару лет внедрили столько новых моделей, при том что ничего принципиально нового не придумано, что и так масло масляное. У каждой фирмы есть карабин с продольно скользящим затвором, почти у каждой есть модель со сменными стволами и все в разных ценовых категориях. Много появилось оружия в карбоне – кроме моего Christensen arms еще фирмы 3-4 производят аналогичное, но продукция вся однотипная. Удалось подержать Аr 10, который скоро надеюсь приобрести для охоты на волков, – легкий, как пушинка в 243 калибре.  В отличие от оружейников производители боеприпасов очень порадовали, особенно две компании – Nosler и Hornady. Первая укрепила свой новый горный калибр Nosler 28, новой пулей Accubond. Nosler 28 нашим охотникам почти не известен, но, если коротко, это прокачанная «семерка». Со старой пулей ноль у этого калибра – на 400 ярдах (360 м). Траектория невероятно настильная! И просто 7 RemMag – сумасшедший патрон, а этот вообще нереальный! Плюс на выставке презентовали коллекцию новых пуль Accubond с бешеным баллистическим коэффициентом. С такими параметрами этот патрон будет работать по прямой, как бластер.  Но конечно пройдет время, прежде чем производители начнут делать винтовки под этот патрон, а пули войдут в производственные линейки у патронных компаний. Hornady тоже сильно порадовал новой пулей Pressiginhunters (0.673 БК для трехсотого калибра весом 212 гран с охотничьей экспансивностью – это фантастика!) Остается надеяться, чтобы эти пульки полетели из наших стволов.  Что касается упомянутого БК… Для тех, кто еще не освоил основы баллистики, сформулирую так: чем выше БК, тем стабильнее летит пуля, меньше сносится ветром и имеет более настильную траекторию, что для охоты в горах очень важно. Раньше были кастомные пули с таким высоким БК, но, во-первых, они как правило матчевые, то есть для стрельбы по бумаге, во-вторых, крупные патронные мануфактуры их не использовали, поэтому они были доступны только узкому кругу охотников, освоивших самостоятельное снаряжение патронов.  Производители оптики тоже не подвели. На выставке была пара новых и пригодных для гор прицелов. Оптика в бюджете маунтентхантеров всегда была весьма затратной статьей. Оптические прицелы должны иметь переменную кратность в широком диапазоне – 4-16, например, регулируемый параллакс, тактические барабанчики ввода поправок и хорошую размерную сетку в первой фокальной плоскости. Это параметры фактически тактических прицелов, а они очень дорогие и еще не все фирмы их могут поставлять на территорию наших стран. На шоу я увидел как минимум четыре новых модели от разных производителей: первая от «Никон» – модель 308. Интересная, чуть переработанная сетка BCD, компактные, тугие барабанчики, хорошая кратность.  Другие три – от американской компании Vortex, которая очень мощно захватывают рынки. Первый – это продолжение их топовой сверхчеткой серии Razor на 34-ой трубе, которая позиционируется как оптика для военных и спортсменов (для охотников излишне хорош, надо полагать). Потом – новый Razor на дюймовой трубе с совершенно потрясающей хрустальной картинкой в стиле Сваровски и тактической сеткой в фронт фокал. Очевидно, он будет чуть дороже, чем серия Viper, которую я уже эксплуатирую пять лет, но гораздо дешевле, чем «цейс» и «сваровски» с такими же параметрами. Еще прицел – Golden Eagle в стиле «найт форс», крепкий с большими, тугими барабанчиками поправок. Его особенность – шаг поправок 0,125 МОА – отлично подойдет для тех, кто хочет совместить в одном комплексе возможности для соревнований и охоты.  В эконом-сегменте Vortex тоже порадовал, а это сейчас ой как необходимо! Прицел серии Diamondback HD имеет все необходимые качества горного прицела при невысокой цене (почти в два раза дешевле Viper) и пожизненную гарантию!  Еще об одном прицеле тоже нужно упомянуть. Это первая ласточка из карбона. Высокие технологии дошли уже и до оптики. Пока это всего лишь прототипы, но уже обстрелянные и вполне рабочие. Конечно, цена кусается, но экономия от 200 до 500 г только на оптике впечатляет.  Производителей одежды тоже прорвало. Во-первых, уже зарекомендовавшие себя «Ситка» и «Криптек» расширили производственную линию. Во-вторых, сразу несколько компаний ввели новые «горные» линии. Но, обо всем по порядку.  «Ситка» перевыпустила всю коллекцию в новом цвете, по мне, так весьма спорном для нашей природы – слишком много белого, но недостаточно много для чисто зимней коллекции.  Из новинок – костюм из софтшелфлиса. Это композитный материал: внешняя поверхность – камуфлированный флис, затем мембрана и внутренний софтшел. Аналогичный костюм, но еще с дополнительным утеплением из тинсулайта появился и у «Криптек». Внешний флис дает уникальную бесшумность. Что важно для лучника, например. Но в условиях ружейной горной охоты это, я уверен, неудачное решение, поскольку, не смотря на влагонепроницаемость, флис будет накапливать воду во внешнем слое, отчего становится очень тяжелым и потом долго сохнет.  Появились у обеих компаний жилеты на тинсулайте – давно пора, поскольку пуховая поддевка не годится, о чем я уже давно говорю.  «Криптек» еще выпустил две очень правильных серии: Dalibor (облегченный софтшел для лета и теплой осени) и что-то типа х/б или военного «рипстопа» – такой костюм отлично подойдет для охоты на фазана или другую дичь, когда надо продираться через колючки.  Глаз пал на окончательную победу криптековского камуфляжа. Он действительно хорош, уже абсолютно все производители покупают у них франшизу и покрывают этим камуфляжем все – от оправ для очков до ружейных колодок и стволов всех марок.  Свое виденье горной одежды у First Lite, специализирующейся на производстве шерстяного белья. Она выпустила полную многослойную линейку в новой расцветке, причем средние слои выполнены из шерсти, а хардшел – из привычной мембраны. С одной стороны, есть плюсы – шерсть хорошо греет и дышит. Но есть и минусы – сразу промокает и главное сильно рвется на колючках и камнях. У меня была кофта от «Криптек» из шерсти со вставками из тинсулайта – сразу вся оказалась в затяжках. Теперь ношу только в городе или лагере, а «Криптек» ее в итоге снял с производства.  Компания Badlands, известный производитель охотничьих рюкзаков и в последний год одежды, разработала камуфляж собственной расцветки. Мне откровенно не понравилась – слишком светлая.   Under Armor – крупнейший в США производитель спортивной одежды. Зачем этой компании надо было заниматься разработкой одежды для охотников, мне доподлинно не известно. Но почему бы и нет! Здесь охотничья и спортивная одежда в одних магазинах продается. Долго рассуждать не буду, но мне показалось, что ребята просто взяли несколько спортивных костюмов и сшили по их лекалам то же самое из камуфляжной ткани.  Обуви на «Шот Шоу» традиционно немного. Европейские производители сюда не приезжают, из американских меня привлекла только одна модель – от Irish Setter. Новинка выполнена из синтетических композитных материалов, а подошва – комбинированная с резиной. Вес хороший и конструкция неплохая – с утеплением и мембраной.  Рюкзаки. Впервые на выставке выставлялась американская компания Slumberjack, продукцию которой мне впервые довелось увидеть на выставке туристического снаряжения в Юте. Отрадно, что по моей наводке эта продукция появилась у нас в Алматы, кстати, в России ее еще нет. Эта компания – часть огромного американского холдинга, в который входит около десятка компаний, производящих аутдорную продукцию, в том числе такие монстры, как «Келти» и «Сьерадизайн». Взяв в консультанты эксперта по горной охоте, компания добавила в штатные туристические рюкзаки наши хотелки, и – вуаля! – получила лучшие рюкзаки по соотношению объем/вес. В этом сезоне я охотился с их рюкзаком – однозначно лучший в моей жизни! К слову, они меня узнали по фото в Инстаграм. Пообщался с их консультантом и пару идей подкинул. Как и многие компании, вслед за «Кую», они работают над карбоновой рамой. Все остальное слишком тяжелое.  Ножи для горной охоты должны отвечать не так уж большому числу требований – быть легкими и хорошо резать. Такие есть почти у каждой компании-производителя ножей.  Здесь мне понравилась пара ножей американской фирмы Benchmade. Эта марка хорошо известна в среде найфоманов. Ножи не дешевые, но сделаны исключительно, каждый нож собран и наточен вручную. В охотничьей серии была пара таких, что отпускать не хотелось.  Заслуживает внимания нож со сменными тонкими лезвиями, острыми как бритва. Впервые такого типа модель увидел на сайте «Кую». Отнесся, правда, тогда весьма скептически, но весной прошлого года таким ножом, который был у моего испанского друга, ошкурили пару испанских козерогов. Причем нож отработал на 5+. Концепция проста: затупилось лезвие, снял его и поставил новое (в комплекте идет 12 штук). Скептик заметит: а как же рубить тазовые кости? Ответ: «Никак, рубить надо топором или ножом проводника. Ведь никто не охотится в горах в одиночку». На выставке такие ножи презентовал Gerber.  В заключение – о российском стенде. Россия, как обычно, эксплуатировала образ красноармейских красавиц и представляла рынку «калаш» с березовым прикладом. Хотя надо быть объективным: были и посимпатичнее образцы легендарного оружия, по всей вероятности, с израильским тюнингом.  Вот, пожалуй, и все, что удалось подметить.  

Как нас учили в юности, у революции есть причина, есть и повод… К чему это я? К тому, что охота, о которой пойдет речь, похожа была на некую революцию в моем сознании.   Причин у очередной, третьей за прошедший год охотничьей поездки на Кавказ, было три. Первая – на Кавказе кроме трех подвидов туров и серны в плане трофейного интереса есть еще медведь и олень, и я, исходя из этого, определил для себя «Кавказскую Шестерку». Вторая – некая прошлая неудовлетворенность от состоявшейся у меня достаточно простой (хотя, безусловно, с большим количеством иных достоинств) весенней охоты на камчатского медведя (соответственно, хотелось больше трудностей и равенства со зверем). Третья – растущее желание добыть самый маленький в мире подвид (хотя, вроде как, есть и еще какой-то мелкий подвид то ли в Пакистане, то ли в Иране) бурого медведя. А поводов было два – весеннее затишье для горных охот на копытных и неожиданно появившаяся месяц назад идея рвануть с семьей в Пятигорск. Так вот, буквально за один день были проведены переговоры с Подтяжкиными – Олегом и Алексеем, куплены билеты, и нарисовался план: прибываем в Минводы, переезжаем в Пятигорск, на утро я отчаливаю к уже знакомому мне Кемалу и через 3 дня возвращаюсь обратно, а жена с ребенком пока гуляют, пьют воды и отдыхают. Итак, начал готовиться – изучать, так сказать, матчасть. И неожиданно столкнулся с тем, что практически нет ни отчетов, ни фото-видео материалов об охотах на Кавказский подвид бурого медведя. Причем, как я понимал по предыдущим моим поездкам на Кавказ, в регионе условно обитает два под-подвида – бурый (более крупный) и скальный (заметно поменьше). В отличие от бурого скальный не только меньше, но и куда злее – на людей бросается, как только завидит человека. Иногда они скрещиваются (подвиды между собой, а не с человеком), но это, как говорится, уже другая история… Меня интересовал именно скальный, чистопородный, о чем я и провел соответствующие переговоры с организаторами. Окрас у такого зверя соломенный с красноватым оттенком на лапах и черным пятном на горбе. Размером он до полутора метров в длину и весом всего около 70 кг, то есть всего в полтора раза больше серны. К моему большому удивлению, этот злобный зверек совершенно неоправданно, на мой взгляд, не пользуется интересом у охотников. Притом, что всем же известно, как гоняются трофейщики всего мира, например, за всевозможными разновидностями мелких африканских дукеров-дикдиков. Не раз, наблюдая на Кавказе экскременты и следы медведей на высотах под 3000 м (хотя самих никогда не видел), представлял, насколько интересной может быть охота – настоящая горная, в высотном поясе между туром и серной, да еще и весной, когда горы просыпаются после зимней спячки и насыщаются кислородом и всяческими приятными запахами. Не снегоход, не привада (хотя все охоты, конечно, по-своему хороши), а полноценная такая горная охота с подхода! Понимая, что времени много не бывает и вызвав праведное недовольство у семейства, стартовал в «пампасы» сразу, в вечер прилета. Ночью был уже у Кемала в Эльбрусском, так что до выхода на охоту оставалась пара часов на «поспать». Утром – все по-деловому, сосредоточенно. Все-таки идем воевать самое злобное животное гор! Хоть и мелкое. Все, как на настоящей горной охоте – забитый рюкзак с притороченным карабином, горная амуниция и оборудование. Со мной Кемал и его брат Науруз. Первый отрезок пути занял около двух часов с высоты 1000 м н.у.м. до 1500 м. Накануне прошел дождь, и башмак скользил на мокрой траве вперемешку с колючками и камнями – все как всегда. Шли медленно. Сначала по лесу без особой осторожности, но и без особого шума. Потом на более-менее открытых участках начали осторожно высовываться из-за очередного укрытия, изучать местность – медведь мог быть везде, и перспектива столкнуться с ним нос к носу не очень радовала. Кемал рассказал, что видел несколько дней назад скального косолапого. А три года назад такой скальный съел охотника (это он мне и в прошлый раз рассказывал), а в прошлом году такой же задрал двух быков. В целом рассказ вселил оптимизм. Где-то в глубине души. К 8 утра заняли промежуточную господствующую вершину с видами на Медвежью балку, уходящую вниз на полкилометра. Красивые отроги местных гор вперемешку с зелеными полянками разного калибра и наиживописнейший Эльбрус буквально завораживали глаз! Начали биноклевать, спать, есть, биноклевать и так далее по кругу. В какой-то момент из самой глубины балки донесся грохот камней, переворачиваемых неведомым существом. А, может, почудилось… Временное напряжение вскоре прошло, и опять стали «спать, есть, биноклевать…». Примерно в час дня решили обойти вокруг этой самой балки, потому что Наурузу показалось, что он видел медведя, перемещавшегося по скалам на краю балки в сторону от нас. Пару часов затратили на подъем еще на 300 метров и последующий – около трех километров – обход балки по верху. Прошли достаточно редкий, но долго тянущийся лесок и увидели свежие следы местного винни-пуха. Но, увы, не получилось точно разобрать, в какую сторону он побрел. Прошли еще столько же и заняли очередную господствующую высоту на 2000 м теперь уже с другой стороны балки и, к сожалению, без видов на Эльбрус. Подумали и решили разделиться, отправив Науруза с рацией на одно из перспективных мест. Когда ждешь, время течет медленно, ускоряемое изредка воспоминаниями Кемала о его похождениях в этих местах и встречах с медведями то «под той сосной», то «у той березки». А вот теперь их что-то нет ни там, ни здесь. Пичалька… Сначала с одной стороны метрах в семистах, а потом с другой, в трехстах, вылезли две серны, которые бесстрашно шастали вокруг своих полянок, совершенно не боясь нас, хотя мы сидели, как два тополя на известном месте. Главное – не шевелиться, только биноклевать, ни спать и ни есть. Ближе к 17:00 решили трогаться, а завтра подниматься уже с ночевкой, чтобы не терять время на спуск-подъем. Связались с Наурузом, скомандовали «по коням», которых у Кемала почему-то нет, и стали собираться. Вдруг Кемал крикнул «За мной» и побежал в ту сторону, куда ушел Науруз. Я, не успев выяснить причину, соответственно, сорвался за ним. Оказалось, что Кемал вырубил рацию и уже потом увидел машущего руками Науруза, который, встав с насиженного места, обнаружил далеко под собой мирно пасущийся объект охоты. Как раз в той самой Медвежьей балке. И тут началось… В бинокль я тоже углядел косолапого, и мы начали с подветренной стороны стремительно спускаться вниз настолько тихо, насколько это возможно было сделать с рюкзаком и карабином за плечами по скользкой траве. Подойти смогли на 320 метров и оказались выше зверя на 20 градусов. У меня на эту поездку была еще задача попробовать снять на видео момент выстрела, и какое-то время ушло на нехитрые манипуляции с камерой в надежных руках Кемала под мои инструкции. В это время над Эльбрусом в прямом смысле разверзлись хляби небесные и во всю загрохотал гром. На видео потом очень четко было видно попадание в лопатку, но топтыгин почему-то достаточно шустро побежал. Потом неожиданно встал. Я добавил в грудь, и он побежал дальше… Вот не думал я, что от .300 WinMag так можно бегать! В результате Кемал произвел доборный выстрел из своего .308 Win, и медведь долго-долго скатывался на дно той самой Медвежьей балки. А мы за ним долго-долго спускались по прошлогодней траве уже в сумерках под углом в 45 градусов через то ли тиковый, то ли буковый, то ли грабовый лес. На скорую руку успели сделать фото-видео-сессию, оперативно ошкурили маленькое, но как мы уже по разговорам знаем, злобное животное. И все это происходило под приближающиеся вопли голодных шакалов, которых я периодически, на сколько это было возможно, пытался отгонять своими грозными криками. Спуск под дождем и в полной темноте занял часа два. Итак, очередной трофей из Кавказской Шестерки (в моем собственном «табеле о рангах») добыт. Ну, а дальше состоялся традиционный банкет в доме у родителей Кемала и Науруза. Жалко, конечно, было так быстро уезжать с гор, но в Пятигорске меня ждали жена и дочка, которые были очень рады моему досрочному возвращению. И кто теперь скажет, что Кавказский скальный медведь не горный трофей!? Я бы еще разочек поохотился…

Горал – один из самых мелких представителей трибы Rupicaprini, относится к роду Naemorhedus, или Nemorhaedus (слово Nemorhaedus образовано от латинского nemoralis, что означает «лесной», и haedus – «молодая коза). Трофеи горалов в музейных коллекциях немногочисленны, поскольку почти повсеместно эти животные немногочисленны и относятся к угрожаемым видам. Систематика горалов, как и многих других млекопитающих, весьма неопределенна – одни ученые предлагают выделять всего три вида в роде, другие насчитывают до полутора десятков подвидов только гималайского горала. Авторы «Атласа Caprinae Мира CIC» условно выделяют 4 вида горалов: Naemorhedus baileyi Pocock, 1914 – красный горал; Naemorhedus caudatus Milne-Edwards, 1867 – амурский горал; Naemorhedus griseus Milne-Edwards, 1871 – серый горал; и Naemorhedus goral Hardwicke, 1825 – гималайский горал. Внешне взрослый горал похож на молодого домашнего козлика с небольшими рожками. Другие сравнивают его с серной (в частности, амурского горала называют «амурской серной») или сероу. Голова у зверя небольшая, посаженная на короткой, мускулистой шее, грудная клетка широкая, ноги короткие, крепкие. Спина немного выше холки. Самцы и самки одного размера. За исключением самого мелкого красного горала, все остальные виды приблизительно одного размера и массы. Длина тела крупных особей достигает 130 см, а высота в холке – 80 см; масса тела редко превышает 42 кг. По всей видимости, красный горал никогда не весит больше 30 кг, и имеет 103 см в длину и высоту в холке – 61 см. Черные конусообразные и остроконечные рога наклонены назад и слегка вниз, имеют четкие, несимметричные кольца у основания и в нижней трети, но гладкие выше. Рога самок короче, а кольца менее четкие, чем у самцов. Рога относительно короткие и не превышают длину черепа. Горалы обладают чрезвычайно острым зрением. Старые самцы обычно одиночны или живут небольшими группами от 4 до 12 особей. Горалы чрезвычайно ловкие животные и могут передвигаться с большой скоростью по труднопроходимой местности. Их маскировка очень эффективна. Первая реакция горала при столкновении с потенциальной опасностью – замирание. Так как они способны оставаться неподвижными некоторое время, их очень трудно заметить в скалах. Горал ведет сумеречный образ жизни – активен ранним утром и во второй половине дня – и питается на травянистых хребтах и труднопроходимых каменистых склонах, при этом прячется в лесу или расщелинах, ищет укрытия под нависающими скалами. В случае опасности издает шипение или похожий на чихание звук, оповещающий о тревоге. Местообитания, как правило, расположены в пределах от 1 000 до 2 750 м н.у.м., но встречались горалы и на высоте 4 200 м. Считается, что продолжительность их жизни составляет до 15 лет. Наши знания о распространении горалов, а также количестве сохранившихся на сегодняшний день популяций ограничены. Ареал простирается большой дугой от северного Пакистана вдоль Гималаев через юго-восточный и северно-центральный Китай до Кореи и Дальнего Востока России. В южном направлении – включая Индокитай. По-видимому, смежные ареалы всех видов горала уже разорваны, вероятно, даже в большей степени, чем изображено на карте. Все фенотипы горала зарегистрированы в Приложении I CITES, а также находятся под охраной в ряде стран. В США и Европейском союзе они подпадают под дополнительные внутригосударственные ограничения. Правда, вызывает сомнение, являются ли эти ограничения, включая список из Приложения I CITES, целесообразными, поскольку они не возымели достаточного влияния на стабилизацию популяции горалов. Отсутствуют точные оценки местообитаний и популяций большинства видов горалов, а их охрана является, по большей части, побочным результатом при создании природоохранных зон. Охота на горала местными жителями широко распространена по всему ареалу ради мяса и субпродуктов, которые используются в традиционной восточной медицине. И не вызывает сомнений тот факт, чтоместноенаселение продолжитзаниматься этим, пока ему не будет предложена альтернатива. Очевидно, что повышение интереса сельских жителей к охране природы нуждается в прагматическом подходе, который будет иметь своим результатом ощутимые экономические выгоды для общин и их участников. Априменение исключительно природоохранного подхода к охране горалов в некоторых природоохранных зонах с незначительным или ненадлежащим контролем засоблюдением законов для предотвращения браконьерства приведет к дальнейшему сокращению ареала горалов. Судя по всему, только в Индии сохранилась возможность ограниченной охоты на гималайского горала, который встречается по всем Гималаям вплоть до предгорий. Его популяция оценивается как находящаяся в состоянии малого риска/близком к угрожаемому, что позволяет проводить охоту на взрослых самцов по специальной лицензии во всех штатах, кроме Нагаленда и Химачал-Прадеша. До некоторого времени охота на гималайского горала была легальной в Непале и Китае. Все записи в Книге трофеев Rowland Ward, вероятно, относятся к серым гималайским горалам. Трофейный горал с самыми длинными рогами был добыт вблизи горного поселения Массури в штате Уттаракханд, Индия, в 1902 году. Длина составляла 23.2 см, окружность – 9.5 см, а расстояние между кончиками – 10.8 см. Более 20 трофеев с западных Гималаев (серый экотип) имели длину рогов 19.1 см или более, и все эти животные были добыты в первой четверти ХХ века или ранее. Восточные (бурые) гималайские экотипы, в среднем, характеризуются в какой-то степени более короткими рогами, хотя уникальный экземпляр из Бутана (1967) имел длину рогов 18.7 см. 12 экземпляров из Непала характеризовались длиной рогов от 13.0 см до 17.8 см, и были преимущественно добыты в последней четверти ХХ века. В России, на Дальнем Востоке (Приморский и Хабаровский края) обитает Амурский горал (NaemorheduscaudatusMilne-Edwards, 1867). Он встречается также в северо-восточном Китае, Республике Корея и Корейской Народно-Демократической Республике (КНДР). Этот самый северный фенотип также называют корейским горалом (N. c. raddeanus). У нас он довольнообычен в трех изолированных местах на восточных склонах центрального и южного Сихотэ-Алиня вдоль побережья Японского моря: в Черных горах у верховий рек Ананьевка, Нежинка и Борисовка; в юго-западной части Буреинского хребта; а также вдоль китайско-российской границы в Хасанском районе и к югу от озера Ханка. На сегодняшний день сохранившиеся популяции неоднородны из-за ограниченного числа подходящих местообитаний, т.е. крутых скалистых склонов, покрытых редкими, горными широколиственными лесами, на высоте до 2 000 м над уровнем моря. Окраска амурского горала варьирует от серо-коричневатой до серо-палевой. На верхней части шеи есть грива из длинной лохматой темной шерсти. Мех, во всяком случае, зимой, длинный, лохматый и довольно пушистый. Ноги ниже колен и голени спереди и снаружи равномерно окрашены в палевый цвет. Рога короткие (короче, чем у гималайского горала), но с похожей окружностью основания. Только одна пара рогов из северного Китая (Нанькоу, Хэбэй) была зарегистрирована в качестве охотничьего трофея, с размерами 19.1 см в длину и 7.6 см в окружности. По данным специалистов, изучающих это животное, рога особей из России составляют от 14 до 21 см в длину у самцов и от 13 до 22 см у самок. Амурский горал обитает в горных районах, иногда уходя в вечнозеленые или лиственные леса вблизи утесов, но преимущественно придерживается пересеченной, каменистой местности. Он предпочитает местность с открытыми, покрытыми травой хребтами на высоте от 500 до 2 000 м. Амурский горал живет небольшими группами – от 4 до 12 особей. Взрослые самцы обычно одиночки. Горал ведет сумеречный образ жизни, наиболее активен ранним утром и поздним вечером. Характерная черта амурского горала — его медлительность. Звери медленно перемещаются с места на место, часто останавливаются и прислушиваются. В то же время удивляет быстрота, с какой уходят потревоженные животные. Они легко, без разбега вскакивают на высокие камни и выступы, делая прыжки до двух метров в высоту и становясь на небольшой выступ скалы всеми четырьмя ногами. Вниз амурские горалы прыгают с высоты 8-10 метров. На горизонтальной поверхности они могут без разбега сделать подряд несколько прыжков по 5-5,3 метра. Самцы и самки достигают половой зрелости примерно в три года, с продолжительностью жизни до 15 лет. Климатические факторы, включая толщину снежного покрова и низкие температуры, могут вызвать существенное снижение численности горала. Из врагов амурского горала можно назвать волка, тигра и рысь. Однако численность двух последних видов мала, увеличение же численности волка в Приморье за последние годы вызывает серьезные опасения. В 1977 году в России насчитывалось от 600 до 750 животных. При этом имеются признаки постепенного сокращения численности. Больше половины всех сохранившихся амурских горалов, вероятно, обитает в России, а большая часть остальной популяции – в северо-восточных районах Китая. Современные детальные оценки численности популяции отсутствуют. К сожалению, в неволе горалы приживаются плохо, но отлов и переселение их из Приморья в горно-скалистые районы широколиственных лесов Кавказа, Крыма и другие места, где не бывает длительных глубокоснежных зим, вполне возможны и представляют большой интерес. В заключение хочется отметить тот факт, что амурский горал – уникальное горное копытное семейства полорогих – является не интродуцированным, а эндемичным российским видом, добыча которого трофейным охотником исключается, но «добыча» этого зверя в качестве фототрофея позволит на местах создать условия для его воспроизводства и охраны, что обязательно скажется на росте популяции. Думается, что КГО мог бы рассмотреть вопрос о включении горала в список фототрофеев.

Федерация высокоточной стрельбы России 18 июня провела соревнования снайперов. Уже не в первый раз для этого использовался полигон в Солнечногорском районе. Стрелки боролись за обладание кубком Федерации.  Пред строем участников после поднятия флагов президент Федерации С.В. Сумароков вручил удостоверения новым членам объединения.  Среди них и члену Клуба горных охотников Сергею Мазуркевичу, который принял участие в борьбе за кубок. Победить  в этом соревновании было далеко не просто, поскольку среди 37 участников были очень опытные стрелки высокой квалификации. Кроме того, упражнения, которые пришлось выполнять стрелкам, были далеко не простыми. Они требовали не только точной, но и скоростной стрельбы с  изменением изготовки, рубежа и цели.  Причем, с обнаружением цели у некоторых стрелков были проблемы. Эти соревнования требовали длительного внимания и  физической выносливости. Кроме группы из пяти упражнений, входящих в «Квалификацию»,  было еще девять специальных упражнений, и общее время на стрелковую работу приближалось к восьми часам. Соревнования были лично-командные. Каждая команда состояла из двух стрелков. Сильнейшей командой стала пара Геннадий Холод 610 очков и Иван Петров 360 очков (сумма -979). На втором месте Александр Кравцов 484 и Валерий Шиц 483 (сумма -967). На третьем месте Алексей Ким 350 и Иннокентий Корнюшин 526 (сумма -876). Приз, утвержденный Клубом горных охотников, был вручен команде, занявшей второе место. Кроме высокого командного результата у этой пары были самые близкие индивидуальные достижения. В личном зачете победил Геннадий Холод - 610 очков. Вторым стал Иннокентий Корнюшин - 526 очков. Третьим – Александр Кравцов – 484 очка Алексей Ким (350 очков) занял 16 место, а Сергей Мазуркевич, выступавший только в личном зачете, с результатом 287 очков - 23 место. Сергея Мазуркевича отметили специальным призом "За волю к победе", как впервые принявшего участие в таком сложном соревновании и с честью прошедшим его. Организационно соревнования прошли безукоризненно. Подробный отчет о соревнованиях читайте в журнале «Магия настоящего сафари» №8.

Десять отпускных дней в сентябре мы с другом и соратником по увлечению Геннадием Конойко провели на просторах полуострова Камчатка. Я давно мечтал там побывать, а вот Гена был в этом чудесном краю уж раз шесть, охотился на медведя. В этот раз мы решили добыть по снежному барану. Причем хотели, так сказать, одним выстрелом убить двух «зайцев»: помимо собственно охоты съездить в Кроноцкий государственный заповедник, где находится знаменитая Долина Гейзеров. К слову, Гена за все свои прежние визиты на Камчатку так ни разу и не посетил это уникальное место: добраться туда можно только вертолетом, однако погода каждый раз оказывалась нелетной.   При организации охоты мы решили обойтись без услуг московских посредников – Геннадий по своим прошлым путешествиям знал местных охотоустроителей, которые и предложили нам интересный в финансовом плане вариант, гораздо более выгодный для нас, чем те, что могли бы предложить москвичи. Скажем так: может, те и обеспечили бы нам более «крутой» сервис и повышенный комфорт, но нас вполне устроили условия камчадалов, запросивших за свои услуги чуть ли не вдвое меньше. Тем более, что главное – результат охоты, а он оказался весьма достойным. Охотничья фауна Камчатки весьма разнообразна и богата. Много медведей, северных оленей, лосей. Из хищников больше всего лисицы. Волков не так много, да и обитают они, как правило, в труднодоступных местах. Нас же в этот раз интересовал исключительно снежный баран. Баран снежный (Ovis canadensis), или чубук, или толсторог, отличается относительно тяжелым телосложением и довольно толстой короткой шеей. На шее и груди не бывает подвеса. Рога тяжелые, толстые, с широкой лобной поверхностью, но относительно короткие. Поверхность рогов более ровная, без резких поперечных складок. Длина тела самцов 148-182 см, высота в холке 95-115 см, масса – 70-140 кг. Самки меньше. Образует, если верить всем зоологам, которые изучали это животное, не меньше 10-12 подвидов. И это только в азиатской части России. Хотя скептики сомневаются в серьезности оснований для выделения даже пяти. Распространен в горах от Северного Прибайкалья и Восточной Сибири за рекой Леной до средней и северной части Дальнего Востока, включая Камчатку, Чукотку, Якутию и даже Таймыр. Толсторогом, или бигхорном называют снежного барана американцы, поскольку он населяет горы западной части Северной Америки от Аляски до Северной Мексики и полуострова Калифорния. Снежные бараны, в отличие от высокогорных, предпочитают скалистые, труднодоступные склоны, чередующиеся с пологими участками, и этим напоминают горных козлов. Живут они от приморских скал до горно-тундрового пояса, бывают и в горно-таежных лесах; в некоторых районах живут оседло, в других совершают регулярные сезонные кочевки, уходя летом в гольцовый пояс гор, а зимой в малоснежные участки. Кормятся травянистой растительностью, особенно любят бобовые и злаки, выкапывают копытами корневища различных растений, едят грибы и наземные лишайники. Как зимой, так и летом поедают древесно-кустарниковые корма, особенно побеги и листья ив. Снежные бараны держатся небольшими группами, обычно 4-5 голов. Осенью образуют крупные смешанные стада, но редко более 20-30 голов, которые распадаются весной.  В Северной Америке снежные бараны в природе доживают до 12-14 лет; в Якутии и на Камчатке – до 18-20 лет, а возможно, и более. Снежный баран служит объектом охоты как в России, так и в Северной Америке. Снежные бараны камчатский, якутский, охотский, корякский, путоранский, Яблонова входят в список диких баранов мира, учитываемых в качестве трофея Международной ассоциации охотников на баранов (ISHA). Его большие, массивные рога действительно украсят любую коллекцию трофеев. «Баранщики» – это особая каста: те, кто добыл 12 диких горных баранов различных видов по всей планете, становятся обладателями охотничьей награды «Супер-Слэм» клуба OVIS. Таких охотников сегодня всего около 200. Не зря ведь как только рухнул «железный занавес», в Сибирь и на Дальний Восток буквально ринулись полчища охотников из Европы, а больше всего из США. И они сильно подняли вверх цены на такую охоту… После 9-часового перелета из Москвы в аэропорт Елизова, не заезжая в Петропавловск-Камчатский, мы сразу же отправились в 450-километровый путь на японском внедорожнике вглубь полуострова до поселка Эссо. Первые 100 километров ехали по хорошему асфальтобетонному шоссе, а оставшийся «кусочек» пути – по изрядно потрепанной гравийке. Поселок Эссо интересен тем, что отопление всех домов в нем производится за счет геотермальных источников: горячая вода из скважин подается в систему и сбрасывается затем в большой бетонный пруд-отстойник, а затем – в реку. Вода в ней настолько теплая, что даже в сентябре, когда на Камчатке уже начинались заморозки, запросто можно было искупаться. Что мы после утомительной дороги и сделали с огромным удовольствием. Долго, однако, там не поплаваешь: температура воды больше 30 градусов! На следующее утро вертолетчики – а командир экипажа оказался белорусом из Барановичей – забросили нас на место будущего лагеря. Площадку мы выбрали, что называется, между небом и землей: вверху – заснеженные гольцы, внизу – кедровые стланики. Так называются здесь заросли кустарникового кедра, которые стелются по склону горы. В них обычно бывает немало медведей, которые с удовольствием поедают кедровые орехи. Горные склоны буквально устилали кусты спелой брусники и голубики. А также такой интересной ягоды, прежде мне неизвестной, как шикша или, по-научному, водяника сибирская. По цвету она как черника, но мякоть – белая; когда ее ешь, кажется безвкусной, но зато она обладает очень сильным тонизирующим эффектом и прекрасно утоляет жажду.  Поставили две спальные палатки и шатер-навес, где оборудовали кухню-столовую и сложили запасы провианта.  В первый день, поднявшись на разделявший долины хребет, внимательно осмотрели в 4 бинокля и сфотографировали весь «цирк» охотничьих угодий. Наши гиды уверяли, что в этой межгорной котловине водится много снежных баранов и что год назад иностранные охотники добыли здесь то ли трех, то ли четырех великолепных трофейных самцов. Однако мы, прибыв на то самое место, не увидели ни одного барана. Зато на противоположной стороне звери были. Но расстояние до них оказалось слишком большим. Может быть, зверя было так мало из-за того, что кто-то где-то неподалеку поохотился на него с вертолета – подобного рода браконьерство, увы, далеко не редкость в тех краях. Несколько дней мы рыскали по горам в надежде на то, что чубуки окажутся к нам достаточно близко. И вот однажды в полдень я заметил две группы баранов – 18 голов. Стада находились на противоположной стороне каньона на расстоянии не более 2-х километров. По заверению нашего сопровождающего, трофейного барана среди них не было. Хотя, как потом выяснилось, это оказалось неверным утверждением. Целых три дня мы надеялись, что звери приблизятся к нам. Но все было напрасно. Так и повелось: подъем, марш-бросок на перевал, долгие часы наблюдения за баранами, часовые переходы вправо-влево, возвращение в лагерь ни с чем… Наконец мы сами решили подойти поближе – раз уж гора не идет к Магомету… Геннадий занял позицию на перевале, а я, оставив проводника на месте, спустился к ручью и начал подъем. Потом надо было снова спуститься и опять подняться. Вроде, недалеко. Но это только сказать легко – идти-то приходилось по здоровенным валунам, порой выше человеческого роста. А некоторые из них еще и еле держались на месте: обопрешься на него, а он и обрушится! При этом надо было все время высматривать барана: зверь он, вроде бы, немаленький, но великолепно научился прятаться в этих каменных завалах.  Наконец, я увидел четырех самок, баранов рядом с ними не было. К следующей группе подход оказался намного тяжелее, но хотелось поближе познакомиться с количественным и качественным составом стада. Тут меня догнал мой сопровождающий и сообщил, что на обратной стороне ложбины увидел лежащего на откосе трофейного барана. Попытались по рации связаться с Геннадием, чтобы согласовать наши действия, но, увы, батареи оказались разряжены. Хотя понятно было, что Гена со своим провожатым тоже увидели зверя. Резко изменив маршрут, мы начали подъем, чтобы оказаться выше выслеживаемого барана. Проводник пошел следом, стараясь производить как можно меньше шума. Задача любого «баранщика» – да и вообще охотника на всякого горного зверя – подойти к животному сверху, так как оно вверх смотрит редко, а ложится так, чтобы иметь обзор всего, что ниже него самого. Кроме того, сверху-вниз удобнее целиться и стрелять, а в случае промаха вспугнутое животное чаще бежит вверх, что сокращает дистанцию выстрела и предоставляет больше возможностей для маневра. Через полчаса мы уже были наверху. Пот градом, ноги ватные, сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди. Оглядевшись, начал потихоньку спускаться. Баранов по-прежнему не видел, но зато разглядел, как по противоположной стороне в сторону Геннадия спокойно шел медведь. Гена поджидал мишку и наблюдал за нашими действиями. В отличие от меня, барана он тоже видел. Тут из-за скалы ниже меня выскочили две самки, отбежали метров на двести и, остановившись, уставились на меня. И вдруг я заметил неподалеку от них лежащего на откосе барана, мирно пережевывавшего жвачку и смотрящего в противоположную от меня сторону! Доли секунды – я уже на земле в положении «упор лежа» за камнем. Приготовился к выстрелу. А медведь все приближался к Геннадию. Вот он уже на расстоянии уверенного выстрела – каких-то 200 м. Но карабин Гены молчит: друг понимает, что грохот его меткого выстрела, многократно усиленный раскатистым горным эхом, непременно вспугнет барана, перечеркнув наши многодневные усилия и оставив меня без желанного трофея.  Мишке, надо признать, в тот день дико повезло. Он невредимым ушел за перевал и явно отправился разбираться с продовольственными запасами нашего лагеря. Стремясь не допустить разбоя, Гена поспешил следом, чтобы пугнуть косолапого. Баран, почувствовав неладное, уже встал и повернулся ко мне мордой. Солнце светило ему в глаза, поэтому я не стал ждать, когда он повернется боком, выстрелил ему в грудь. Ноги зверя подкосились, он как бы просто лег отдохнуть, но не удержался на месте и покатился вниз по откосу. Я даже испугался, что он разобьет себе морду и поломает рога. Но, перекувыркнувшись раза три, зверь зацепился рогами за камень и застыл. Я бросился к нему бегом и вскоре убедился: все в порядке – прекрасные трофейные рога в целости и сохранности! И вообще, вид вполне фотогеничный.  Есть у меня собственный ритуал: после точного выстрела целую свое оружие – в этот раз я стрелял из карабина Heim калибра .30-06 Spring, с которым охотился к тому времени уже лет десять, – и благодарю за удачу богиню Диану или Артемиду – как кому больше нравится. Подтянулся мой сопровождающий, мы с ним выложили из камней импровизированный подиум, на который переместили добытого барана, и начали фотосъемку. Вызвали вертолет, погрузились в него вместе с добычей и отправились в лагерь. Так уж вышло, что снежного барана, которому, как определили специалисты, было 13 лет, я добыл 13 сентября в 13:00. Вот вам и «чертова дюжина»! А вот Гена на сей раз остался без трофея. Нет, конечно, организаторы охоты предлагали нам переехать на следующий день в другой горный «цирк», чтобы там мой друг смог попытать свое охотничье счастье. Но гарантировать добычу они не могли. И тогда мы решили: раз уж стоит такая на редкость шикарная погода, то надо обязательно побывать в Долине Гейзеров! Что мы и осуществили благополучно, свидетельством чему – фото потрясающих камчатских пейзажей. Но это – уже совсем другая история… P.S. Уже дома, в Беларуси, трофей был оценен на золотую медаль.

Существует множество горных охотников, которых интересуют прежде всего козероги, но ни один из них не называет себя охотником на козлов – только охотником на баранов. Спрашивается: а почему?   В мире охоты есть субкультура охотников на диких баранов. Это своеобразная «высшая каста» в охоте. Дикие бараны, как правило, не такие осторожные, как большинство оленей и антилоп. Они не могут разорвать тебя в клочья, как медведь или какая-нибудь из больших кошек, и они не могут оставить от тебя мокрое место, как это с легкостью сделают буйвол или слон. Однако, дикие бараны, безусловно, по-своему великолепны и заставляют нас путешествовать по самым экзотическим местам с самыми красивыми пейзажами на Земле. С другой стороны, все то же самое можно сказать и о мире диких козерогов. Но! Большинство из нас знает охотников, которые идентифицируют себя прежде всего как охотников на баранов. На протяжении всей моей охотничьей карьеры я никогда не слышал ни от одного человека, который бы хвастался тем, что он охотник на козерогов. На самом деле это непонятно. Неужели дикие бараны действительно более красивые звери, чем айбекс или винторогий козел? Единственное реальное преимущество, которое я могу придумать, чтобы предпочесть охоту на диких баранов из рода Овис, это то, что они пахнут не так «крепко» и мясо у них вкуснее. Но ведь мы охотимся на них не ради мяса! Охотиться на диких козлов не менее трудно, и часто живут они в гораздо более труднодоступных – но не менее красивых – горах. В самом деле подходящие для обитания козерогов места часто начинаются там, куда дикие бараны боятся заходить! Есть также фантастическое разнообразие в систематике диких козлов, которые образуют несколько семейств с различным количеством видов, конфигурациями рогов и внешнего окраса. К Capraотносятся небольшие по размерам животные, такие как серна, крупные, как айбекс и мархур. Есть среди них настоящие оригиналы – такие, как наша белая коза Скалистых гор или азиатский тар. Есть даже такие козлы, как, например, туры Кавказа, которых охотники хотели бы считать баранами. Также существуют переходные формы между семействами козерогов и баранов – такие, как аудад и, наверное, голубой баран, или бхарал (да, баранщики считают их своими!). Интересно, что культ охоты на баранов возник совсем недавно и почти наверняка стараниями Джека О'Коннора. О'Коннор любил охоту на американских баранов, но, пожалуйста, вспомните: природа обделила Западное полушарие в отношении козерогов! Мы получили многочисленные расы диких баранов, среди которых склонны выделять четыре разновидности, и с которыми не способен соревноваться всего один североамериканский козел – коза Скалистых гор. В послевоенную эпоху новое поколение американских охотников, таких как Херб Клейн и Элгин Гейтс, каким-то чудом сумело внушить всему миру, что самая престижная охота в мире – это охота на диких баранов. На самом деле так было далеко не всегда. Один из классиков североамериканской охоты Уильям Т. Хорнадей провел много дней и ночей с ружьем в канадских скалистых горах. В его дни, в начале 1920-х годов, коза Скалистых гор была превосходным трофеем, а бараны лишь попутной добычей. В эти же годы Кермит Рузвельт отправился в горы Тянь-Шаня (сейчас это Западный Китай) и оставил подробную хронику экспедиции «К Востоку от Солнца и к Западу от Луны». Так вот его основным трофеем был фантастического размера айбекс, тогда как архаров, которых они встречали по пути в гораздо больших количествах, стреляли только ради мяса. Сегодня все по-другому. Бараны являются самыми престижными трофеями не только в Северной Америке, но и для горных охотников всего мира. Со временем культ охоты на баранов овладел всеми трофейщиками и заставил цены на подобные туры вознестись в стратосферу. А козероги… ну, они существа второго сорта. Отчасти причина этого – чистой воды снобизм. Отчасти у этого явления есть вполне оправданные основания. Козлы часто населяют такие регионы, которые неприемлемы для обитания большинства других видов животных, включая баранов, а потому они лучше защищены от хищников самой природой. Следует учитывать и тот факт, что большинство видов козлов плодовиты, и, как правило, выносливее, чем бараны, и более устойчивы к болезням. В результате охота на козерога доступнее, чем на барана. Если вы вообще любите горные охоты, то это на самом деле хорошо, потому что охота на большинство диких козерогов составляет лишь некоторую долю стоимости большинства охот на баранов, даже обитающих в той же горной цепи. Но нельзя не заметить, что ситуация медленно меняется. Охота на козерогов завоевывают все больше поклонников. GSCOсейчас признается: CapraWorldSlamпо статусу стал равен OvisWorldSlam. Есть, правда, исключения. На винторогих и безоаровых козлов охота в Пакистане официально проводится (но не обязательно трофеи легально импортируются в США) и в настоящее время она дороже, чем охота на любых диких баранов во всем мире. Тем не менее, в целом охота на дикого козерога при одинаково высоком уровне обслуживания значительно дешевле, чем на диких баранов. В Северной Америке на козу Скалистых гор часто охотятся в тех же горных хребтах, что и на баранов. Как и на все остальные охоты цены на эту охоту выросли настолько, что я совсем не уверен, что охота на этого белоснежного козла, называвшаяся раньше не иначе как «горная охота для бедняков», будет и дальше так именоваться! Но еще в 2009 году охота на козу Скалистых гор в хороших районах оценивалась немногим больше, чем в половину стоимости охоты на барана Далла. В других местах различия могут быть еще более поразительным. В Кыргызстане и Таджикистане можно охотиться на козерога в тех же горах, где обитают бараны Марко Поло, и Кермит Рузвельт в свое время заплатил за такую охоту меньше четверти стоимости охоты на архара. Монголия – еще один замечательный пример. Пару лет назад я наконец понял, что я не могу себе позволить охоту на Гобийского аргали, не говоря уже о чудовищной по стоимости охоте на Алтайского аргали. Но поохотиться в Монголии очень хотелось, и Боб Керн предложил следующее: во-первых, охота в лесу на Сибирскую косулю и волка, затем в Гоби на Гобийского горного козла и газель, и наконец, на Алтае – на Сибирского горного козла. Я провел три недели в Монголии, побывал в трех географических зонах и взял семь трофеев за менее, чем половину стоимости охоты на Гобийского аргали. Если вы взглянете на проблему глобально, то заметите, что мы, охотники, выделили намного больше рас баранов чем козерогов. Кроме WorldSlam, ради получения которого нужно добыть двенадцать разновидностей баранов или козерогов, GSCOучредил награды за двадцать, тридцать и даже сорок разновидностей горных животных. Как-то Рекс Бэйкер лауреат премии «Везерби» заметил в разговоре со мной: «Сравнительно легко взять тридцать баранов. Трудно взять тридцать козерогов!» И это действительно так! Или мне так только кажется? Северная Америка, как я уже сказал, на самом деле аномальная территория в том смысле, что на четырех (или шесть, если считать калифорнийского и фаннин толсторогов) баранов здесь приходится всего один козерог. В Европе противоположная аномалия – на одного единственного и вовсе не горного муфлона – целых шесть (в зависимости от того, какой систематики вы придерживаетесь) горных козлов и шесть серн. То есть CapraWorldSlamможно получить, охотясь на одном континенте. Азия предлагает большое разнообразие и тех, и других, причем по большей части козерогов предлагают по меньшей стоимости и на них больше разрешений. Африка – полная противоположность всем: в Эфиопии десятилетиями закрыта охота на айбекс валия, тогда как аудад и Нубийский айбекс – самые сложные для добычи животные в разных странах континента. В южной части Тихого океана и в Южной Америки нет полорогих-аборигенов только интродуцированные животные. Сегодня существует прекрасная возможность охотиться на козерогов почти на всех континентах Старого Света. В последние годы я, например, провел очень мало охот на баранов. И хотел бы больше, но не могу себе это позволить. Зато я объездил полмира и охотился на двух монгольских горных козлов, на пару испанских козерогов, на кри-кри в Греции; добыл в Европе Пиренейскую, Карпатскую и Балканскую серн, Дагестанского тура в Азербайджане и тара в Новой Зеландии. Ну, и чем плохо быть охотником на козерогов?     THE GOAT HUNTER By Craig Boddington

СТАТУС Статус МСОП на 2002 год для Ovis canadensis (все подвиды): низкий риск/зависящий от степени и мер охраны. В доколумбовую эру популяцию толсторогов в Северной Америке оценивают в 1,5-2 миллиона (Сетон (Seton), 1929). К 1960 популяция толсторогов в Северной Америке сократилась до 15-18 тысяч (Бучнер (Buchner) 1960), популяция же пустынных толсторогов была оценена в 7065-8475 животных. Однако, благодаря охране государства и негосударственных организаций, в 1993 году популяция пустынных толсторогов выросла до 18965-19040. Находящийся под угрозой вымирания подвид полуостровного толсторога насчитывал в штате Нижняя Калифорния, Мексика 780-1170 особей в 1993 году. Учет численности Шарклтона 1997 год (Sharkleton): Ovis canadensis canadensis = 36700; O. c. californiana = 8900; O. c. nelsoni = 15000; O. c. Mexicana более 2000; O. c. cremnobates менее 2500 и O. c. weemsi = 500. Статус МСОП Ovis canadensis cremnobates = под угрозой вымирания. В 1998 внесен в список исчезающих видов U.S.F.W.S. Последний подсчет проводился в 1998 году (Rubin), на тот момент насчитывалось 334 особи.   КЛАССИФИКАЦИЯ Категория «Пустынные толстороги» состоит из четырех подвидов, описанных Кауэном (Cowen) в 1940: толсторог Нельсона (nelsoni); мексиканский (mexicana), северо-нижнекалифорнийский (cremnobates) и южно-нижнекалифорнийский (weemsi) толстороги. В Мексике насчитывается три подвида или разновидности пустынного толсторога. Они официально признаны зоологами, имеют научную достоверность. Достоверность основывается на анатомических различиях и биогеографических соображениях. Все три мексиканских подвида изучены на образцах из Мексики, на которых прослеживаются региональные различия.   ОПИСАНИЕ (самец) Высота в холке около 90 см, вес 68-77 кг. Длина тела взрослой особи 127-157 см, высота в холке 81-101 см. Рога самца совершают полный оборот к 7-8 годам жизни, развал до 84 см, вес до 13 кг. Самки примерно на 40% меньше самцов. Череп пустынного толсторога меньше размером, уши больше, окраска более бледная, шерсть короче. Он меньше, чем баран Стоуна, баран Далла и снежные бараны России. Белое зеркало меньше размером, обычно разделено надвое темной полосой хвоста. Рога практически такого же размера как у толсторога Скалистых гор, обычно не так сильно закручены. В сочетании с телом меньшего размера и более короткой шерстью, рога трофейного самца кажутся огромными, практически непропорционально большими по отношению к телу. У самок рога короткие и тонкие. Шерстный покров у мексиканского толсторога состоит из гладкого ломкого остевого волоса и короткого и мягкого волнистого подшерстка серого цвета. Шерсть светло-коричневого цвета, бледнее чем у американских толсторогов. СРЕДА ОБИТАНИЯ Пустыня, состоящая из засушливых низин, разделенных голыми, зачастую отдельно стоящими горами. Иногда в районе обитания встречается достаточное количество деревьев и древоподобных кактусов. Температура варьирует от примерно 10°C в январе до 35°C в июле. Среднее количество атмосферных осадков: от практически нуля в западных районах до 25 см на востоке. Высоты от уровня моря до почти 1500 метров. Характерная растительность: пустынная акация, железное дерево, мескитовое дерево, цереус гигантский.   Описание по выделяемым видам  Пустынный толсторог Нельсона (Nelson Desert Bighorn Sheep) Ovis canadensis nelson Подвидовое название дано в 1897 году в честь американского биолога Эдварда Нельсона. РАСПРОСТРАНЕНИЕ: Аризона: северо-западная часть штата. Калифорния: юго-восточная часть, в основном в пустыне Мохаве, а также в самых южных районах пустыни Колорадо. Колорадо: юго-западная часть, южнее реки Колорадо и западнее реки Ганнисон. Невада: Южная часть. Техас: Западная часть. Юта: юго-западная и южно-центральная часть штата. СТАТУС: Охота разрешена. Ограниченное число лицензий продается по аукциону в Аризоне, Неваде и нескольких других штатах, однако даже из этого числа лишь минимальное количество выписывается гражданам других государств.   Мексиканский пустынный толсторог (Mexican Desert Bighorn Sheep). Ovis canadensis mexicana РАСПРОСТРАНЕНИЕ Мексика: пустыня Сонора в штате Сонора. Дикие популяции ранее также обитали в штатах Чиуауа и Коауила, однако к настоящему моменту истреблены; популяции возобновлены с помощью животных, отловленных в штате Сонора. Также в Мексике обитают на острове Тибурон. США: Аризона: южная часть штата. Нью-Мексико: юго-западный угол штата. СТАТУС Охота разрешена. Находятся в ведении частных землевладельцев.   Полуостровной толсторог, или северо-нижнекалифорнийский толсторог (North Baja Desert Bighorn Sheep). Ovis canadensis cremnobates ОПИСАНИЕ Северно-нижнекалифорнийский толсторог является самым большим из трех подвидов, населяющих Мексику (мексиканский, южно-нижнекалифорнийский и северно-нижнекалифорнийский). Размер тела у него больше на 20%, рога больше примерно на 16%. СРЕДА ОБИТАНИЯ В штате Нижняя Калифорния территории, занятые пустынным толсторогом на севере (cremnobates), значительно отличаются по характеристикам от среды обитания толсторога на юге штата (weemsi). Биогеографы делят Нижнюю Калифорнию на субрегионы, основываясь на климатических различиях, а также различиях флоры и фауны. РАСПРОСТРАНЕНИЕ Полуостровной толсторог обитает на территориях от границы Мексики и США на севере до 28° параллели на юге. Если точнее, южная граница ареала обитания проходит по прямой линии вдоль полуострова от острова Исла Навидад на западе, через город Герреро-Негро и далее на восток до Калифорнийского залива. ПРИМЕЧАНИЯ В данный момент популяция не подлежит охоте. Над изменением статуса не работает ни одной государственной или частной организации.   Южно-нижнекалифорнийский пустынный толсторог (South Baja Desert Bighorn Sheep) Ovis canadensis weemsi ОПИСАНИЕ Анатомические различия включают не только рога. Так, например, окрас подвида weemsi будет темнее, чем у прочих пустынных толсторогов, а у самок самые длинные рога среди всех диких баранов Северной Америки. СРЕДА ОБИТАНИЯ Отрезок полуострова длиной 1000 км. Ареал обитания состоит из неровной, порой прерывающейся линии скалистых образований, протянувшихся на юг и на север полуострова, уменьшающихся в восточном направлении. Рельеф разнообразный, включает в себя горные хребты, холмы, плоскогорья, каньоны и зандры, в основном гранитные или лавовые. Толстороги в основном обитают с восточной стороны от этой длинной цепи. Осадки здесь выпадают в основном летом и в начале осени, в среднем насчитывая 9-12 см в год. Иногда случаются колоссальные ливни. Климат теплый, среднегодовая температура составляет около 23°C. РАСПРОСТРАНЕНИЕ Ареал обитания ограничен южной частью полуострова Нижняя Калифорния. Точнее, толстороги этого подвида обитают южнее 28 параллели, а именно южнее прямой линии от острова Исла Навидад через город Герреро-Негро и далее на восток до Калифорнийского залива. Южный подвид (weemsi) обитает в биогеографическом регионе Сьерра-де-ла-Хиганта Нижней Калифорнии, а именно горной цепи Сьерра-де-ла-Хиганта. Эта горная цепь начинается в 25 км южнее Байа-де-Консепсьон и заканчивается на севере Байа-де-ла-Пас. Также, подвид обитает на острове Кармен. Ареал обитания четко очерчен географически и биогеографически, так что неудивительно, что анатомические отличия подвида (weemsi) так ярко выражены в сравнении с северными подвидами. СТАТУС Охота разрешена. Популяция в южной Нижней Калифорнии взята под жесткий контроль мексиканским правительством и частными землевладельцами. Таким образом, сформирована популяция, позволяющая проводить охоту, хотя пока и небольшая.

Кавказ занимает перешеек между Черным и Каспийским морями. Северная граница Кавказа проводится по Кумо-Манычской впадине, которая в четвертичное время являлась проливом, соединявшим Каспийское море с Азовским. Южная граница Кавказа проводится по государственной границе СССР (в настоящее время - южной границе Азербайжана, Армении, Нахичеванской автономной республики и Грузии) и проходит по р. Ахурян, а затем по крупному естественному рубежу - эрозионно-тектонической долине р. Аракс. От нижнего течения р. Аракс граница идет по гребню Талышского хребта и выходит к побережью Каспийского моря у пункта Астара (рисунок 1). С точки зрения физико-географического районирования Кавказ включает следующие территориальные единицы: Западное и Среднее Предкавказье; Терско-Кумскую низменность; Большой Кавказ; Колхидскую низменность; Куринскую впадину; Ленкоранскую низменность; Талышские горы; Малый Кавказ; Джавахетско-Армянское нагорье, являющееся северной частью Армянского нагорья.   Большой и Малый Кавказ соединены между собой Лихским хребтом, который находиться к востоку от Колхидской низменности. Таким образом, с точки зрения физико-географического районирования Кавказ включает в себя несколько достаточно разнообразных территориальных структур, а не ограничивается только одним Большим Кавказским хребтом. Следовательно, виды животных населяющие данную территорию, и тем более являющиеся аборигенными, с полным правом могут быть отнесены к категории кавказских. К ним относятся, в том числе, и безоаровый козёл и армянский муфлон, который являются аборигенными представителями фауны Армении и Кавказа в целом, что подтверждается научными исследованиями и биологическими коллекциями крупнейших зоологических музеев мира.   Общая справка: Безоаровый козёл (Capra aegagrus) имеет достаточно обширный ареал. Вид широко распространён в Турции, странах Кавказского перешейка, Ираке, Иране, Туркменистане, Афганистане, Пакистане и некоторых других странах Азии. Кроме того, этот вид встречается на островах Греческого архипелага, а также был успешно акклиматизирован на других континентах, например в Северной Америке (США, штат Нью-Мексико). Один из подвидов (C. a. Aegagrus), выделяемый исследователями (Данилкин, 2005) обитает в Турции, Иране и странах Кавказского перешейка – Грузии, Азербайджане и Армении. На территории России находится самая северная часть современного ареала безоарового козла. Армянский муфлон (Ovis orientalis gmelini), которого также иногда называют арменийским муфлоном или закавказским горным бараном, является аборигенным видом фауны Армянского нагорья. Обитает в Армении (к северу от р. Аракс), восточной части Турции, в северо-восточной части Ирака и на северо-западе Ирана. Отдельные группы армянских муфлонов также регистрируются на территории Нахичеванской автономной республики и в юго-западной части Азербайджана. Вне Азии армянский муфлон был успешно интродуцирован в США. По имеющимся данным, численность вида на территории Армении в настоящее время низка. По самым оптимистичным прогнозам, общее поголовье армянского муфлона составляет здесь всего в несколько сотен особей. В других частях ареала (Турция, Иран) численность армянского муфлона значительно выше, вид является объектом трофейной охоты. Необходимо также отметить, что безоаровый козёл и армянский муфлон, являясь аборигенными представителями фауны Кавказа, в тоже время не эндемичны для данного горного региона. Причиной этого является отсутствие каких-либо существенных барьеров препятствующих расселению этих видов животных, между южной частью Кавказа и другими горными массивами, расположенными к югу и к западу от него. Можно сказать больше: южная граница Кавказа достаточно условна и в значительной степени была сформирована не вследствие геологических явлений, а множества исторических и геополитических процессов, происходивших на протяжении тысячелетий в этой части Евразийского континента.

Список необходимых для экспедиции вещей – вот, с чего начинается планирование любого путешествия. Сложность нашего с товарищем положения состояла в том, что, с одной стороны, мы ехали на горную охоту, с другой – на охоту в широколиственных пойменных лесах и с третьей – на рыбалку. При этом следовало соблюсти ограничение в весе багажа – 20 кг (плюс 5 кг ручной клади), то есть был лимит по весу, хорошо известный всякому авиапассажиру.    1. Болотные сапоги – совершенно необходимая обувь, особенно если тур включает и рыбалку. Берите болотники на размер больше, чтобы можно было использовать теплый вкладыш, – его легче сушить, и нога в реке не мерзнет. Если вы вообще планируйте только рыбачить, предпочтительнее утепленные вейдерсы, так как они защищают от дождя и ветра не только ноги. Даже в горах скорее всего придется ходить в сапогах! У меня для гор были ботинки, но ноги в них промокали потому, что травостой очень высокий, и дождевая вода или роса по штанам и термобелью стекает прямо в ботинок, и через 4-5 часов там начинает хлюпать.  Использовать ботинки можно только в сухую погоду и только в горах, поэтому отнесем ботинки к резервной паре под № 2. Сапоги с низким голенищем бесполезны – ни в лодку сесть, ни по болоту прогуляться. Не забывайте, что должна быть и лагерная легкая обувь, в которой вы прилетите. Скорее всего – кроссовки. 3. Теплые носки берите несколько смен, менять их приходится каждый день, в сапогах за день они отсыревают, а просушиться из-за камчатской погоды часто нельзя несколько суток.  4. Термобелье – по предпочтениям – синтетику или мерино, но обязательно два полных комплекта. Сохнет, как уже сказано, из-за приморского климата на полуострове все плохо, а если вы планируйте охотиться, то будете ходить, а значит потеть, и сменка нужна как воздух. Бывает, и двух не хватает! Нам приходилось оставаться в лагере, чтобы просушиться в бане.  5. В качестве основного охотничьего костюма рекомендую софтшел. Он лучше дышит, меньше гремит, защищает от ветра и небольших осадков, которые тут превалируют. У меня был комплект Kadog от Kryptek. Для рыбалки вполне достаточно флисовой пары с дождевиком. 6. Разумеется, дождевой костюм – очень нужная для Камчатки вещь. Он должен быть со штанами, которые можно одевать, не снимая обувь, и иметь внешнюю нешуршащую ткань покровительственной окраски.  7. В качестве резерва использовал туристический некамуфляжный комплект от «Мармот и Харт», в котором прилетел.  8. Взял легкий пуховик «Куя», но одел его всего раз. К сожалению, «драй пух», который не должен мокнуть, сразу намокал и слипался, даже при слабом дождике, который за десять дней не шел всего сутки.  9. К счастью, взял куртку от экстремального комплекта Agis Extreme Cold Kryptek. Мембрана и тинсулайт. Тем и спасался – тепло и сухо! Просто отличная куртка, сильно понравилась! Она отлично работает и в мороз. Правда, именно эту в мороз не пробовал, но была похожая модель на прималофте, держала -25. И хотя у той модели утепление 100 г на метр, а у этой – 80, думаю, это не критично. Другими словами, на осенней Камчатке нужна теплая, непромокаемая куртка, а выбор фирмы – за вами.  10. Два головных уборы: кепка и флисовая теплая шапочка.  11. Перчатки – пара флисовых для охоты, а еще лучше две пары, поскольку одна быстро промокает. Для рыбалки желательно взять непромокаемые перчатки. Я брал неопреновые, но они во всех отношениях неудобны – надо искать что-то другое.  12. Очки с поляризованными стеклами – и для гор, и для реки. 13. Рюкзак брал полностью непромокаемый из сваренного баннера, и это оказалось правильно, иначе обязательно вода бы просочилась.  14. Спальник пуховый на -5 градусов. В это время, как правило, холоднее не бывает. 15. Навигатор наручный «Феникс 2» компании «Гармин». Без навигатора там – ни шагу! Равнинный лес не дает ориентиров. Кажется, что идешь по заданному направлению, а оказывается, уже круг дал. Особенно часто такие ситуации случаются в облачную погоду, когда не видно солнца. Не говоря уже про ночь. Кстати, про ночь – без фонарика в тайгу не выходите даже утром: как там карта ляжет, никто не знает.  16. Фонарик налобный «Блэк Даймонд». Не перестаю нахваливать эту модель – и зарядка через USB, и блокировка от случайного включения, и красные диоды, чтобы звери света не видели, не говоря уже про мощный спот- и вайд-режимы. Вот, о чем я пожалел, так это о том, что не взял мощный подствольник – он был часто нужен. Во-первых, часто в лес нас вывозили затемно, и было весьма стремно ехать на надувной лодке по закоряженной реке. Во-вторых, как ни крути, а злой зверь на реке есть, и запас видимости в 30-40 метров карман не сильно тянет. Ну, и конечно это абсолютно необходимая вещь для охоты с лабаза.   17. Мультитул с набором переходников – нужная вещь для любой экспедиции. 18. Две фотокамеры. Брал кибершоты. Два – потому, что один рискует умереть от повышенной влажности. У нас с пиэйчем по одному фотоаппарату временно умерло. Горилапод в качестве штатива.  19. Аккумулятор с солнечной батареей для зарядки всех гаджетов. Несмотря на то, что в лагере каждый день работал генератор, зарядиться полноценно за пару часов всем желающим возможности не было, поэтому снаряжение работало полностью автономно.  20. Спутниковый телефон «Инмарсат» слегка меня разочаровал. Дозванивался после двадцатой попытки. Нужен в основном для получения актуального прогноза погоды, для планирования экспедиции. Может быть необходим при заброске вертолетом. 21. Пластиковый ударопрочный, водонепроницаемый бокс для электронных гаджетов.  22. Айпад в защитном кейсе (кино смотреть, книжки читать, отчеты писать).  23. Пара ножей. Филейник Mora отлично себя показал не только на рыбалке, но и при разделке лося. Мощный Buck Ergohunter со сталью СВ30 – стопроцентно экспедиционный нож.  24. Бинокль. У меня – традиционно работала Leica.  25. Разумеется, были кое-какие мелочи из белья, аптечка, ингредиенты японской кухни и прочее.  26. Паковалось все в сумку тоже из сваренного баннера. Особенно ценные вещи дополнительно укладывались в гидроизоляционный мешок. 27. Рыбалка – на спиннинг. Удобнее использовать палки от двух до двух половиной метров, потому что ловить придется в том числе и с лодки. Тест – от 10 до 50 г. Этого вполне достаточно, чтобы вываживать любых камчатских лососей. У меня было две палочки DAM и Shimano.  28. Перевозка только в жестком кейсе-тубусе. Перед посадкой в самолет удилище обязательно заставят сдавать в багаж. Подсак желателен, чтобы руки шнуром не резать и шансов удочку сломать при подъеме рыбы меньше будет. Садки у гидов свои.  Катушки безынерционные размера 2500-3000. Шнура много наматывать нет необходимости. Шнур или леску, по предпочтениям, берите с тестом до 10 кг. В целом лососи борются не очень активно. 29. Спиннинговые приманки: на 80 процентов блесны-вращалки. Местная рыба предпочитает серебристого цвета лепесток и яркую сердцевину красного, желтого или оранжевого цвета.  Размер блесен: от 2-го для хариуса до 5-го – на крупняк. Самые ходовые – четверки. Опушку на крючке местная рыба не любит. Остальные двадцать процентов – это колебалки (серебристые, с яркими пятнами) и маленькие мышки (их тут любит крупный хариус). Сам бы не поверил, но, вскрыв трех покрупнее, обнаружили у них в желудках бурозубок. Прихватите оснастку для донки. Используются обычные крючки и грузила-колбаски. Оснастка классическая – на два крючка. 30. Из дополнительных приспособлений в первую очередь нужен мультитул –снимать рыбу с крючка. Рыбы тут зубастые, а наживку заглатывают глубоко.

Научное название рода Rupicapra происходит от латинских слов rupes–скала или утес, и capra–коза. Род демонстрирует сложную эволюционную историю, которая до сих пор до конца не ясна. Спустя десятки лет исследований и после ряда предложенных, отвергнутых и пересмотренных гипотез, ученые так и не пришли к согласию относительно моно- или полифилии Rupicapra и количества их видов и подвидов.   Сегодня большинство зоологов придерживается мнения, что существуют два вида серны – Rupicapra rupicapraи Rupicapra pyrenaicaс целым рядом подвидов и географических рас.  R. pyrenaica имеет череп меньшего размера, более сближенные основания рогов и облитерированные лобно-верхнечелюстные отверстия; в зимнем меху R. pyrenaica имеет широкие светлые пятна на шее, холке и огузке, в то время как зимний мех R.rupicapra относительно темный и одноцветный, за исключением частей головы и шеи. Турнирные позы и особенности ухаживания у R. rupicapra и R. pyrenaica также существенно отличаются. Серна представляет собой животное среднего размера (общая длина тела обычноот 100 до 140 смпри весе до 50 кг)с крепким туловищем,по общему строению напоминающимкозлиное. Половой диморфизм выражен слабо, самки лишь немного меньше самцов. Оба пола имеют тонкие, черные и изогнутые рога. Они расположены довольно близко друг к другу, хотя среди описанных фенотипов встречаются вариации. Рога растут почти вертикально, резко изгибаясь, образуя крюк, загнутыйназад,вниз и немного наружу. Основное правило гласит, что голова с рогами длиной в две длины уха должна набрать не менее 100 баллов CIC; а вместе с хорошей окружностью, большим расстоянием между концами рогов и возрастом, вероятно, сделают такой трофей достойным золотой медали CIC. Мех серны густой и жесткий демонстрирует значительную изменчивость по сезонам–от бледногожелтовато-коричневого иликрасно-коричневого до черно-коричневого цвета.Как правило, видна более темная полоса на спине, бока также немного темнее. Серны обитают на крутых, скалистых участках в горах, населяя различные местообитания, включая альпийские луга, открытые скалистые участки, смешанные широколиственные и хвойные леса. Они проворны даже на очень крутых склонах и могут прыгать почти на 2 м в высоту и на расстояние примерно 6 м, бегать на максимальной скорости 50 км/ч. Серны очень крикливы и в случае тревоги издают резкий предупредительный свист. В теплое время года они остаются на альпийских лугах на высоте более 1 500 м, недалеко от скалистых убежищ.Зимой могут спускаться ниже 1 100 м. А, например, на западном побережье Южных Альп Новой Зеландии интродуцированные серны были обнаружены в лесах почти на уровне моря. После жизни в одиночку в течение большей части года, взрослые самцы старше 6 лет присоединяются к стаду перед или во время гона. В настоящее время серны распространены прерывисто: от Кантабрийских гор в северной части Испании и Пиренейского массива Испании и Франции на западе, на большей части средних и высоких горных хребтов Южной и Центральной Европы (таких как Альпы в Австрии, Франции, Германии, Италии и Швейцарии) до участков на Балканском полуострове. Серны также встречаются на полуострове Малая Азия, вплоть до Кавказского хребта на северо-востоке. Альпийские серны были интродуцированы на нескольких горных хребтах средней высоты в Центральной Европе. Общая численность популяции рода Rupicapra, которая может превышать 630 000 особей, является хорошим подтверждением биологического успеха серн. Численность и ареал Р. pyrenaica, по-видимому, в настоящее время возрастает; подвиды pyrenaica и parva обоснованно причислены к категории «минимального риска», с общей популяцией примерно 60 000. Подвид ornata, хотя и ставший недавно относительно стабильной популяцией, должен считаться уязвимым от стохастических (случайных) событий и непреднамеренной гибридизации, так как существующие популяции живут в изолированных районах и насчитывают примерно 1 635 особей.  R. rupicapra широко распространена и имеет многочисленную популяцию –до 562 000 особей. Органы управления лесным хозяйством в ряде стран (например, Австрия и Германия) требуют от охотников значительно сократить популяции серн, чтобы сохранить и восстановить защитные леса в Альпах. Некоторые из менее многочисленных подвидов обыкновенной серны (например, R. r. balcanica, R. r. cartusiana и R. r. tatrica) находятся под угрозой гибридизации с преднамеренно интродуцируемой альпийской серной (R. r. rupicapra). Два подвида R. rupicapra все еще находятся под угрозой: R. r. tatrica, который обитает на границе между Польшей и Словацкой Республикой в Высоких Татрах, и R. r. cartusiana, ареал которой ограничивается одной горой во Франции, хотя популяции обоих подвидов увеличились в течение последнего десятилетия. Кавказская серна (R. r. caucasica) и, особенно, малоазийская серна (R. r. asiatica), вероятно, также в опасном состоянии или, по крайней мере, подвержены сокращению численности, но достоверные данные о современных популяциях, росте численности популяции, законной добыче и браконьерстве недостаточны, а большинство записей довольно устарели, за исключением нескольких частных бесед с местными учеными (например, в Турции и Грузии). Важно отметить, что внутривидовая систематика животных – вещь довольно условная, и предполагает возможность выделения в самостоятельный таксон практически любую относительно изолированную группу общепризнанной популяции. Для охотников вообще важнее такой параметр, как территория обитания, чем особенности морфологии или поведения животного, поскольку это предполагает возможность совершить очередное путешествие, связанное с охотой, в новый район. И это дает основание для выделения субпопулций уже известных подвидов. Одна из них – веркорская серна. Веркорский массив расположен на востоке Французских Альп, между долиной Драк на западе, шартрезским массивом на севере, долинами Изер и Роны на востоке и долиной Дроме на юге. Самая высокая точка достигает 2341 м. Эта историческая земля была первым массивом, классифицированным как региональный природный парк. В сердце этого парка находится самый большой природный заказник Франции с площадью 17 000 га. Веркорский массив обладает очень хорошей популяцией серны. Управление этим массивом и распределение лицензий находится в ведении государства, которое выделяет всего несколько лицензий в год. Угодья, в которых проводит охоту компания «Профи Хант», обладают отличной популяцией и характеризуются великолепным качеством трофеев, так как за последние 12 лет в этих угодьях проводились только штучные охоты. Поскольку угодья граничат с природным заказником, охотничий пресс очень мал. В пределах угодий находится около 200 голов серны, годовая квота на отстрел составляет 6 особей обоего пола. Так как Веркорский массив, как и Шартрезский, является изолированным массивом, Веркорская серна вполне имеет право быть признанной особым таксоном (по примеру Шартрезской серны).

Имя Войтеха Кононовича широко известно в охотничьих кругах Беларуси, да и в России об этом заядлом охотнике наслышаны. Он пользуется большим уважением не только за свою приверженность к Правильной охоте, впечатляющую (причем впечатляющую даже охотников из Западной Европы) коллекцию трофеев, но и за такие охотничьи навыки, которыми не всякий умелец может похвастать. Сегодня Войтех – гость нашей редакции, и мы предлагаем читателям интервью с этим открытым и доброжелательным человеком.   «Магия настоящего САФАРИ»: Первый вопрос у нас традиционный: в каком возрасте охота стала Вашей страстью, и кто в этом «виноват»? Войтех Кононович: Любовь к охоте, пробудилась во мне, наверное, с пеленок, а «виноват» в этом мой дед Войтех, в честь которого меня назвали. Он был одержимым охотой, и сыновья его тоже были охотниками. Я рос на их рассказах об охотничьих приключениях, которых, слава богу, хватало… «МН САФАРИ»: И где все это происходило? В.К.: Я родился в селе Борок Столбцовского района Минской области, в 1958 году. Это село находится в сердце Налибокской пущи, самого большого лесного массива Беларуси, если не всей Европы. Место это очень значимое для нашей страны и как уникальное природное явление, и в плане истории государства, поскольку связано с Радзивилами. У нас там стоит костел 1590 года. Охотничьи угодья в Налибокской пуще – богатейшие! И начинались они прямо за околицей. В общем, вырасти в таком месте и не стать охотником было труднее, чем наоборот. Должен сказать, что мой отец в меньшей степени, чем его братья – мои дядья – интересовался этим делом. И в то время, как у нас водилось немало кабанов, и большинство охотников интересовались «копытами», он охотился только на утку в летне-осенний сезон, а зимой – на зайца и лису. Сколько я себя помню, у нас всегда были гончие и отец всегда выписывал журнал «Охота и охотничье хозяйство», который для меня был самой лучшей литературой на свете. Кстати, он выписывал этот журнал единственный в округе, некоторые экземпляры 70 годов у меня хранятся по сей день. Я и сейчас помню, как, лежа на печи, мы читали вслух рассказы Валерия Янковского, Николая Смирнова, Мамина-Сибиряка, и охота казалась мне самым светлым праздником в жизни. Хотя, правду сказать, уже тогда это были не только грезы и мечты. Мы с друзьями имели спрятанные под застрехами одностволки и из них потихоньку стреляли птицу да зайчиков в разрешенные сроки охоты. «МН САФАРИ»: Официально охотником удалось стать в студенческие годы или позже? В.К.: Да, получить билет тогда было несравненно сложнее, чем сейчас. В 1975 году я окончил школу и поступил в Технологический институт, на лесоинженерный факультет. На практику старался вырваться куда-нибудь подальше – в глушь, в тайгу, в Сибирь. Дважды пришлось побывать в Красноярском крае, жил в палатке на берегу Енисея в составе экспедиции по прокладке маршрутов для лесовозных автодорог. Тяжеловато приходилось, и романтика не все издержки искупала, но там была охота такая же «дикая», как у куперовского зверобоя, и одного этого было достаточно, чтобы стремиться в тайгу снова и снова. Во время учебы в институте я входил в общественную дружину по охране природы. По выходным мы в составе 3-5 студентов выезжали за город и в зависимости от периода года задерживали и сдавали в милицию браконьеров с оружием, любителей ловли рыбы в нерестовый период или с электроудочками, незаконные порубки еловых насаждений перед Новым Годом. Эта работа считалась как отработка кандидатского стажа и по окончании вуза нам обещали вручить с дипломом и охотничий билет. Но никакого билета не дали – надули… «МН САФАРИ»: И?... В.К.: По окончании вуза я женился, остался работать в Минске прорабом – мы строили дороги. Однажды в охотничьем магазине, куда я часто заходил после работы, встретил своего приятеля, который возглавлял в институте эту самую дружину охраны природы. Он уже работал руководителем охотничьего хозяйства, которое относилось к категории «пыжиковых» – так мы называли охотхозяйства, обслуживавшие партийную и советскую элиту. Вот он и дал мне рекомендацию – тогда же нужно было получить рекомендацию. Я сдал экзамен приемной комиссии в охотобществе и с 1986 года стал официально охотником. И сразу возникла другая проблема – практически невозможно было купить ружье из-за их отсутствия в продаже. Сегодня трудно поверить в то, что тридцать лет назад гладкоствольное охотничье оружие было невероятным дефицитом! Мне повезло в этом смысле, поскольку мой сосед, заядлый охотник, имел три отличных ружья и одно продал мне. Это был Зауэр «три кольца» и на нем была гравировка по серебру, сообщающая о том, что оно принадлежало маршалу Тимошенко. Потом я приобрел каким-то чудом комбинированный ИЖ-94 с одним стволом 12 калибра и вторым – под мосинский патрон. А нарезное оружие тогда вообще было невозможно купить гражданскому человеку! Но в 2002 году в Беларуси был снят запрет на приобретение нарезного оружия, и я в Москве, в «Охотнике на Головинском» купил «Хейм» калибра .30-06 Springfield, с которым успешно охотился до 2012 года. «МН САФАРИ»: А когда началось увлечение трофейной охотой? В.К.: В Беларуси в свое время появились книги о трофейной охоте. Сначала – я еще в институте учился – книга Слисиуса, а потом о чешской трофейной охоте книга Робскофа, где рассказывалось о том, как оформляют, как оценивают трофеи. И я, помнится, долго мечтал о том, чтобы добыть трофейного кабана. Первого взял как раз тогда, когда появилось первое нормальное нарезное ружье. «МН САФАРИ»: Вернемся немного назад: а какой охотой Вы увлекались до того, как стали трофейщиком? В.К.: Я был чистой воды легашатником и держал дратхааров. Причем второй был чемпионом Белоруссии в рабочем классе. Необычайно умная и послушная собака! Скажешь ему: «Иди, сядь у трофея, я сфотографирую», и пока не отщелкаю столько, сколько мне нужно кадров, сидит. «МН САФАРИ»: У вас же там масса водно-болотных угодий, много бекаса, наверное? В.К.: Как раз бекаса было всегда мало. А вот дупель и коростель – обычные птицы, и охота всегда была недалеко от города или в деревне у родителей… «МН САФАРИ»: Возвращаемся к трофеям. Кроме первого кабана удалось добыть еще второго, третьего? В.К.: Да, удалось. Года полтора я уже не охочусь на них из-за чумы, а так добыл довольно много. Я записываю подробно в журнал, когда добыл, где, сколько зверь весил. У меня есть специальные весы и я всех взвешиваю. На сегодняшний день добыл 299 только секачей. «МН САФАРИ»: Ничего себе! И это все на загонных охотах или…? В.К.: Я ничего не имею против коллективных загонных охот и участвую в таких мероприятиях, но почти всех секачей добывал только в индивидуальных. У нас было до 2013 года очень много кабана. На Витебщине, где мы обычно охотимся, в среднем – порядка 150 голов на 17-20 тысяч га. Есть такое хозяйство «Мосты», в котором примерно 120 тысяч га, так вот в нем за сезон 2012-2013 годов отстреляли 1500 кабанов! «МН САФАРИ»: До 2013-го кабанов было много… А, начиная с какого времени их стало много? В.К.: Где-то с конца 90-х, скорее даже с 2000-го года. «МН САФАРИ»: Браконьеры в 2000-ном году перевелись? В.К.: С браконьерством стало тогда довольно строго, но дело еще и в том, что, если добываешь кабана много, то охотнику брать все мясо себе становится нецелесообразно, а потому отдавали мясо егерям, и тогда им не было смысла браконьерить. А егеря, как известно, самые опытные браконьеры… Хотя, нужно сказать, так хорошо было не везде. Там, где биотехнией не занимались особо, браконьеров не шугали, там и плотность кабана была значительно меньше. «МН САФАРИ»: Охота с подхода – одна из самых сложных, предъявляет ряд серьезных требований к охотнику… В.К.: Да, особенно ночная охота с подхода на овсах. «МН САФАРИ»: Еще и ночная! Кабан – опасное животное, а охота с подхода – дело не только сложное, но и рискованное… В.К.: Да, каждый год практически не обходится без приключений. Был случай, когда с дратхааром добирали подранка… Было раннее утро, часов пять. Мы пошли по следу в высокой траве, оказались у хмызника. И тут же он вылетел оттуда под ноги собаке. Пришлось стрелять с трех метров. «МН САФАРИ»: Какой самый выдающийся трофей кабана в Вашей коллекции? В.К.: Он занимает первое место в Белорусском клубе «Сафари»: клыки – 26,5 см. В Московском клубе «Сафари» есть один-два более выдающихся трофеев. «МН САФАРИ»: А как обстоит у вас дело с косулей – и в угодьях, и в трофейной коллекции? В.К.: Когда я начинал заниматься трофейной охотой, на область выдавалось 4-5 лицензий, а сейчас в нормальном хозяйстве только добывают 15-20 голов в сезон. Что касается меня, то я добыл около 170 косуль, но при этом «золотых» среди них – четыре. «МН САФАРИ»: У нас в России много охотников, а зверя мало, и в прошлом году была принята Стратегия развития охотничьего хозяйства страны до 2030 года, которая предполагает увеличение численности, в том числе копытных, примерно в 6 раз, если не ошибаюсь. Над этой стратегией кто только не иронизировал, но, как показывает опыт Беларуси, подобное увеличение поголовья лет за 15 вполне реально. Как этого удалось добиться у вас? В.К.: Я считаю, что самую большую роль сыграл в этом деле тот факт, что охотничье хозяйство взял под свой контроль Президент. У нас в 90-е годы разгул браконьерства был не меньше, чем в России, и особенно пострадал лось. Сейчас у нас очень заметный подъем численности в том числе и лося. Остановить браконьерство самыми суровыми санкциями полностью не удалось, но значительно сократили благодаря принятию соответствующего законодательства. Далее, у нас значительные территории охотничьих угодий, в том числе и общественных, передали лесоохотничьим хозяйствам. Если охотхозяйства в подавляющем большинстве случаев убыточны, то лесные вполне состоятельны, и они за счет средств, получаемых от лесопользования, содержат егерей, обеспечивают биотехнию. То есть доходная отрасль взяла на себя содержание малодоходной. Плюс высоко эффективные частные охотничьи хозяйства. «МН САФАРИ»: Наверняка в Вашей коллекции есть и трофеи лося… В.К.: В 2010 году я добыл, в частном хозяйстве «Обстерно», лося с выдающимися трофейными качествами. Пятый во всей Беларуси и первый в клубе. Олень у меня тоже первый в клубе. Он добыт на границе с Россией, в Витебской области Бабиновичское хозяйство, оно было одним из сильнейших еще в СССР. «МН САФАРИ»: Мы писали уже об умении Кононовича исключительно грамотно вабить волков и успешно их добывать. Как это получилось? В.К.: Видимо, бог дал такое уменье. Действительно идут серые на мою вабу, и в этом году мы с друзьями добыли так около 20 волков. Я лично взял 9 голов на вабу и одного с флажками. А вообще на сегодняшний день у меня 49 волков. «МН САФАРИ»: Медведь в коллекции имеется? В.К.: Да, медвежьи охоты начались с Вологодчины. Мой товарищ-земляк Саша Вариводский в свое время поселился в Вологодской области, и у него я первый раз охотился с лабаза. Это было очень эмоционально, любопытно, ново. Я бывал у него раз шесть и добыл четырех медведей. Потом добыл гималайского медведя с Сергеем Хромых – это на Дальнем Востоке. А потом супруга меня попросила… не стрелять медведей. И я их не стрелял с 2001 года до тех пор, пока меня не уговорили съездить на большого камчатского медведя. Поехал и добыл. В этом году еще летал в Карачаево-Черкессию за кавказским медведем. Я слышал, что какой-то клуб собирается сделать «Медвежью десятку России». Или двадцатку? В общем надо потихоньку «набирать баллы». Пять разновидностей медведей есть уже. «МН САФАРИ»: Расскажите о географии Ваших охот за пределами Беларуси. В.К.: Я одно время работал в Монголии, строил город Эрденет. И вот, кажется, в 1990 году летел в отпуск. В аэропорту увидел у иностранцев – они оказались испанцами – очень красивые охотничьи журналы. У нас-то тогда был только невзрачный «Охота и охотничье хозяйство» – в это время он выходил еще и черно-белым. Потом в Шереметьево я увидел их трофеи козерогов. Это было что-то! Я был настолько впечатлен, что по возвращению с отпуска купил у знакомых манголов рога козерога и марала. Я буквально заболел трофейной охотой. И как только появились в России хорошие охотничьи журналы, я стал выписывать их с первых номеров. Самым неожиданным и желанным был «Сафари». Благодаря этому журналу я увлекся охотничьим туризмом, стал ездить на охоты не только по Беларуси, но и за рубеж. Теперь же и Россия для нас в некотором роде зарубежье, хотя мое поколение по-прежнему воспринимает Россию, как СССР. «МН САФАРИ»: Проблем с охотой в России нет? В.К.: Одна проблема – перевозка оружия через аэропорт, особенно через «Шереметьево». Белорус здесь иностранец, и ему нужен сопровождающий. Я понимаю, что это нужно немцу там или итальянцу, но зачем белорусу сопровождающий? Если я лечу на Камчатку через «Домодедово», то оружие я не беру при пересадке в руки – все оформляется без меня. А в «Шереметьево» сделано ка-то странно: забираешь оружие на первом этаже и несешь его сдавать на третий этаж. Зачем? Но мы уже привыкли и знаем, как решаются такие проблемы… «МН САФАРИ»: Африка не увлекла? В.К.: Африка меня никогда не тянула. Я так думаю, что все дело в детском восприятии – воспитывался-то на «Докторе Айболите», а тут надо убивать «тяни-толкаев». Я просто не понимаю, как можно застрелить слона или зебру, которых в детстве наблюдал в цирке. С удовольствием съездил бы поохотиться на буффало, но пока не собрался. «МН САФАРИ»: А хищники? В.К.: Ну, разве что еще хищники… «МН САФАРИ»: В связи с темой трофейной охоты было бы логично поговорить о Белорусском клубе «Сафари». Как он возник, когда? В.К.: Возник он 6 лет назад. Когда я увлекся коллекционированием трофеев, на охоту в дальние края мы ездили обычно вместе с Геннадием Канойко. Наш друг Сергей Вербицкий однажды организовал охоту в Киргизии, и с нами тогда полетели еще несколько человек молодых людей, среди которых был Дима Богуш. Вот в этом небольшом коллективе и стали обсуждать возможность создания такого клуба. По прошествии некоторого времени стало понятно, что за реализацию этого проекта потенциально готов взяться Дима Богуш, обладающий необходимыми организационными способностями, но сомневающийся в том, будет ли у него время на всю эту деятельность. Понемногу мы его уговорили, и он взял все на себя – клуб и сейчас держится на его организаторской работе, на его подвижничестве. А нашей задачей стало собрать некую «критическую массу» людей, с которой бы можно было что-то начинать. Приглашали своих друзей-охотников, и те с удовольствием приняли участие. Но, как это бывает в подобных случаях, некоторым из них клуб оказался не очень-то и нужен, и человек пять в конце концов ушли. Минувший кризисный год особо четко показал, кто настоящий «клубник», а кто – нет. Осталось нас около 20 человек, и этого вполне достаточно для проведения клубных мероприятий, для собственно существования клуба. Хотя двери ни перед кем не закрыты, и, возможно, численность будет расти. Либо наоборот – кто-то еще уйдет… Я клуб очень люблю, болею за него, меня там почему-то «дедом» называют. «МН САФАРИ»: Известно, что белорусские охотники ежегодно отмечают день Святого Губерта. Как это происходит в клубе? В.К.: У нас в клубе есть священник. Он член клуба, зовут его Климантович Антоний Антонович. И по его инициативе этот день стал торжественным днем общего сбора клуба. У нас есть клубное знамя с вышитым изображением Святого Губерта, и все мероприятия осеняются этим знаменем. Наш минский митрополит Тадеуш Кондрусевич ни разу не пропустил этого дня, всегда приезжал, пусть и собиралось не больше полусотни человек. Приезжал и обязательно читал проповедь в тему праздника. Четыре года в этот день члены клуба собираются с семьями и родственниками, проводим сначала загонную охоту, а на следующий день охоту на фазана, а затем отмечаем праздник.  «МН САФАРИ»: Как начинались Ваши горные охоты? В.К.: Со студенческих лет у меня была мечта попасть на Алтай. Но все как-то не складывалось. Изъездил чуть не всю Сибирь, а на Алтай никак не мог попасть. И вот приехал с друзьями на первую большую выставку трофеев, инициировала которую, как я помню, тоже редакция журнала «Сафари». Проходила она в Спорткомплексе «Олимпийский» на Проспекте Мира. Познакомился с Салайкиным Константином Николаевичем хозяином компании «Уч-Сумер», и он пригласил меня на Алтай. И я поехал. Позитива получил массу, но и с трудностями пришлось столкнуться. Хоть я и деревенский парень, но на лошади верхом ездить не пришлось, а тут – 12 дней на лошади по горам. Был добыт козерог и марал. То была первая такая трофейная охота, связанная с охотничьей экспедицией в новые места. И первая в ряду многих, которые не только доставляли удовольствие, но и требовали преодолеть себя, за что в конечном счете начинаешь получать еще больше удовольствия уже от победы над своими слабостями. Потом прочел книгу Александра Хохлова «Вершина охоты», проникся, и отправился в… Болгарию за муфлоном. Увы, такая охота мне не понравилась… Потом в «Сафари» появилась информация о том, что одна из компаний в Охотске приглашает охотников на снежного барана, и мы втроем с друзьями отправились туда и добыли каждый по чубуку. Горы там невысокие, дыхалка работала нормально. Было здорово. Потом наши ребята из клуба ездили, но как-то неудачно. А у нас все срослось. Мы, когда охотимся на кабана, снимаем обувь и идем в одних носках. И здесь то же самое – я подошел так, что оказался над бараном в 15 метрах! Естественно, с такого расстояния промазал вчистую, поскольку пуля зацепила край скалы и ушла рикошетом. И только когда он удалился метров на двести, я его выцелил и добыл. «МН САФАРИ»: А в серьезные горы не тянуло? В.К.: Да, как раз следующая охота и была в серьезных горах – у Юрия Матисона. Это было страшно. Просто страшно. На второй этаж его гостиницы поднимался с третьего раза с двумя остановками. Адаптация проходила очень тяжко – три дня. Но все-таки добыли мы с другом по барану Марко Поло. Потом был Тянь-Шань, хозяйство «Московского комсомольца». Там взяли по тянь-шанскому аргали. Товарищ добыл еще козерога, а мне не повезло. Видел, но стрелять не довелось. Потом была Камчатка – там я побывал трижды, брал барана, лося, медведя. В Кабардино-Балкарии я добыл двух туров – и кавказского, и кубанского – буквально на разных склонах одного ущелья. Но потом ситуация с таксономией разъяснилась, и оказалось, что это два центрально-кавказских тура. Пришлось добывать еще в Азербайджане дагестанского, а в Карачаево-Черкессии кубанского тура. Там же добыл серну, хотя уже была серна из Азербайджана. В результате стал первым белорусом, который добыл «Горную пятерку» и стал обладателем соответствующего приза. Потом решил собрать «Великолепную семерку», для которой не хватало только рыси. У нас в Беларуси рысь есть, но она в Красной книге. Пришлось брать ее в России. «МН САФАРИ»: Как готовитесь к горной охоте? В.К.: Мы никогда не готовились как-то специально. Мужик в возрасте 45-50 лет, часто выезжает на охоту, физически крепкий – этого, мне кажется, достаточно для горной охоты. Мы не бегали специально по лестницам многоэтажек, не качались в фитнес-залах. В плане подхода к зверю – у нас за плечами был большой опыт охоты с подхода. Добыть косулю с подхода, как я говорю, это надо было дойти до понимания того, что резиновые сапоги нужно снимать и подходить в мягких носках. Не было возможности стрелять косулю со 100 и больше метров. Подходили на 50-30, на 15 метров! Так же и кабана били накоротке. И оружие было так себе, и оптика – одни слезы. Шили одежду из хлопка, чтобы не шуршала. Поначалу в этом шли и в горы. Выглядело это, наверное, смешно. Сейчас, конечно, в любом магазине выбор огромный, есть компании, которые специализируются на пошиве охотничьей одежды для гор. То же и с обувью. «МН САФАРИ»: А как менялось представление о том, что брать, как одеваться на охоту в горах? В.К.: К первой охоте в горах – это было на Алтае, как я уже говорил, – нужно было купить горные ботинки. В магазинах никаких горных ботинок не оказалось. Пошел на рынок в Минске, купил аж за 40 долларов на толстой резиновой подошве польские башмаки, которые, как уверял продавец, как раз и есть горные. Приехали на Алтай, поднялись в горы. Рев не начался – было тепло, и решили заняться козерогом. Утром встали, надо разогреть завтрак, согреть чай. Мой проводник предложил: пока в лагере возятся с этим разогревом, давай сходим, посмотрим по краюшку. Вышли и почти сразу увидели стадо козерогов! Всего делов-то – спуститься, подняться, стрельнуть, и – герои! Пошли вниз по камням. И я понял, какие «чудесные» башмаки купил – выше щиколотки нога зажата шнурками, а ниже болтается, как хочет. Спустились. Стали подниматься. Козероги отдыхают на скальном гребешке, никуда не торопятся. Казалось бы, подойди спокойно и стреляй. Так нет, проводник вдруг пришел в какое-то неожиданное возбуждение, чуть не кричит: «Стреляй скорее!» Я еще позицию не выбрал, развернулся как-то боком, на что-то оперся, выстрелил. Козерогов как ветром сдуло. Ну, и мы уже совсем не как герои спускаемся вниз, а дальше я не могу идти… Снимаю башмаки, а на ногах – во всю подошву мозоли! Под пальцами – кровавые! Мы собирались все сделать минут за двадцать. Оказалось – часа три. С тех пор всем проводникам я говорю: «Скажешь под руку хоть слово, про чаевые забудь». Кстати, вспомнилось: проводник ушел за лошадьми, а я остался возле ручья, жажда мучила меня. На старом кострище я нашел две консервных банки от кильки, разжег костер, выжег банки и по очереди кипятил воду, заваривая листьями смородины. Так восстанавливал водный баланс. Потом в Москве на выставке взял за 200 долларов шикарные башмаки. Действительно горные. Сейчас у меня горных башмаков пары четыре, но те двухсотдолларовые – самые лучшие. «МН САФАРИ»: А зачем же еще три пары? В.К.: Так веришь же всегда продавцам-специалистам. Они же лучше знают, что нам нужно купить. Берешь такие, что держат тепло до -15 градусов, а на практике уже при 0 градусов нога в них мерзнет. Или говорят, что совершенно непромокаемые, а ты в них насквозь мокрый. Веришь же специалистам, и покупаешь все «лучше и лучше», и только на практике убеждаешься, что из всего купленного только 5% действительно удобно, отвечает всем твоим требованиям. «МН САФАРИ»: А что еще из экипировки пришлось усовершенствовать? В.К.: Конечно, хлопок уже ушел из охотничьего гардероба. Сегодня обязательно использую термобелье, причем несколько видов – и ходовое, и греющее из шерсти мериносов, и так далее. «МН САФАРИ»: Какое у вас оружие для гор? В.К.: Специального оружия я долго не приобретал. Десять лет проохотился с любимым своим «хеймиком» калибра .30-06 Spring. Все добывал с его помощью – и лосей, и медведей. Потом товарищ уговорил взять высокоточную винтовку ОРСИС. Она действительно высокоточная, но кое-что мне не в ней не нравится. Ездил с ней на Камчатку за снежным бараном, но умучился – очень тяжелая. Надо брать для гор другую. А в Беларуси по закону можно иметь только 2 нарезных ружья. Для загонов в Беларуси я имею двойник «Меркель» – нижний ствол тоже .30-06 Spring, а верхний – 12 калибр. «МН САФАРИ»: Нравится калибр .30-06? В.К.: Да, у меня никогда не было с ним проблем. Большой выбор пуль, настильная траектория… «МН САФАРИ»: Сколько в коллекции горных трофеев? В.К.: Восемь баранов, один козерог, три тура и два вида серны. Это по видовому составу, но некоторых из этих зверей добывал по две головы. «МН САФАРИ»: Сложно даже представить, насколько объемным должна быть Ваша трофейная комната. Где Вы храните все свои трофеи? В.К.: У меня три охотничьих зала в загородном доме. Первой стала «тещина» комната – мама супруги отказалась переезжать в этот дом, и я стал размещать в этом помещении свои трофеи. В то время охотился в основном на птиц, и там по большей части чучела пернатых. Я называю эту комнату «Птичьей». Как всякий мужик родом из СССР, я не мыслил своего существования без собственной мастерской и сделал ее в подвале дома. Но охота не оставляла времени на рукомесло, и мастерская была переделана в еще один трофейный зал – «Кабаний», поскольку там в основном трофеи кабанов. В основном это медальоны с клыками, но есть и несколько голов – чучело первого добытого секача, пятидесятого, сотого и так далее. Необычные кабаны – с рябой шкурой, альбиносы – тоже представлены чучелами. Еще там немного рогов косули, оленей… Ну, а когда наполнилась вторая комната – я как раз стал регулярно охотиться в России – пришлось переделывать гараж. Поднял его на полтора метра и углубил на полтора метра. В результате получилась комната 8х4.5 метра. Когда я зашел в уже готовый, но еще пустой третий зал, первой мыслью было: «Неужели я когда-нибудь смогу заполнить его трофеями?» Сегодня места в нем уже нет. Стало понятно, что нужно строить большой охотничий дом с просторными трофейными залами, и сейчас я этим как раз занимаюсь. Надеюсь, что через два года – к юбилею – все уже будет сделано, и изо всех комнат жилого дома трофеи перекочуют в охотничий. «МН САФАРИ»: Спасибо за интервью! Хотим пожелать Вам удачного завершения всех намеченных планов и еще многих-многих охот!

Думаю, не ошибусь если скажу, что процентов 80 охот в горах подразумевает использование в каком-то объеме лошадей. В отличие от Европы у нас огромные горные массивы лишены дорог и других путей сообщения. Так один мой знакомый из Швейцарии говорил, что до места охоты добирается на горном трамвайчике. У нас до угодий с высокой концентрацией копытных нужно добираться на лошадях. Это конечно значительно упрощает процесс и бережет силы охотнику, но только в том случае, если снаряжение не подведет, конь не взбрыкнет, а наездник имеет хотя бы элементарное представление о том, что такое верховая езда в горах.    Езда верхом даже по равнине – это серьезный стресс для неподготовленного человека, тезис не относится к потомкам лихих казаков или казахов, у которых езда верхом в крови. Помню, один мой друг так описал первые ощущения после круга галопом на ипподроме: «Мне показалось, что каждый внутренний орган моего организма хотел оторваться, и только желание жить удержало меня в седле». А без смеха скажу, что езда верхом – это наиболее травмоопасное занятие в процессе горной охоты. Не хочу никого пугать, но только в прошлом году мне довелось выручать парня, упавшего с лошади и сломавшего кости обеих ног. Кроме того, в 2013 году погибло, упав с лошади (с лошадью), двое егерей – у одного лошадь поскользнулась, и ее с седоком затянуло под лед, второй получил перелом основания черепа, упав также в реке.  Сам в сезоне 2013 года трижды падал с лошади из-за плохой конной упряжи и один раз вместе с конем на скользком сазе. Поэтому, если вы вышли на тропу горной охоты, постарайтесь пройти курс элементарной верховой езды. Думаю, ипподром есть в любом городе. Равнина, конечно, не даст вам окончательных знаний по этому предмету, но научит вас не бояться вашего четвероного друга, а также немного держаться и управляться в седле. Именно неадекватное поведение наездника в начале приобретения горного опыта становится причиной травм и падений, поэтому ниже несколько советов для начинающих, но сначала главное из «матчасти». Основа снаряжения для верховой езды – это прежде всего седло, которое служит для распределения вашего веса равномерно по всей спине животного. Наиболее часто используемые седла в наших краях, в горах Казахстана, так называемые, кавалерийские. Седло укладывается на потник (плотное одеяло из войлока или других материалов, создающее дополнительный комфорт лошади). Стремена и путлища – это ремни и стальные скобы для ног. Подпруги – ремни, которые фиксируют седло на лошади. Их должно быть две: одна фиксируется на передней части брюха, вторая на задней. Подхвостник, фиксирующий ремень на крупе лошади, не дает седлу сползать к голове при спуске с горы. Соответственно, нагрудник (ремень, охватывающий грудь лошади, крепящийся к седлу и подпруге) не дает сползать седлу при подъеме вверх. Уздечка – это «руль», основной элемент управления животным. Представляет собой систему ремней, одеваемых на голову животного и имеющих в своем составе алюминиевый сегмент (удила), который помещается между челюстями лошади. Для транспортировки вещей у нас используют коржын – переметную суму. Это сдвоенный баул, приторачиваемый к седлу за седоком. В горах (и не только в горах) используется аркан, толстая веревка метров 5-6 длиной для подвязки копытных на отдыхе. Лошади должны быть обязательно подкованы! Хорошие шипованные подковы обеспечат надежную сцепку на любой поверхности.   Седло может быть фиксировано и неполным комплектом – только подхвостником и одной подпругой.   ВРЕЗ: Комплект уздечки:  1 - суголовный (затылочный) ремень; 2 - налобный ремень; 3 - щечный ремень; 4 - переносный ремень; 5 - подбородный ремень; 6 - соединительный ремень; 7 - чумбур; 8 - трензельное железо (удила); 9 - поводья    Комплект кавалерийского седла (без подхвостника):  1 - передняя и задняя луки; 2 - левая и правая полки; 3 - сиденье; 4 - крылья; 5 - подпруги; 6 - путлища со стременами; 7 - подперсье (нагрудник); 8 - потник с потниковой крышей; 9 - переметные сумы; 10 - вьючный ремень  Теперь советы Этап первый – выбор лошади. Будьте откровенны с принимающей стороной. Скажите, что на лошади вы полный чайник, и пусть дадут самую спокойную. Лошадь, как и собака, обладает довольно высоким интеллектом, ученые считают его сопоставимым с интеллектом четырехлетнего ребенка. У них есть чувства и характер. Если попадется животное со скверным характером, оно не будет выполнять команды, возможно, даже просто проигнорирует седока.  Лично я стараюсь до того, как окажусь в седле, подружиться с конем – поговорю с ним, угощаю яблоком или кусочком соленого хлеба, треплю его за ухом. Главное – не надо его бояться, шарахаться при первом движении. Ваша неуверенность быстро будет распознана животным и впоследствии им использована. Конь должен чувствовать уверенность наездника и знать, кто в вашем тандеме главный. Не стесняйтесь камчой или хорошим прутиком дополнительно замотивировать его. Это не значит, что нужно избивать животное, достаточно показать ему свою твердость и неотвратимость наказания. Если дали команду, добивайтесь ее исполнения! Лучшими ездовыми лошадями для городских я считаю меринов (кастрированные кони). Конечно жеребцы ходят лучше, но как правило все с характером и управляться с такими могут только местные. Мерин почти всегда спокойный, покладистый и управляемый.  Много лет я охотился в одном хозяйстве, где был отличный мерин по кличке Лэндкрузер. За десять лет он ни разу меня не подвел, поэтому, когда его списали, я выкупил его, и сейчас он просто пасется и катает детей. Кстати, у лошадей прекрасная память – совершенно точно они вспомнят вас и через несколько лет.  Этап второй – снаряжение. Идеальный комплект для передвижения на лошади включает удобное седло с двумя подпругами, подхвостником и нагрудником и уздечку с длинным поводом. Лишь несколько раз за всю мою горную карьеру на моей лошади был полный комплект снаряжения. Причем, ситуация такая везде, не зависимо от региона, я уже не говорю, что, как правило, нигде нет нагрудника и подхвостник довольно редок. Зачастую седло держится на одной (!) подпруге, смастеренной из подручных материалов. И все мои падения с лошади случались из-за обрыва единственной подпруги. Поэтому никогда не садитесь в седло, фиксированное одним ремнем. Две подпруги – это минимум! Разумеется, вам могут ответить, что других ремней нет, поэтому рекомендую позаботиться о своей безопасности самостоятельно – приобретите заранее набор из уздечки, пары подпруг и подхвостника с нагрудником. Возите с собой на охоту в горы хотя бы этот минимум, если со своим седлом добираться до гор драматично. У меня уже лет десять имеется полный комплект с седлом, осталось только начать возить с собой и коня. Шучу, но рекомендую меньше верить в увещевания, что конная упряжь на месте в полном порядке – это всегда преувеличение.  Вторая после безопасности довольно важная составляющая – это комфорт. Сразу отрегулируйте по длине стремена, ноги должны быть лишь слегка согнуты – с таким расчетом, чтобы на прямых ногах расстояние от паха до седла составляло пару сантиметров. Повод уздечки должен быть достаточно длинным, чтобы компенсировать длину при наклоне головы животного, иначе уздечку можно потерять. Содержимое коржынов или как-то иначе притороченное к седлу сзади не должно мешать вам свободно залезать и слезать с коня. Если кажется, что груз вызовет дискомфорт при езде, решайте это сразу, на маршруте скорее всего не будет возможности перегружаться.  После того как проводник затянет подпруги, попробуйте потянуть за них. Это даст вам возможность оценить силу, с которой они затянуты, и впоследствии контролировать натяжение. Часто на маршруте при остановках проводник расслабляет ее, а затянуть забывает, вы прыгаете в седло, оно скручивается, и вы падаете под откос. Комфорт в поездке напрямую зависит от «соосности» вашего седалища с формой сиденья на седле. По опыту замечу, что часто они не совпадают. Поэтому используйте для более комфортной езды корпешку (плоская подушка) из ватина или другого материала, нивелирующего эти несоответствия. Длительные поездки на кожаном сиденье без последней обычно заканчиваются кровавыми мозолями на самых деликатных местах. Еще одно – «мотиватор». Хорошая камча это уже даже не снаряжение, это предмет прикладного искусства. Я свою нашел в горах (это очень хорошая примета). Камча много говорит о хозяине. Но главное, это не только инструмент для понукания, казахи считают, что сатана боится желтой камчи, это своего рода оберег. История великого Чингизхана, началась с того, что он нашел «золотую» камчу. Кстати, кусок какого-нибудь старенького шнура тоже подойдет. Простой ивовый прут со своими обязанностями тоже неплохо справляется. Только помните, что нет необходимости постоянно хлестать животное по бокам, достаточно обозначить движение взмахами. И не крутите плеткой около головы коня – он может инстинктивно резко дернуться в сторону.    Управлять конем Будем считать, что под вами мерин.  Первое правило: не подходите к животному сзади. Оно может испугаться и инстинктивно пнуть. Это больно. Однажды моего товарища пнул вредный мерин, хорошо, попал в приклад карабина. Обошлось. Правда, пришлось купить новый приклад. Кроме того, редкие экземпляры кусаются. Поэтому не теряйте бдительности, если увидите, что конь слишком активно вас обнюхивает, скажите ему что-нибудь строго, они понимают интонацию.  Второе правило: садиться на лошадь надлежит с левого бока. Это пошло от кавалеристов, у которых сабля не давала садиться с другой стороны. Многие кони не любят, чтобы на них садились справа! При посадке держите повод левой рукой, крепко и коротко (повод натянут), этой же рукой держитесь за гриву (коню не будет больно). Новички обычно хватаются за переднюю луку седла – это неправильно.  Левой ногой попадаете в стремя. Если с растяжкой проблемы или конь высокий, не стесняйтесь подвести коня к камню или бревну, чтобы легче было его оседлать. Опираясь на стремя и подтягиваясь рукой, закидываете правую ногу через седло. Вставив вторю ногу в стремя, поднимитесь на выпрямленных ногах, поправьте корпешку и одежду, чтобы не было складок и других неудобств.  Третье правило: команды управления лошадью на всей территории Содружества скорее всего одинаковые. Чу – вперед, Трр – стоп. «Налево», «направо», «быстрее» и другие команды голосом лошади не понимают (некоторые понимают нецензурную брань, но только на национальном языке). Остальные команды передаются тактильно. Так команда налево и направо осуществляются потягиванием повода в ту или другую сторону. Команда «чу» сопровождается ударами каблуков по бокам животного и (или) ударом камчи по крупу животного, а «трр» натягиванием повода на себя.  Как правило, в походе первым идет проводник на своей лошади, и остальные идут в след. Но если вдруг вы остались без каравана, выбирайте только торные тропы, новичку по косогору одному ходить не рекомендуется.  Опасные, сложные места, где потенциально лошадь может сорваться, например, на каменных оползнях, держите ногу в стремени на носке, чтобы успеть выскочить и не ленитесь спешиваться если участок очень опасный. Рекомендую также спускать лошадь с горы в повод, так как на спуске со всадником они устают больше чем на подъеме, в то время как для охотника такая прогулка только разомнет ноги. Опасайтесь мокрых глиняных троп и снега с морозом после дождя (образуется на тропе ледяная корка), кони скользят и могут сорваться всеми четырьмя ногами. При прыжках через арыки и канавы амортизируйте ногами.    Особенности конной езды в горах Сидя в седле, не забывайте, что под вами живой организм, который хоть и сильный, но имеет свой запас прочности. Горы требуют от всадника дополнительных усилий, в отличие от поездок на равнине. Ваша генеральная задача не превратиться в мешок с прелестями, водруженный на спину лошади. Всадник должен все время балансировать, помогая животному удерживать равновесие, как на родео. Вы должны переносить центр тяжести, в зависимости от движений коня: если поднимаетесь вверх – наклоняйтесь вперед, ближе к шее, если спускаетесь с горы – отклоняйтесь назад, иногда практически приходится ложиться на круп, а при боковых завалах смещайтесь в противоположную сторону.  Более активно распределяйте вес за счет упора ног в стремена, при движении в гору не стесняйтесь подмахивать в ритме движения. Старайтесь не переутомлять коня, иначе он может лечь и не встать. И самое главное, не старайтесь думать за коня, у него четыре ноги, а у вас две! Лошадь мыслит по-своему и гораздо лучше знает, куда наступить, чтобы не упасть, они тоже не любят, когда больно, и боятся переломов! На балагане. На временной стоянке или в базовом лагере необходимо уделить немного внимания вашим четвероногим помощникам. Обычно это обязанность коневода, но на всякий случай распишу.  Первое, что следует сделать, расслабить подпруги. Но ни в коем случае не снимайте сразу седло с потником! Лошадь должна остыть, в зависимости от времени года, от часа и дольше, в мороз можно вообще седло не снимать.  Второе – расслабьте уздечку и вытащите удила, чтобы конь смог спокойно пастись. При этом повод заматывается вокруг уздечки, чтобы конь не запутался ногами.  Третье – стремена подвязываются на верхней части седла. Бывает, кони от усталости ложатся, и тогда стремя может ранить животное или зацепиться за что-нибудь.  Четвертое – коржыны и другие притороченные к седлу грузы нужно сразу снять. Иначе лошадь попытается избавиться от надоевшего груза, катаясь на спине.  Пятое – коня надо либо стреножить, либо привязать арканом, чтобы он не ушел домой, – такое довольно часто случается.   Переход водных препятствий вброд В путешествии вам однозначно нужно будет переходить горную реку вброд. Это всегда опасно. Во-первых, вы не видите, что под водой, и лошадь может оступиться. Во-вторых, ее сносит мощным горным течением. Особенно опасно переходить вброд широкие реки зимой, когда часть русла покрыта толстым панцирем льда, но на быстринах, как правило, более глубоких, льда нет, и лошади со всадником и грузом необходимо сначала прыгать по льдинам, потом спрыгивать в бурный поток, а потом снова выбираться на лед, закраины которого весьма тонкие и хрупкие. Пару лет назад из за лавины, которая перекрыла тропу, нашей группе пришлось дважды ночью переходить такой брод. Словами пережитого не передать. Я про себя молился все богам и поклялся больше в такие авантюры не ввязываться.  К несчастью, именно на этой реке при таких же обстоятельствах погиб егерь зимой 2014 года, о чем я уже говорил. В целом при переходе в брод держите дистанцию до впереди едущего 3-4 метра, тогда ваш конь сможет ориентироваться по впереди идущему, и это уменьшит риски. Кстати, такую же дистанцию нужно держать и на спуске с подъемом, чтобы не мешать другим всадникам. Плюс это вас обезопасит от срыва лошади впередиидущего и от ударов веток по лицу при преодолении зеленых преград.  Бывает, что глубина речки больше, чем высота лошади, тогда лошадь начинает плыть. Это легко заметить по существенному сносу вниз по течению и отсутствию характерного стука копыт о камни. Не паникуйте! Лошадь может спокойно плыть вместе со всадником на спине! Сидите, как сидели, и не мешайте животному справляться с ситуацией. Максимум, что вам грозит (если ниже по течению нет порогов), это мокрые ноги.    Перевозка оружия и штурмового рюкзака В связи с густой растительностью в наших горах, а также нечищеных троп, считаю, что карабин нужно везти на спине, одев погон через голову. В таком случае ружье крепко сидит на погонном ремне, а обе руки относительно свободны: левая держит повод, на правой весит камча. Руки вам понадобятся, чтобы защититься от колючих веток и кустов, через которые зачастую приходиться пробиваться.  Кроме того, если ветви поперек тропы слишком низко, необходимо правой рукой провернуть карабин вокруг шеи, чтобы он не цеплялся за них. Перевозка в кобуре рюкзака в виду данных обстоятельств не рекомендуется: можно улететь из седла из-за зацепа карабина или испортить снаряжение.  Штурмовой рюкзак я одеваю на спину. Он не такой тяжелый и не вызывает усталости, зато предохраняет позвоночник от травм в случае падения на камни, да и карабин благодаря рюкзаку сидит по вертикали. Все варианты с пристегнутой к седлу кобурой не работают, очень высок риск, что при завале лошади, своим весом она погнет ствол или свернет оптику.  Из всего выше сказанного выходит, что если вы живете в пределах автомобильной доступности гор, то вам нужно собственное седло. Если нет, то минимальный комплект из универсальной подпруги (2 шт.), подхвостника и нагрудника – вес даже для самолета небольшой, это снаряжение вполне универсально и подходит практически ко всем номадским седлам.    История седла История седла с передней и задней лукой и железным стременем насчитывает полторы тысячи лет, это базисная инновация народов Тюркского Каганата.  Думаю, тысячелетний опыт наших славных предков, заслуживает уважения. В результате селекции сейчас в строю два типа седел. Одно «степное», известное также как казахское или ковбойское.  Рожок на передней луке у этих «чабанских» седел для охотника – сплошное мучение: на подъемах он бьет вас точно в солнечное сплетение, о него разбивается бинокль, он мешает спрыгнуть «через голову». Задняя лука неудобна при крутых подъемах, получается, будто вываливаешься из седла.  Другое горное седло за последние сто лет получило название «кавалерийское». Особенность его состоит в том, что оно максимально равномерно распределяет нагрузку на спину лошади и при этом довольно комфортно для наездника. Высокие передняя и задняя луки гарантируют надежную посадку на подъеме и спуске. Ничего лишнего, седло легкое и эргономичное. Верх седла, как правило, кожаный, полки седла (то, что передает нагрузку на спину лошади) отделаны войлоком, потник толстый под всем седлом. В общем, это лучший выбор для передвижения на лошади в горах.  Коржын – самая удобная модель для транспортировки груза на лошади. Правильные коржыны – это большая редкость, используют их сейчас нечасто, поэтому производители ими почти не занимаются. Обычно используются материалы типа брезента, реже кирза или баннерная ткань.  Минус тканевых в том, что они рвутся, цепляясь за острые сучья на маршруте. Самые хорошие получаются из баннера (из которого делают надувные лодки). Этот крепкий армированный материал не только отлично «держит удар», но и влагонепроницаем, что очень важно во время переходов под дождем и при транспортировке мяса. Для длительных экспедиций лучше использовать усиленные пластиковые ящики, как внутренние вставки. Потому, что сухие продукты и мелкое снаряжение в мягких мешках ломается и портится в моменты, когда лошадь трется боками о деревья или скалы на узких тропах.    Еще пара моментов, которые нужно знать Движение ночью на лошади – процесс для всадника неприятный. И так не в своей тарелке, а тут еще самому ничего не видно. На самом деле, бояться нечего. Ночное зрение у лошади гораздо лучше, чем у человека, и в свете звезд она всегда найдет дорогу. Использование фонариков для подсветки не рекомендовано, особенно ярких фонарей-спотов, поскольку лошадь пугается белого света ночью, мощный луч ослепляет ее и может привезти к необратимым последствиям. Правда, на иных маршрутах, например, при форсировании рек, так страшно, что лучше все-таки воспользоваться фонарем.  Самый лучший вариант – использовать красный свет наголовного фонаря. Лошади его не различают. В сложных местах, на камнях можно аккуратно включить рассеянный белый свет на самой низкой яркости. Я с этой целью уже много лет эксплуатирую фонари «Блэкдаймонд», у которых есть и красный свет, и опция диммирования рассеянного белого.  Не лишним будет добавить, что движение по горным тропам происходит, как правило, шагом. В это время вы свободно сидите в седле, в левой руке повод, держите его крепко, иногда лошадь спотыкается, и нужно ее поддержать, в правой руке камча. За седло не нужно держаться руками! Редко, по дороге домой, лошади переходят на рысь. Для наездника это самый неудобный ход лошади, приходится амортизировать ногами и двигаться телом в пояснице.  Галопом на маршруте не скачут, лошадь быстро устает. Ходят лошади тоже по-разному. Мне больше всего нравится ход иноходцев – меньше трясет и разваливает. Но это в наших горах большая редкость. Горные кони на Тянь-Шане или Алтае невысоки, но крепко сложены, с короткой спиной и крепкой шеей – это для гор. Самый невероятный мерин возил меня по Белухе (казахстанский Алтай). Крепче и умнее коня не видел. Со мной на спине он запрыгивал, как козерог, на полутораметровые скалы. К сожаленью, в мае, когда хотел его выкупить, узнал, что хозяин его пропил зимой, не дождавшись. Но у нас, в алматинских горах, не редкость хорошие кони, наши большие друзья и надежные помощники.  И в заключение несколько советов в случайном порядке:  1. на маршруте нельзя поить лошадей, как нельзя их поить и до тех пор, пока они не остынут (от часа и больше); 2. не рекомендуется давать животным есть траву на ходу, это может быть чревато падением, если на спуске лошадь наклоняет голову к земле; 3. если вас рассаживают на номера по горе, держите лошадей вместе, иначе они начнут ржать, пытаясь установить, где кто из собратьев находится, тем самым выдавая ваше месторасположение; 4. в начале сезона при длительной езде часто начинают болеть колени, это не страшно – высвобождайте по очереди ноги из стремян, чтобы восстановить кровообращение;  5. если сильно затекает седалище, пересядьте на бедро, при этом центр тяжести держите на оси седла, наклонив тело в ту или другую сторону.

Минуло два года с первой поездки за сибирским подвидом козерога в горы казахстанского Алтая. Получилась она очень насыщенной, а охота сложной. Но результатами был доволен не полностью: трофейных самцов было немного, и большого рогача добыть не удалось. Тем не менее, я многое почерпнул из того путешествия и начал активно готовиться к следующей поездке.    Место охоты – южные склоны горного хребта, объединяющего сразу четыре страны – Китай, Монголию, Россию и Казахстан. По словам проводников, ко времени гона на территорию нашей республики приходят козероги из сопредельных государств и остаются зимовать. Косвенно эту информацию подтверждали встреченные нами останки зимних кошар времен СССР. В том смысле, что если раньше здесь пасли зимой баранов, то и сегодня козерогам найдется, что поесть. Первый опыт охоты в этих горах сразу расставил акценты: уже в октябре стоял дубак, и было полметра снега, кроме того, место охоты находилось в двух часах ходу верхом от кордона. Каждый день по четыре часа в седле не только утомительно, но и расточительно в отношении светлого времени суток. Короче, нужно было жить наверху, в палатке. Целый год набирал форму – суровый фитнес, большие нагрузки, новое зимнее снаряжение и так далее. Но в прошлый сезон поехать не получилось – планировали на начало декабря, а принимающая сторона в конце концов отказала ввиду отсутствия возможностей и лицензий. Честно сказать, сильно я от этого не расстроился, поскольку мороз стоял там жуткий – минус 35 днем и минус 42 ночью!  Следующий сезон начал бронировать заранее. Аутфиттер № 1 в Казахстане, руководитель и вдохновитель охотничьего направления компании Prohunt Нурлан Кикимов сделал невозможное – вырвал лицензию на самца козерога в ВКО. Спасибо ему огромное! Итак, запланировал поездку на конец ноября-начало декабря. Ближе к срокам была подтверждена дата – 1 декабря. Прогноз выдал невероятное – плюс 10-15 градусов к средним значениям температуры в это время года, то есть минус 5-10 градусов и солнце. Фантастическое везение! С товарищем, у которого имелась незакрытая лицензия на марала в тех местах, мы и выдвинулись. До места – 1650 километров, да и дорога оказалась тяжелая – повсеместная оттепель вызвала страшные туманы и днем, и ночью. Но в конце концов добрались.   Ну, вперед! С проводником я обсуждал заранее стратегию нашей экспедиции и настоял на ночевках в палатках, что дало бы существенную экономию времени и сил. Ожидая разные «вопросы» от проводников, которые палаточный быт зимой не любят, взял все: теплые натовские спальники, карематы, отдельную палатку, газовый обогреватель (!), «внутренний обогреватель» в достаточном объеме, импортную сублимированную trek eat еду, казы и жаю в вакууме. Разве что резиновой «подружки» не было.  Вытащив ночью охотоведа из теплой постели, приехали на кордон, начали сборы. Егерь с лошадьми пришел в девятом часу, пока добрались до места, был уже полдень. Правда, по дороге, в одном сае, заметили приличный табун теков, в котором были и большие трофейные ребята. Их решили оставить на десерт.  Основной цирк мне был уже хорошо знаком, основные группы животных мы видели именно там. Понаблюдав из зоны леса через подзорную трубу, которую приобрел специально для этой экспедиции, увидел пару групп козерогов. А потом и чисто мужской пул из 30-40 рогачей. Правда эти были на марше и довольно активно куда-то двигались. Проводников сей факт озадачил. – Кто-то их гоняет…  Времени было в обрез, решили догонять. Подъем давался легко, поднимались сначала по снежной лавине, которая, как известно, твердая, как камень, и в кошках по ней ходить одно удовольствие. На горизонте повыше вышли на снег, тут на солнце он активно таял и стал совсем липкий, поэтому набивался и слипался на кошках, постоянно приходилось останавливаться, чтобы сбить эти наросты с обуви.  Виды вокруг открывались потрясающие, солнце приятно пригревало. Поднимался в «кадог», сверху криптековский маскхалат, в рюкзаке – куртка «аегиз». Определенно маскхалат лучший в моей жизни, очень выручил в этой экспедиции. Во-первых, легкий, во-вторых, непромокаемый, в-третьих, продуманный – технологичный. Например, в софтшел при подъеме при минус 10 без ветра весьма комфортно, но только чуть ветер придавит, ветрохолодовой индекс меняется, и сразу начинаешь остывать. Так вот этот костюм «Йети» отлично защищает от ветра, а если ветра нет, то не перегреваешься, так как на руках, груди и в брюках вентиляционные молнии, которые отлично отводят лишнее тепло.  С обзорной точки увидели несколько групп козерогов, одни выскочили ниже нас на дистанции 200 метров. Были там и трофейные рогачи (в районе 100-110 см). Но скрадывать не стали, пошли дальше – догонять большой табун самцов. Выйдя на след этой группы, обнаружили… волчьи следы. Видимо, это и было причиной марша. Проводники удивились, так как, с их слов, волков в этих краях немного (я даже поэтому не взял вабу). Забегая вперед, скажу, что волков видели или слышали каждый день – какой-то аномальный год.  Дело было к вечеру, в 16:20 на этой широте уже закат. Догнать рогачей не получалось. Вышли еще на один смешанный табунчик, там тоже были самцы, и дистанция нормальная, но не стрелять же первого попавшегося в первый день охоты! Да и вытащить трофей из расщелины, по которой они двигались, было мало реально. В общем, к недовольству егерей стрелять не стал. Точнее выстрелил в камень – в надежде, что выбежит монстр, но он не соблаговолил.  В сумерках спустились к лагерю, которого… не оказалось на месте. Начал выяснять, в чем дело. Шал, егерь-коневод, заканючил, что обязательно надо спускаться, лошадей менять. На вопрос, зачем мы тогда тащили спальники, палатки и прочий скарб, ответ был один: корма лошадям нет, овес нужен. Было ясно, что Шал ходить за перевал за большими козлами не хочет, а охотовед болеет и ему тоже хочется в домике ночевать, а не в палатке.  Не стоит, видимо, говорить, что спустились уже ночью. Пару лошадей отправили в поселок, а потом мне пришлось ехать за овсом, чтобы утром покормить свежих лошадей, которые оказались теми же самыми, что мы вчера отправили в поселок.  Проводники мои заслуживают пару слов. С одним из них я охотился два года назад, крепкий охотник-охотовед, понимающий аспекты трофейной охоты, правда, он приболел и сильно кашлял, поэтому мы его оставляли у лошадей. Второй уже в годах (около 60), безусловно опытный охотник, но, к сожалению, с мясной ментальностью. Он сразу не очень обрадовался, узнав, что я собираюсь искать трофей – его технологии и опыт были целиком ориентированы на заготовку мяса.  Это я к тому, что все-таки проводник для трофейной охоты – это не просто местный заядлый охотник, а профессионально подготовленный проводник для трофейной охоты! Если горная охота – это вершина охот, то горная трофейная охота – это вершина вершин! Я очень остро ощутил сей факт в этой экспедиции. Подготовка таких проводников – это большое дело, которое необходимо делать для создания в Казахстане индустрии трофейной охоты. И этим нужно срочно начинать заниматься.    На следующее утро Утром опять вышли в девятом часу. В первом ущелье обнаружили большую группу, которую видели днем ранее. Охотиться, судя по настрою проводников, предстояло на этих козерогов. В трубе было видно пять рогачей, пара очень хороших. Теки паслись по фронту метров триста, и часть группы находились метрах в пятидесяти от гривки северного, поросшего лесом склона.  Шал предложил подход делать напрямую снизу, но мне этот план сразу не понравился: козлы паслись как бы в ложбинке и выходить надо было в упор, по снегу это невозможно – он хрустит, плюс гора в камнях – на 50 метров не подкрасться, да и не факт, что с места выхода будет видно всех рогачей.  Мне показался более правильным другой план: по заросшему лесом ущелью подняться пешком на уровень козерогов, но подальше от них. А потом силами одного из егерей толкнуть их. В таком месте они пойдут скорее всего по горизонту и выйдут точно на место засады, причем пойдут они, не торопясь, будет время выбрать самого большого. Чтобы было понятно, о чем речь привожу снимок театра действий, сделанный днем раньше: красной линией отмечен маршрут козерогов, зеленой – наш.  Пока мы все это обсуждали, в трубу увидел серого. Сначала одного, потом еще двух. Волки спокойно подходили с разных сторон к текам. Те напряглись, но не побежали. Сделал айфоном снимки через трубу, получилось не очень, но все равно понятно, что там происходило. Теки сбились в кучу и выглядели напряженно. А дальше произошло что-то невероятное – волки легли прямо среди козерогов, и те, минут через десять, как ни в чем ни бывало, начали пастись!  Вся наша компания была в шоке: почему они не бегут?! О чем-то подобном мне пару раз рассказывали волчатники, регулировавшие численность волков, мигрировавших со стадами сайги. Вроде как, копытные привыкают к хищникам, как к пастухам, а те их чикают по чуть-чуть. Стокгольмский синдром как бы. Все это нам не нравилось. Решили в конце концов подходить снизу – Шал настоял. Сказал, что известный охотник из России по имени Эдуард (вот интересно: и кто бы это мог быть?!) за месяц до меня делал подход по этому склону и добыл трофей.  Подъем был тяжелый: снег, скалы, уклон. Спасался кошками и комбинированным альпенштоком.  Метров за сто до выхода рация прошипела, что звери встали на ногу и к моменту нашего выхода отошли на 700 метров. Проводник конечно сетовал на волков, но мне было ясно, что козлы реагировали именно на нас. Только тогда пришло в голову спросить: а с какого расстояния стрелял россиянин? Шал ответил, что метров с трехсот… с четырехсот, примерно. Стало все понятно: даже 300 – это не 50. Некоторым удовлетворением было лишь то, что козероги пошли точно по горизонту и переход сделали в месте предполагаемой засады. Была надежда, что животные остановятся выше по ущелью. Но этого не произошло. Догоняя их по-вдоль ручья, по щели, скоро увидели выход на противоположном склоне на высокой горе (на схеме зеленая звездочка на красном).  Ситуация становилась критической. Охотоведу нужно было спускаться в поселок – через день надо было ехать на свадьбу в другой город; Шалу тоже надо было домой – скотина не кормлена. Возвращаться в цирк первого дня – на это уже не хватало времени. Идти за этой группой по следам бесперспективно – на вершине маячил сторожевик.  Единственный вариант – пройти по максимуму вверх по ущелью и попробовать выйти на хребет выше козерогов. Но уже на подходе стало понятно, что это очень сложно – кони тонули в снегу по грудь и скоро отказались подниматься. Видя мой настрой, Шал высказался однозначно: подниматься по северной стороне могут только умалишенные! Но для меня это была единственная возможность!  Двести метров до подъема я шел, наверное, не менее часа. Точнее даже не шел, а полз. Или нет – греб, копал, плыл. А что делать, когда снег до пояса? У меня выработалась в подобных случаях такая технология: сначала руками с блэкдаймондовской палкой загребаю на полметра вперед, срываю верхний наст (сантиметров 20), потом залезаю коленкой на этот уступ, чтобы примять снег, затем делаю шаг и наконец все повторяю второй ногой. После ста отвоеванных метров увидел, что за мной пошел охотовед, хотя и был не в лучшей форме.  Добрался до скал – думал, будет легче, – но оказалось, ненамного. В камнях были сплошь щели, иногда проваливался по грудь. Плюс снег все время предательски соскальзывал с плоских валунов, и пару раз я чуть не сорвался – реально спасал альпеншток (для таких охот обязательный инструмент!). В полгоры снега меньше не стало и напарник начал пробивать дорогу – у меня силы кончились. К слову сказать, идти вторым номером совсем не сложно – через сто метров мы снова сменились. Когда до вершины оставалось, на вид, метров двести, солнце зашло. Продолжать погоню стало бесполезно.  Обреченно развернулись и не менее обреченно пошли вниз. Но все-таки по дороге удалось уговорить охотоведа поохотиться завтра до обеда с условием ровно в час развернуться назад. Шал, услышав, что мы хотим завтра продолжить подниматься по тому же самому маршруту, покачал головой и посоветовал идти по следам козлов, по их тропе. Но я настоял на своем плане.   Последний день  Вышли по темному, как полагается. В восемь уже двигались по вчерашней тропе – она за ночь застыла, и идти было одно удовольствие. Как оказалось, до вершины было много больше, чем 200 метров, но нам хватило сил выгрести на хребет. Правда, пришлось понервничать. Уже почти в самом верху снежная целина вдруг… затрещала. И снег начал оседать… От лавины нас отделяло, не пойми что... Но выбрались благополучно. А, главное, очень-очень быстро.  Оружие к бою, протянул шомполом ствол, снял чехлы с оптики. На гору налетела легкая дымка, и мы пошли осматривать южный склон. По краю хребта стали попадаться козерожьи следы. Увы, несвежие – возможно, тут ходила другая группа животных. Крадучись, вышли на гребешок, и… вот они! В 700 метрах пасутся в большом кулуаре левее по склону. Падаем, ползком назад. Охота сверху всегда дает охотнику ряд плюсов. Во-первых, козероги обычно смотрят вниз. Во-вторых, зимой теплый запах человека поднимается вверх, следовательно, животные не могут тебя учуять. В-третьих, если надо догонять, то по хребту это делать легче – пока козероги идут кулуарами, ты движешься по прямой, да и снега наверху мало – сдувает.  Остановились отдышаться. И вдруг слышу какой-то хруст... Что за наваждение? Да это же наст под копытами хрустит! Мы практически бегом сократили дистанцию, выползли посмотреть... Мама моя! Теки – на ноге. Услышали нас, не иначе (на схеме – оранжевая звездочка). И между нами опять 700 метров! Бежим изо всех сил. Впереди сложная по склону пересеченка – текам дополнительное усложнение. На ходу вытаскиваю айфон: понимаю, что выстрел будет дальний, и надо все проверить. С одной стороны, небольшой мороз (-5), следовательно, пуля прилетит ниже. Это показывает «гармин» (у меня к «фениксу» есть отдельный термодатчик, лежит во внешнем кармане рюкзака – классная штука, всегда показывает точно, причем не только температуру, но и аналитику сведений за 24 часа). С другой стороны, альтиметр показывает почти 3000 метров – разрежение. Значит, пуля полетит выше! При дальнем выстреле важно понять, как эти величины компенсируют друг друга. Расчеты выдают поправку на 1,25 МОА – меньше, чем на пристрелке. То есть, разреженный воздух дает большую поправку, чем низкая температура. На пятьсот метров – это двадцать сантиметров – почти верный промах.  Выскакиваем на позицию и видим только… самок. Правее забегаем – там виден хвост стада, в котором большие теки. Щелкаю дальномером (кое-как зацепился) – 495 метров. Все, работаем! Щелкаю поправку по БК, ловлю самцов. Выбираю самого красивого. Выстрел, и передергиваю затвор. В прицел уже вижу: есть попадание! Стрелял в ту часть, которая была видна у уходящего козерога, поэтому он пятится назад. Охотовед кричит: «Давай еще! Чтобы вниз не упал». Выцеливаю, еще выстрел, снова вижу – попал: козерог падает на задницу, а потом заваливается. – Аааааа!!! – это вообще-то я так ору. Мы сделали это! Самая тяжелая и самая красивая охота в этом году закончена, эмоции переполняют! На часах чуть больше 11. Невероятно!  Радуемся, как дети. Идем к трофею. Все стадо, резко уходит вниз и оказывается на противоположной стороне. Козероги растягиваются в цепочку. Пытаюсь фотографировать, но все не помещаются на фото – их не менее сотни! Видимо, на этой горе были еще копытные. Любуемся этим потрясающим зрелищем.  Наш козерог метров на пятьдесят скатился вниз, но все-таки зацепился на самом краю пропасти. Тут снова пошел в дело мой альпеншток. Привязал к нему погонный ремень и свой от брюк, закрепили за рога козерога, чтобы он не укатился, а потом потихоньку подтянули вверх на небольшую площадку.  Caprasibiricasibirica! Вблизи он оказался еще красивее! От наших, тянь-шаньских, самое яркое отличие в окраске – это комбинированный бело-коричневый цвет. Плюс длина шерсти поражает, на шее – сантиметров 15! Рога с чуть более короткими интервалами между шишками. Прикинул на пальцах: длина около 122-124 сантиметров. И ведь это не самый большой! Короче, есть возможность добыть ЧМ. Он сейчас всего-то 135 см. Дальше – фотосессия и обратный путь. Кому на свадьбу, кому домой. Напоследок среди облаков показалась двуглавая Белуха – снова распогодилось, вспыхнуло солнце, стало тепло, и, несмотря на то, что организм был истощен до предела, душа пела. Вот оно концентрированное охотничье счастье! PS. – для интересующихся: карабин CristensenArmscarbon.300 WinMag, прицел VortexViper4-16x50, сошки Harrisbipod, патрон Federalaccubond180 gr.

Создание обширного музея с рабочим названием «Музей природы и охоты» запланировано в Калуге. Пожалуй, это будет первый в России зоологический музей, экспозиции которого будут представлять собой не систематический набор животных, аккуратно расставленных по полкам и витринам, а рассчитанную на широкую аудиторию выразительную, свето-динамичную экспозицию самых знаменитых биотопов планеты.   Идея создания зоологического музея как некоей квинтэссенции моих представлений о том, как нужно сегодня показывать животных людям, которые никогда не увидят их в живой природе, зрела давно. Но она носила этакий абстрактный во многом характер в рамках терминологии «эх, здорово было бы», «а вот, если бы была такая возможность». То есть сводилась в основном к отдаленной во времени возможности ее реализации. Откуда она возникла вообще? Возможно, причина была в том, что мое становление, как таксидермиста, состоялось в зоологическом музее. Я имею в виду Зоологический музей в Санкт-Петербурге. И опыт работы там при всем уважении к мастерам академической школы сформировал в конце концов мысль о том, что экспозицию для широкой публики нужно делать с использованием современных технологий, максимально приближающих человека к той атмосфере, которая царит в месте обитания тех или иных животных. Мысли эти, как я уже сказал, до недавних пор оставались только мыслями, но не так давно пришло осознание того, что наша таксидермическая компания созрела для воплощения этой идеи в жизнь. Дело оставалось за «малым» – за финансами. В деньги всегда упиралась любая хорошая идея, а на сегодняшний день без них и шагу не ступишь, не говоря уже о таком амбициозном проекте. Считаю, что нам очень повезло, поскольку идея увлекла одного состоятельного человека, который согласился профинансировать такой сложный и интересный проект. Эти два базовых момента – самые важные составляющие проекта. Пока мы не начали использовать в своей работе все современные технологии, пока не освоили их так, как умеем это делать сейчас, бессмысленно было бы приступать к работе над музеем. Ну, а про финансирование нет большого смысла вообще говорить, поскольку проект без денег – это живой организм без крови, то есть мертвый. При этом понятно, что масштаб инвестиций настолько значительный, что невольно приходит на ум сравнение нашего инвестора с меценатами прошлого – Павлом Третьяковым и Саввой Мамонтовым. И это не просто слова, поскольку сегодня мы куда чаще сталкиваемся в жизни с такими явлениями, как Мавроди или Полонский. Поэтому говорить о меценатстве и меценатах можно только с искренним к ним уважением. Финансовых средств требовало все – приобретение земли под строительство здания, собственно строительство и, наконец, сбор коллекций и обработка добытого материала. Первым делом мы обратились к губернатору, Анатолию Дмитриевичу Артамонову, в результате чего получили поддержку и со стороны государства. При его участии была выбрана подходящая площадка. В Калуге есть такой Правобережный район, куда со временем собираются переносить всю администрацию города. Сейчас это пока окраина, но со временем она станет едва ли не центром. Вокруг площадки – красивая парковая зона отдыха, в результате музей будет окружен прудами, парками. Роль губернатора в этом отношении трудно переоценить. Им была выделена земля под застройку. То есть, мы не рассматриваем вопрос о выделении под музей какого-то готового здания-особняка, как это происходило и происходит с большинством музеев. Все планируется выстроить с нуля, по специальному проекту. Сейчас в плане – 5000 квадратных метров, то есть выставочное пространство будет вдвое больше, чем в Дарвиновском музее Москвы. Легко понять, что это процесс не быстрый. Есть и еще один важный момент, о котором нельзя не сказать. Любому работнику музея известно, что добыть необходимый для музея экспонат – это большая и очень дорогостоящая проблема. Ни один музей России (да и в мире таких наберется немного) не имеет возможности отправлять экспедиции по всему миру для сбора коллекций животных. Как нетрудно догадаться, наш инвестор – охотник, часто ездит за рубеж, и теперь он покупает те туры, в результате которых можно добыть необходимые для музея трофеи. Но проблему это решает лишь частично. Для полного решения не обойтись без помощи охотников. Например, мы хотим собрать все 7 подвидов бушбока. Одному человеку сделать это трудно, может быть, и нереально, а вот семи охотникам, которые будут охотиться в разных регионах, уже не так сложно. Хорошо известно, что некоторые охотники-трофейщики уже переполнили свои трофейные залы и даже в специальных охотничьих домах места почти не остается, а охоты все продолжаются. В результате они начинают раздаривать свои таксидермические композиции направо и налево. Вот к ним, да и вообще ко всем охотникам, кого заинтересует участие в создании нашего музея, я хотел бы обратиться с просьбой предоставлять нам засоленные или замороженные шкуры зверей в дар. Почему я говорю о шкурах – все просто: композиции уже прорисованы нами заранее. И мы будем придавать животным определенные позы, а сделать это с готовыми чучелами невозможно. Даже если они были изготовлены ранее в нашей мастерской. Готовые чучела для музея не подходят. В большинстве случаев охотнику нужен трофей – часть черепа с рогами. А шкура для него далеко не всегда представляет интерес, и это дает основание надеяться, что у охотника не будет сомнений: подарить или оставить себе? С рогов мы можем выполнить точные пластиковые копии. При этом в музее будет на каждой композиции, на специальной табличке указано имя охотника, который сделал такой подарок музею. Благодаря охотникам, я убежден, мы сможем собрать коллекцию животных со всего мира. И прежде всего интересны яркие, характерные, запоминающиеся животные. И кстати, нас интересуют различные российские рыбы. Рабочее название музея – Музей природы и охоты. Прежде всего, мне хотелось бы отметить в этом названии преемственность поколений – грамотные охотники знают, что без малого 140 лет назад на свет появился журнал «Природа и охота», продержавшийся на рынке российской охотничьей периодики дольше всех дореволюционных изданий. Это был большой – до 240 страниц – ежемесячник, не слишком богато, но все же иллюстрированный, который стал лучшим в истории российской охоты и любительского рыболовства журналом-долгожителем. Создателем этого уникального периодического издания был великий Леонид Павлович Сабанеев. Говоря о заслугах Сабанеева, особый акцент, наверное, надо сделать на том, что с этого человека, собственно, начинается российская научно-популярная литература по охоте и рыбалке. Хочется верить, что наш музей продолжит эту славную традицию. Но есть и еще один, если хотите, философский аспект, вкладываемый нами в название музея. Изначальна – природа, а охота – это один из наиболее архаичных, но при этом до сих пор распространенных и эффективных способов эволюции природы. Я имею в виду охоту вообще, то есть не только человека на животных, а охоту, как естественную составляющую часть природы, где все охотятся на вся. Как биолог я отношусь к охоте как к одному из естественных проявлений эволюции и действенной форме поддержания в природе экологического баланса. Правда, понимаю, что есть немало людей, любящих природу по телевизору, невежественных в экологическом плане и при этом категорически осуждающих охоту. Надеюсь, что наш музей станет одним из образовательных центров страны, которые должны менять ментальность антиохотников. Ведь уже сейчас охота – это в большей степени сохранение и разведение животных, а также селекция и регуляция численности. В большинстве охотничьих хозяйств зверей значительно больше, чем в заповедниках, не говоря уже о лесах вокруг мегаполисов. Кроме того, охота – это образ жизни многих народов мира, в том числе и северных народов нашей страны. В музее планируется также создание большого антропологического отдела, где будут манекены предков человека в натуральную величину, которые собственно выжили за счет того, что умели охотиться. Безусловно, Музей природы и охоты не станет музеем охотничьих трофеев. Выезжая сейчас в экспедиции для сбора материала, мы не гонимся за высокими трофейными показателями. Мы собираем животных разного возраста и пола, чтобы картина получилась максимально приближенной к действительности. Это не только млекопитающие, но и птицы, рептилии. Беспозвоночные будут отчасти представлены в тех или иных биотопах, неотъемлемую часть которых они составляют. Но основными экспонатами будут все же позвоночные. Говоря о новом музее, я хотел бы подчеркнуть, что он будет принципиально отличаться от уже существующих не только тем, что здание строится специально под него. В России существует несколько зоомузеев со своей сложившейся музейной традицией создания систематических коллекций, которые возникали еще до революции. И в таких музеях коллекции имеют научный характер, это уникальные хранилища животных и растений, собранных в самых разных экспедициях знаменитыми и не очень известными специалистами. Наш музей не претендует на звание хранилища научных экспонатов, это будет скорее шоу-музей. Он планируется преимущественно как экспозиционная площадка, как часть мира охотничьего, где, мы надеемся, буду проходить охотничьи съезды, конференции, собрания. Естественно, планируются некие выставочные площади для проведения разнообразных тематических выставок. Устройство музея планируется зональное – природа Африки, России, Америки, Азии, Австралии и так далее. Отдельно – животный мир гор, рыбы и птицы. Животные не будут стоять на полочках в немыслимых количествах, а будут располагаться в биогруппах так, как их можно было бы увидеть в живой природе, в характерном для них ландшафте. Общая задача – создать такие ландшафтные композиции, чтобы человек, не имевший возможности побывать в разных странах и на разных континентах, придя в музей, все это увидел в концентрированной форме и получил ощущение, что он побывал там, где до этого оказывался лишь в воображении. Максимально точно для этого будем работать над растениями. Есть ведь уникальные цветы – цветущий по ночам кактус Царица ночи, водяная лилия Виктория регия, выдерживающая на своем листе ребенка, полутораметровый багряный в крапинку цветок Раффлезии – которые специфичны для определенного биотопа. С другой стороны, есть самые обычные, наиболее характерные для определенного региона или климата растения. Вот их мы и постараемся максимально точно воспроизвести. Для того, чтобы ощущение присутствия у посетителя оказалось более полным, мы хотим поработать со светом, и картина будет меняться от ночной до дневной. Посетители смогут за несколько минут испытать и приятный релакс от вечерних сумерек, и постоять под звездным небом, и встретить рассвет где-нибудь в предгорьях Килиманджаро, например. Будут соответствующие звуковые сопровождения – голоса птиц, естественно, ночные крики животных, шум ветра, шум водопада и прочее. Вообще мы постараемся использовать как можно больше современных технологий с целью создания эффекта присутствия. Для охотников музей будет особенно интересен тем, что здесь они смогут своими глазами увидеть, например, коллекцию всех российских уток – на которых можно охотиться, и на которых нельзя. Этого одновременно увидеть просто негде. Думаю, что будет и серьезная информационная база, в которой охотники найдут сведения о том, где, на какого зверя или птицу можно поохотиться. Компьютерные модули могут дать информацию тем, кто захочет разобраться в систематике. Это будет интересно и для школьников, и для студентов специализированных вузов страны, и для бердвотчеров, и вообще для всех неравнодушных к природе людей. В завершение статьи скажу, что у нас уже есть некоторый задел. Мы изготовили несколько экспонатов и собрали значительное количество материала для дальнейшей работы. Пока делаем все в московской мастерской и сразу отправляем в Калугу на хранение. Кстати, и мастерская в Калуге уже почти закончена, ее посетил губернатор, который, думаю, мысленно отметил, что дело пошло, и музей – не досужая болтовня, а реальное и не такое уж отдаленное будущее: по плану, первые экспозиции в уже построенном музее будут открыты года через полтора-два.

В этой статье мы поговорим о положительном профилактическом влиянии на развитие высотной болезни групп специальных препаратов.   Эффективное средство профилактики острой горной болезни – это ацетазоламид (синонимы диакарб, dilamox, anicar, acetamox). Как показали исследования, прием таблеток в дозе 50-125 мг каждые 8 часов оказывает защитный эффект, не вызывая увеличения мочевыделения. Прием препарата начинают за сутки или в день начала подъема и заканчивают через 2 дня после достижения требуемой высоты. Ацетазоламид выпускается также в виде капсул по 500 мг длительного действия (принимается один раз в сутки). Следует отметить, что резкое прекращение приема препарата приводит к развитию высокогорного отека легких и высокогорного церебрального отека, поэтому необходимо иметь достаточный запас препарата, позволяющий принимать его во время всего периода охоты, либо следует отказаться от его использования вовсе. При приеме данного препарата необходимо следить за возникновением возможных побочных эффектов: развитием аллергии, покалыванием в пальцах, изменениями вкуса, обильном мочеотделении, тошноты, нарушении пищеварения, и при их возникновении следует уменьшить или прекратить прием препарата. Прием аспирина, парацетамола, ибупрофена облегчает головную боль и снижает риск высотного отека легких. В Европе применяют для профилактики прохлорперазин (этаперазин) по 4-10 мг внутрь каждые 6 часов, но за океаном данная методика применяется мало. Антациды (бикарбонат натрия, ренни, альмагель, фосфалюгель и т.д.) бесполезны. Существуют некоторые данные о положительном влиянии аскорбиновой кислоты (витамина С) в дозе выше 2 г на прием несколько раз в сутки, но некоторыми исследователями эти данные оспариваются. Дексаметазон при приеме по 4 мг внутрь каждые 6 часов резко уменьшает выраженность острой горной болезни, однако из-за побочных эффектов, вызываемых им, его не рекомендуют в качестве профилактического средства, а только для лечения. В некоторых странах используют пентоксифиллин (трентал) как препарат, улучшающий работу мозга в условиях высокогорья. В странах Южной Америки местные народности традиционно используют для профилактики и лечения высотной болезни листья коки, но в наших условиях рекомендовать их к применению не представляется возможным. Из современных отечественных препаратов можно рекомендовать гипоксен. Это антигипоксическое средство оказывает антиоксидантное, метаболическое, сосудорасширяющее и гипотензивное действие. Препарат повышает эффективность тканевого дыхания в условиях гипоксии, особенно в органах с высоким уровнем обмена (головной мозг, сердечная мышца, печень). Обеспечивает снижение потребления кислорода при значительных физических нагрузках, улучшение тканевого дыхания, снижает степень умственного и физического утомления, облегчает выполнение трудоемких физических операций. Оптимизирует деятельность митохондрий клеток, снижает потребление кислорода. Обладает выраженным антирадикальным и антиоксидантным действием. Выпускается в капсулах по 250 мг. Применяется по 2-4 капсулы на прием, но не более 12 капсул в сутки. Милдронат –метаболическое средство, уравновешивающее доставку и потребность клеток в кислороде, устраняет накопление токсических продуктов обмена, восстанавливает энергоресурсы, улучшает мотивацию (прием – 1 г в сутки утром). В план изложения данной темы первоначально не входила следующая далее часть, поскольку она посвящена лечению высотной болезни и была предназначена для людей с медицинским образованием и опытом оказания помощи в условиях природной среды. Но после некоторых размышлений, приведенных ниже, было решено изложить эти материалы. Горы, как любая труднодоступная местность, чреваты совершенно неожиданными и непрогнозируемыми ситуациями, и в случае их возникновения человек может рассчитывать только на себя и отчасти на тех, кто рядом. Поэтому наличие алгоритма правильного поведения в ситуации возникновения тяжелой формы высотной болезни у участника горной охотничьей экспедиции или, как это было у моего приятеля, случайно повстречавшего во время проведения охоты группу горе-туристов, почти детей, должно быть у каждого, кто поднимается в горы. Надежда на скорейшее прибытие вертолета со спасателями, вездехода с врачами или попутной лошади с местным целителем в условиях непрогнозируемого климата, отсутствия дорог и устойчивой связи, межведомственной неразберихи и еще тысячи вполне объективных причин становиться настолько призрачной, что более говорить о ней мы не будем. Лечение при острой горной болезни включает: введение достаточного количества жидкости, прием обезболивающих средств, легкая диета, ограничение физической нагрузки и в редких случаях спуск с высоты. В случаях острой горной болезни и высотного отека легких назначают (если он не принимался ранее) ацетазоламид по 250 мг внутрь каждые 4 часа. При дальнейшем ухудшении состояния сначала пробуют постельный режим и вдыхание кислорода (если он конечно есть). Кроме того, рекомендовано (хотя по этому поводу еще ведутся споры) немедленное назначение нифедипина: первоначально 10 мг затем по 20-30 мг (лучше капсулы с замедленным высвобождением) каждые 12 часов до тех пор, пока симптомы не исчезнут. И если это не помогло, то ситуацию рассматривают как экстренную, больного немедленно эвакуируют вниз. Цель – спуститься на высоту, которая немного ниже той, где больной последний раз чувствовал себя хорошо при пробуждении утром. Часто достаточно спуститься на 500-900 метров. Маршруты и средства экстренной эвакуации необходимо продумывать заранее на этапе планирования, или поручить решение этого вопроса принимающей стороне. При возникновении тяжелого высотного отека мозга немедленно назначают дексаметазон по 8 мг инъекционно внутримышечно или внутривенно, затем по 4-8 мг каждые 4-6 часов, хотя эффект бывает умеренным. В любом случае при развитии тяжелой формы горной болезни у участников охотничьей экспедиции следует сразу сообщить в подробностях о ситуации организаторам охоты, доверенным лицам на родине и при необходимости местным и международным спасательным и медицинским службам – у них же можно получить медицинскую консультацию по средствам связи. Для этого необходимо заранее позаботиться о средствах коммуникации (лучший вариант спутниковый телефон с комплектом запасного питания) и иметь выписанные заранее телефоны (лучше несколько) местных и международных спасательных и медицинских служб (выбирайте службы, где доступны несколько языков общения). В необходимости иметь расширенную страховку, надеюсь, убеждать никого не нужно. И в заключении, возможно, повторюсь, но приведу основные рекомендации по предотвращению болезней высокогорья, поскольку профилактическая медицина – это наиболее эффективная часть современной медицинской науки. На начальном этапе горной экспедиции по крайней мере 1-2 ночи проведите на высоте не выше 2400 м. Поднимайтесь не более чем на 400-600 м в день. Осуществляя подъемы в течение дня, всегда немного спускайтесь перед сном. Сон, потребление воды и пищи должны быть достаточными. Избегайте переутомления и чрезмерных физических нагрузок. Не курите, не применяйте седативные средства и алкоголь. Применяйте ацетазоламид по 250 мг в сутки с первого дня нахождения в горах. Соблюдайте эти простые правила, и коварная высотная болезнь никогда не испортит ваших впечатлений и планов. Сергей Руднев, эксперт по сертификации АСС МЧС России Фото из архива редакции

Не так давно мы публиковали материал о снежном баране Чукотки, однако тема нам представляется не исчерпанной, и на этот раз мы предлагаем интересующимся читателям статью ученого, детально изучавшего на практике различные подвиды снежных баранов.   Толсторог, чубук, чубуку, бонгга – вот названия этого зверя, обитающего в еще более суровых условиях существования чем, например, северный олень. В 1829 г. Эшольц описал дикого барана с полуострова Камчатки, дав ему название «снежный». Вслед за номинативным камчатским подвидом было описано еще шесть (всего было сделано 14 попыток описания подвидов снежного барана, но многие были сведены в синонимику из-за недостаточной убедительности признаков или инфраподвидового названия), заслуживающих внимания подвидов азиатского «снежника», как правило, соответствующих отдельным крупным и малочисленным географическим популяциям: 1. Путоранский Ovis nivicola borealis Severtzov,1873, населяющий одноименное плато Путорана 2. Охотский или Тайганосский Ovis nivicola alleni Matschie, 1907, описанный первично с полуострова Тайганос и распространяемый ныне на хребты Приохотья, а также Становой, Яблоновый хребты и некоторые прилегающие к указанной территории 3. Якутский Ovis nivicola lydekkeri Kowarzik, 1913, описан из северо-восточной части Верхоянского хребта, в 40 милях от устья р. Яна. Населяет горные хребты Центральной, Северной и северо-восточной Якутии. 4. Корякский Ovis nivicola кoriakorum Tchernyavsky,1962, Корякское нагорье, верховья р. Ачай-ваям 5. Чукотский Ovis nivicola tschuktschorum Zheleznov,1990, Анадырское плоскогорье, горы Чукотки 6. Кодарский Ovis nivicola kodarensis Medvedev,1994, верховья р. Мускунах распространен в хр. Кодар в северном Забайкалье и на северо-востоке Иркутской области. Таким образом, со времени первоописания азиатского снежного барана на Камчатке до описания чукчорума (именно так звучит название чукотского снежного барана, данное им Н. К. Железновым) прошло более 160 лет. Чукотка – уникальная территория, венчающая северо-восточную оконечность Азиатского материка, единственным представителем копытных которой является снежный баран. Уже одно то, что этот самый северный представитель горных копытных Азии выживает в столь суровых условиях, делает чукотского «снежника» интереснейшим объектом изучения. Вертикальное распространение этой самой северо-восточной популяции азиатского снежного барана (да и баранов Азии в целом) занимает высотный диапазон от морских побережий до 1800 метров – вершин отдельных горных систем. В отличие от более южных родственников, осваивающих высоты своих гор почти полностью, чукотские бараны часто держатся в холмистом низкогорье, а в горах повыше, что называется, живут в «пол горы», т.к. верхний пояс отдельных горных хребтов Чукотки слишком суров даже для такого адаптированного к заполярным высотам зверя как чукотский баран. В осеннее и зимнее время близость моря способна обернуться обледенением склонов и, как следствие, продолжительной бескормицей. Но все, это скорее плюс чем минус. Холодное дыхание морей оказывает в летнее время положительное воздействие на растительность скалистых побережий, что весьма важно для питания животных. Добавим сюда возможность полакомиться выброшенными волнами водорослями. Море – это еще и огромный природный солонец. Отмечено, что у снежных баранов морских побережий рога посажены высоко, особенно, у сравнительно молодых самцов они «козлоподобны», тогда как у соседних с ними, удаленных от моря, субпопуляций рога имеют больший развал и размах, что, вероятно, обусловлено воздействием богатой йодом и другими микроэлементами пищи на приморские группировки зверей. Короткое чукотское лето постепенно сходит на нет уже в начале августа. Успевшие поднагулять жирку на скудно произрастающих травянистых растениях, кустарничках, лишайниках и грибах бараны готовятся к наступлению холодов. Самцы, держащиеся обособленно от самок с молодняком, осенью объединяются с ними в более обширные смешанные стада. Предгонное состояние (миграции) и некоторое возрастание активности начинаются уже в октябре-начале ноября. В конце ноября-начале декабря в условиях полярной ночи протекает гон. Его затухание, по мнению ряда исследователей, может захватывать конец декабря и даже начало января. Так что самцы сшибаются рогами иногда в отсветах всполохов северного сияния. Интенсивность их схваток тем сильнее, чем выше плотность местной популяции. Подмечено, что там, где плотность снежных баранов низкая, и схватки между ними явление очень редкое. Делить, стало быть, нечего! Дерущиеся самцы сшибаются лбами с разбега, теснят друг друга, ставя рога «в расщеп», а более молодые самцы встают иногда на дыбы и бьют друг друга, как горные козлы. Часто у взрослых и старых самцов рога обломаны (иногда наполовину!) или стерты так, что рога 6-ти летнего самца могут превосходить по длине 10-ти летнего. Дело еще и в том, что с почтенным возрастом баранов рост сегментов (а растут они только в период вегетации!) резко замедляется. У 12-15-ти летних рогачей он может составлять на тыльной поверхности гиалинового чехла (это и есть собственно рога!) считанные миллиметры. Победив, рогач, если остались силы, уединяется с небольшим гаремом – 2-3 овцы, и примерно через 6 месяцев – с началом активной вегетации горных склонов – на свет появляется один, значительно реже, два ягненка. Темпы их роста значительно быстрее, чем, например, у молодняка сибирского горного козла, и в сентябре наиболее крупные из них приближаются по размерам к самкам. Они продолжают получать молоко даже в ноябре, а возможно и позже – закон выживания в суровых условиях. Питание, особенно летнее, состоит, как правило, из преобладающей доли бобовых, злаков, осок, а также других травянистых растений, кустарничков и лишайников. Отдельно следует сказать о грибах, есть даже такое выражение «бараны грибуют», т.е. обычно в июле и августе спускаются с больших гор в места обильного произрастания грибов. Если баранов нет на хребтах, то надо идти вниз – на подошву гор и в распадки, где они заняты поисками грибов! Минеральное питание снежных баранов не менее уникально – от каменноугольных солонцов и каменного «масла» (алюмокалиевых квасцов), насыщенных солями и микроэлементами подстилающих горных парод, до всевозможных суглинков, туфов, а также мелких щебнистых минералов с разнообразным составом, выбор которых объяснить смогли бы только сами бараны. Но они звери молчаливые. Все биологические циклы снежного барана Чукотки – позднее рождение ягнят, быстрый их рост и развитие, другие особенности биологии, а также стирание острых концов рогов – отражает одно: внутрипопуляционный и внутривидовой механизм защиты, где любая мелочь важна для выживания в суровейших условиях крайнего северо-востока Азии, где любая ошибка, сбой устоявшихся биологических правил стоит жизни популяции. На Чукотке все это проявляется в максимальной степени.   К систематике Первые упоминания о снежном баране Чукотки в отечественных литературных источниках встречаются уже во второй половине 19 века. К.К. Нейман (1871) в историческом обзоре действий Чукотской экспедиции обнаружил их весьма многочисленными в районе реки Каменной (приток р. Орловки, впадающей в Большой Анюй). Он же указал, что они распространены «по всей Чукотской земле», достигая побережий Ледовитого океана. Очень интересные сведения о баранах приводит известный исследователь северных территорий в т.ч. Чукотки орнитолог Л. А. Портенко. Среди его сухого перечисления встреч стад и их числа мы находим следующие сведения из наблюдений 1932 г.: «3 октября на р. Левый Керальгаум было встречено семь баранов разного возраста... Этого же числа наблюдался на близком расстоянии старый баран очень крупных размеров, больше обычного чукотского оленя с огромными завитыми рогами». Вероятно, это первые, хотя и недостаточно обоснованные сведения об огромных размерах баранов Чукотки, так воздействовавшие на умы исследователей баранов уже в конце ХХ века. В последующем сведения, собранные целым рядом авторов, были обобщены известным исследователем полорогих академиком В.И. Цалкиным в его знаменитом труде «Горные бараны Европы и Азии» (1951). Цалкин описал четыре подвида снежных баранов (камчатский, тайганосский, которого ныне принято называть охотским, якутский и норильский, ныне именуемый путоранским). По поводу снежного барана Чукотки Цалкин заметил: «Систематическое положение баранов Анадырского края до последнего времени продолжает оставаться невыясненным. Единственный экземпляр из этой обширной области, находящийся в КЗММУ (коллекция зоологического музея МГУ – прим. автора Д. М.) по размерам костных стержней рогов и самих рогов весьма близок к таковым экземплярам из Северной Якутии. Шкура этого барана, к сожалению, отсутствует и окраска его неизвестна. Нет ее в описании в известной нам новейшей литературе. Таким образом, вопрос о систематическом положении анадырских баранов сейчас решен быть не может, но, вероятно, они довольно близки к якутской расе, а может быть и идентичные с ней». Авторитет В.И. Цалкина был настолько велик, что практически все последующие авторы академических изданий безапелляционно относили снежного барана Чукотки к якутскому подвиду. В 1984 г. увидела свет работа Ф.Б. Чернявского «Млекопитающие крайнего северо-востока Сибири», в которой он в результате педантичного анализа морфологического материала и систематических описаний предыдущих авторов сделал такое заключение: «…снежный баран Чукотки в отношении своих основных диагностических признаков обладает самобытностью на подвидовом уровне». Заключив далее, что для полноценной систематической ревизии азиатского снежного барана (Ovisnivicola) необходимо накопление материала из различных районов Восточной Сибири, он предложил принять «предварительно» 5 подвидов, «населяющих северо-восток Сибири и Камчатку». И наконец в работе «Дикие копытные Северо-востока СССР», 1990 г. и более поздней «Экология снежных баранов Северной Азии», 1994 г. Н.К. Железнов на основании анализа ряда морфологических признаков описывает новый подвид снежного барана с Чукотского полуострова как Ovisnivicolatschuktschorum.   Систематические замечания Судя по описаниям Н.К. Железнова-Чукотского, снежный баран Чукотки по размерам тела является крупнейшим среди подвидов и географических рас азиатского снежного барана, включая очень крупного камчатского барана и некоторых других, например, кодарского, исследования которого сравнительно в недавнее время показали наличие весьма крупных особей. Особенно это выражено у самок, чьи максимальные размеры, определенные Н.К. Железновым-Чукотским, заметно превышают не только самок всех популяций, но и самцов корякского, путоранского, охотского и якутского баранов! И практически достигают по длине тела самцов камчатского снежного барана. В то же время череп, особенно самцов, весьма невелик как по длине, так и по ширине, не отличается по этим показателям от сравнительно некрупных представителей других географических популяций азиатского снежного барана. Какие-либо краниологические характеристики кроме некрупного черепа чукотского барана в описании отсутствуют. И вот наступило время генетических исследований азиатского снежного барана, когда наконец-то стало возможно утвердить или опровергнуть систематический статус подвидов. В конце 90-х гг. ушедшего века – начале 2000-х годов ряду отечественных ученых, в т.ч. и автору этих строк удалось собрать исходный материал для начала генетического анализа крупных географических популяций азиатского снежного барана, в т.ч. его чукотских популяций. В результате анализа образцов 40 особей снежного барана удалось, прежде всего, определить устойчивое различие между азиатской и американской группами этих животных. Поэтому к азиатскому снежному барану, на мой взгляд, неправомерно применять название canadensis, т. е. канадский снежный баран. Внутри собственно азиатской группы, объединяющей упомянутые ранее географические популяции, все значительно сложнее. В целом, ученые пришли к выводу о генетической близости, если так можно выразиться, «монолитности» нашего азиатского снежного барана, что несколько ранее обосновали морфологи. Многие морфологические признаки отдельных крупных географических популяций, в т.ч. чукотской, находятся в одних и тех же пределах изменчивости, т.е. не достигают настоящей подвидовой дифференциации. Генетические исследования (необходимо оговориться: не на очень большом количестве материала) подтвердили в целом и общем это представление. В то же время оказалось, что внутри ареала азиатского снежного барана выделяются две группы – снежные бараны Камчатки и Корякского нагорья с одной стороны, и с другой стороны – таких географических популяций, как плато Путорана, хребет Кодар, бараны горных хребтов Якутии, включая Становой хребет, горы Охотского побережья и Чукотского полуострова. Автором этих строк были собраны, в т.ч. и в результате собственных научно-исследовательских экспедиций, образцы особей снежного барана, вошедшие в данный исследовательский базис таких географических популяций как Кодарская (р. Апсат и Средний Сакукан), Камчатская (мыс Налычева и другие территории), Корякская (северная часть Корякского нагорья на границе с Чукоткой), и Чукотская (Чукотский полуостров – вероятно, Анадырское нагорье). Последний образец привезли студенты-охотоведы, которые нашли на Чукотке свежие останки местных снежных баранов, ставших жертвами волков во время солонцевания на природных выходах минералов. Итак, есть две точки зрения на таксономическое положение снежного барана Чукотского полуострова. По мнению одних ученых, например, Н.К. Железнова-Чукотского, описавшего данный подвид, это хорошо дифференцированный подвид, прежде всего, по огромным размерам (особенно самок), превосходящим размеры баранов других популяций (впервые на это указал Ф.Б. Чернявский). Приверженцы другой точки зрения считают, что баран Чукотского полуострова… довольно мелкий, и рога его недостаточно толстые в базе, уступают крупным рогам баранов других географических популяций. Опросив нескольких исследователей, посещающих периодически Чукотку (наиболее полную картину обитания, окраски и размеров барана любезно сообщил Максим Воробьев, руководитель охотфирмы «Русские профессиональные охотники»), я получил такую картину: чукотский баран светлее своих собратьев из Корякии и Камчатки, однако размерами тела и рогов, в т.ч. их толщиной, уступают камчатским баранам и скорее сопоставим с экземплярами из Корякии. В августе 2000 г. мне довелось участвовать в экспедиции ISHAпод руководством президента этой организации Джо Кварто на севере Корякии, на самой границе Чукотки – на р. Апука. До этого исследования проводились в верховьях р. Пахачи. В ходе изучения корякского барана был отстрелян ряд особей. Мои измерения двух отстрелянных по специальным лицензиям самцов снежного барана показали, что они лишь немного превосходили по размеру показатели, приводимые Ф.Б. Чернявским. Однако следует заметить, что наряду с добытыми и измеренными в тех же стадах были замечены и бараны покрупнее. Здесь необходимо упомянуть о трех экологических правилах, отражающих суть приспособления млекопитающих к изменяющимся в географическом отношении условиям среды. Снежный баран Чукотки, соответственно правилу Глогера, должен быть светлее своих собратьев за счет продвижения в более суровые, северные пределы. Разные авторы подтверждают, что это так и есть – данный факт не вызывает споров. Согласно правилу Аллена, снежный баран Чукотки, как, впрочем, и некоторых других азиатских территорий, должен иметь относительно короткую морду и уши. И это тоже не оспаривается исследователями. Что же касается огромных размеров тела, приводимых Н.К. Железновым-Чукотским, то они соответствуют правилу Бергмана – вернее той его части, которая гласит, что при продвижении от экватора к полюсам теплокровные наземные животные увеличивают свои размеры, уменьшая теплоотдачу, так как мелкий грызун или землеройка (с повышенной теплоотдачей с единицы площади тела) замерзают, упав в земляной шурф летом, а такое крупное и идеально приспособленное животное как снежный баран способен сохранять жизнеспособность в суровейших зимних условиях северных гор за полярным кругом даже в условиях относительно продолжительных периодов непогоды и бескормицы. Однако не очень понятно, как это вяжется с тем, что более южная – корякская популяция оказывается самой мелкой, а еще более южная – камчатская – весьма крупной? Вопросов остается еще очень и очень много и для их разрешения необходимы дальнейшие исследования. Было бы интересно практиковать новый вид охотничьего туризма, где трофеем являлась бы фото- и видеоизображение, применив к которому специальную методику оценки трофея, можно было бы сказать, какого он размера, и установить балльную оценку его рогов. Предлагаемый вариант подобного фото- и видеотуризма позволит чередовать работу камер слежения, выставляемых проводником и клиентом и съемку ручной камерой с телеобъективом и штативом с большого расстояния. Перспективы развития такого охоттуризма вполне очевидны: его преимущества в массовости и более продолжительном (чем в собственно охотничьем) использовании времени года – с весны до поздней осени. Поставлены ли все точки на iгенетическими исследованиями в отношении подвидов азиатского снежного барана? Думаю, что нет. В науке, как и в жизни, всегда есть место совершенствованию методов и оценок. Продолжение изучения чукотского снежного барана дало бы ответ на многие вопросы. В заключение необходимо заметить, что в отношении таких крупных популяций горных копытных, как чукотская популяция снежного барана, должна действовать специально разработанная стратегия сохранения, где одним из важнейших условий должны быть: 1. Периодическое проведение авиаучета, позволяющего дать качественную и количественную оценку популяций — хотя бы 1 раз в 5 лет. 2. Наземный ежегодный учет животных, в т.ч. организация сбора опросных сведений, позволяющих также оценить состояние популяций. 3. Постоянно действующий мониторинг (бесконтактный со стороны человека) с выставлением в ключевых местах обитания автоматических камер: (фото-видео регистраторов), позволяющих отслеживать животных круглогодично. 4. Развитие на базе постоянно действующего круглогодичного мониторинга соответствующих видов туризма. 5. Организация полувольного вольерного разведения животных хотя бы на стадии научного эксперимента и изучения их биологии. 6. В случае успеха эксперимента – организация разведения животных для пополнения природных популяций. 7. Сохранение и изучение не только самих животных, но и занимаемых ими биоценозов в пределах ареала. 8. Определение стоимостной оценки отдельных животных и всей популяции. 9. Определение степени ущерба, наносимого той или иной популяции человеком. Соблюдение данной стратегии помогло бы быстро и существенно восстановить численность Чукотского снежного барана и превратить его популяцию из «краснокнижной» в промысловую.

Сохранить красоту дикой природы - это и есть главная цель для каждого охотника. Наша команда вместе с нашими местными пастухами и егерями решила помочь диким животным в преодолений суровой зимы. Надеюсь приукрасить ваш день нашими фотографиями.